Ведьма крепко призадумалась. Отец научил её невообразимому количеству вещей. Коротко говоря он научил её жизни, поэтому определить что-то конкретное было невероятно сложно.

- Эм… ты сказал, чтобы я никогда не признавалась мужчинам в своих чувствах. По крайней мере первая, - спустя некоторый промежуток вдумчивых размышлений, отозвалась девушка. – Потому что они от этого хиреют.

Мужчина сперва удивлённо поморгал и затем закатился раскатистым хохотом.

- Конечно я говорил такое, но… - сквозь смех продавил он слова. - … Всё же, согласись, это нашему делу никак не поможет.

Триш потупила взгляд – ей нечего было сказать.

- Детка, я уже учил тебя этому много раз – но повторил это и тогда: в своей жизни любой выбор делаешь ты сама. Ты должна поступать так, как велит тебе то, что находится вот здесь, - он показал рукой на грудную клетку Терри, в ту сторону, с которой в бешеном, чрезвычайно волнительном темпе глухо рокотало сердце. – Лишь помогая себе тем, что есть здесь, - указательный палец плавно коснулся виска ведьмы. – Но ни в коем случае не давая этому завладеть всеми твоими чувствами.

Освальд постоянно наблюдал за всеми поступками и выборами Триш и изредка огорчался, когда она, вместо того, чтобы принять то решение, которое диктовало ей собственное желание, делала совершенно иной выбор, руководствуясь примером и словами своего отца.

Он мечтал, чтобы она наконец освободилась от его влияния и зажила той жизнью, в которой смогла бы учиться на собственных ошибках, а не оправдывала свои поступки и слова фразой: «Авва всегда говорил…».

А сейчас, встретив Вонголу, Терри наконец-то начала взрослеть и понимать, что мир вокруг заповедей аввы не вращался и истиной в последней инстанции их не делал. Советы на то и советы – чтобы просто принимать их во внимание, но действовать согласно своему укладу.

- Поэтому, Терри-Триш… - Освальд поднял глаза, чтобы сказать это дочери, глядя ей в глаза, демонстрируя всю важность своих слов… и тут же забыл об этом. - Маленькая чертовка – ты провела меня.

Ведьма шкодливо улыбнулась и кивнула.

- Я хотела услышать это ещё раз, - ничуть не виновато изрекла она.

Она уже всё знала и понимала. Холмс ошибался – его дочь сильно выросла и повзрослела.

- Это ещё раз доказывает, что я тебя хорошо воспитал, - удовлетворённо кивнул он, потянувшись к голове Триш и по-отечески ласково растрепав ей волосы, вызвав у колдуньи тихий смешок. – … Но, детка, мне разрешили прийти сюда не просто так. Клото решила, что предупредить тебя должен именно я.

С недоумением нахмурив брови так похоже на то, как это делал сам Освальд, Терри с очевидным непониманием взглянула на отца. Она была так обрадована его появлению, что даже не задумалась о причинах, по которым капризная Мойра пустила Холмса на встречу с дочерью. Ей казалось, что высшие инстанции соизволили дать ведьме небольшое поощрение.

- Это конец, Терри-Триш. Твоё испытание закончится сегодня.

Пусть мужчина и не стремился к этому, предупреждение всё равно получилось зловещим само по себе.

Поначалу Триш подумала, что ослышалась или неправильно поняла, поэтому сочла нужным уточнить:

- То есть? Конец какого испытания?

- Постарайся, детка – это последний рывок, - Освальд поднялся на ноги и помог встать Патрисии. – Сегодня. Дай человеку ту жизнь, которую у него отняли.

Триш остолбенела. Реакция говорила сама за себя, и Освальд понимал и принимал это – её страх, неверие и искреннее непонимание. Он и сам едва ли захотел бы оказаться в такой ситуации, хотя вершители человеческих судеб, почему-то, упорно продолжали настаивать на том, что нет приключения лучше, чем путешествие во времени.

- Но как? Я ведь…

- … Не знаешь, кто это?

Стыдливо опустив голову, колдунья кивнула в ответ на вопрос.

- Всё в порядке, Терри-Триш, - Освальд плавно приобнял своё чадо за плечи. – Я помогу.

- Почему сейчас? Почему не месяц или два назад? – девушка обхватила отца обеими руками за талию, лбом уткнувшись в его плечо.

- Герои всегда опаздывают – слышала о таком? – мужчина улыбнулся, нежно поддерживая своего ребёнка.

Сейчас, когда он вновь держал дочь в своих объятиях, она в который раз казалась ему крошечной, слабой и беззащитной – маленькой девочкой, которой требовалась его опека и любовь.

Даже в этом Патрисия была так похожа на неё – на Маргариту.

Женщину, которую он никогда не любил, но был так сильно благодарен ей за самого ценного человека, появившегося в его жизни слишком внезапно и спонтанно.

- Триш, скажи мне – когда тебе хочется пожаловаться на свои проблемы и поплакаться, о ком ты думаешь в первую очередь?

- О Рено, - в мгновение ока выпалила Терри.

Мужчина посмеялся – связь этого ребёнка с тем хорьком была слишком сильна.

- Хорошо. Тогда спрошу по-другому: когда ты говоришь «Этот человек непременно должен выжить» – чьё лицо первым приходит тебе на ум?

Ведьма не ответила. Едва Освальд успел закончить, образ нужного человека вырисовался в её голове сам собой ещё до того, как мозг смог осмыслить все слова аввы и собрать их единое предложение.

- Тогда я… с самого начала была права? – поражённая такой очевидностью, вымолвила девушка. – О, боже…

- Всё будет хорошо, детка. Я знаю.

- Подожди, ты же не хочешь сказать, что это всё! Авва?!

Отчаянно вцепившись обеими руками в рубашку отца, Триш всеми силами продлить это мгновение, умоляя время застыть, чтобы побыть с Освальдом чуть подольше.

- Прости, малышка, - с горечью произнёс Холмс, удерживая самого себя от несвойственных мужчине слёз. – Сейчас мне действительно пора. Да и тебе нужно поторопиться.

Триш отрицательно качнула головой.

Ни на минуту… ни на секунду ей не хотелось вновь разлучиться со своим аввой.

- Но я не хочу… - отчаянно зашептала она. Глаза защипало, и рубашка отца в один момент намокла от слёз.

- Пойми, детка – я уже не жив. Тебе со мной никак нельзя, - Освальд с большим нежеланием отстранился от дочери и взял её зарёванное лицо в свои ладони, мягко поцеловав в лоб. - Жить дальше ради меня – вот, что поможет мне со спокойной душой уйти. Понимаешь?.. Я знаю, ты всё понимаешь – ты у меня умная девочка.

Было так тяжело расставаться.

- Не понимаю – почему все от меня уходят? – всхлипнула ведьма, наконец-то решившись произнести вслух тот вопрос, который безмолвно сжирал её изнутри, вырывая из души целые куски. – У меня, что на лбу вечное одиночество прописано?

Освальд яростно замотал головой, отрицая эти дурные идеи.

- Не смей так думать – ты не одна. Не была и не будешь. Поверь мне… Триш? Ну, давай, детка, посмотри на меня, - он заставил девушку поднять на него глаза и отрыть их. – Ты мне веришь? Веришь своему авве?

- Да.

- Ты для меня самый замечательный ребёнок, - любовно проговорил он, прижимаясь своим лбом ко лбу колдуньи. – И самая прекрасная в мире женщина для того юноши, Джотто… Я уверен в этом на столько же, на сколько уверен в том, что мёртв. Тебе ни за что не дадут остаться одной… - Триш особенно-громко всхлипнула и, не в силах сказать что-либо, просто кивнула. – Умница. Ну же, улыбнись – впереди тебя ждёт несравненное счастье. Просто нужно ещё немного побороться за него. Совсем чуть-чуть. Я буду присматривать за тобой, детка.

- Ты обещаешь мне?

- И даже больше: я обещаю, что смогу вернуться к тебе. Может быть, не таким же, каким ты меня запомнила, но ты сразу же узнаешь меня – клянусь.

Порывисто заключив Освальда в объятия, девушка судорожно поцеловала его в щёку. В руках отца она чувствовала себя в безопасности, словно её тело на уровне инстинктов знало – авва сможет защитить во что бы то ни стало.

- И да, Терри-Триш, - Освальд вытер мокрые щёки девушки своими ладонями. – Это работает.

- Что?

- Заклинание Марго. «Загадай желание, когда я погасну»… оно действительно работает. Передай это своему парню.

- Как ты это понял?

- … Я загадал нам с тобой свободу. Там, на Ферме.