- … Я боюсь себя, - в горле пересохло, и эта сухость с неимоверной силой драла глотку. Однако ведьма продолжала говорить: - Потому что этот страх превращается в ненависть. В желание убить до того, как убьют тебя. Он мутит мне рассудок… В итоге мне становится страшно не быть убитой, а спастись за счёт чьей-то жизни. Это словно иметь реального демона внутри, который при встрече с охотником взрывается бешенством и просит ключ от клетки, чтобы вырваться наружу.

Она резко отстранилась.

Прижала колени к груди и обхватила голову обеими руками. Жуткие воспоминания проносились в голове со скоростью света: бесконечные лабораторные исследования, эксперименты, издевательства, чужие смерти.

- Мне не важно, как меня называют: грешницей, поганью этого мира, тварью, которой лучше было бы сдохнуть при рождении…

Триш равно вдохнула и покачала головой:

- Но убийцей я быть не хочу.

Комментарий к Часть двадцать третья. Триггер и демон внутри ведьмы.

*Триггер - выражаясь общедоступным языком, это любое событие (нежелательная встреча, плач ребёнка, шум машин, нахождение на высоте и т.д. и т.п.), которое вызывает у людей с психологическими травмами сильный стресс или же приступ психопатии.

========== Часть двадцать четвёртая. На первом перепутье. ==========

I.

Четвёртые сутки тотального безделья протекали в том же темпе, что и все предыдущие.

Триш лежала в кровати и бесцельно пялилась в потолок, испещрённый мелкими редкими трещинами и тёмными пятнами на старой побелке. Ведьма старательно медитировала на траекторию тени от зажжённой лампочки и от всей души ленилась, периодически трогая языком термометр у себя во рту. Рено внимательно наблюдал за движениями глаз своей подопечной, расположившись у неё на груди, чтобы заменить то ли грелку, то ли горчичники. На лбу колдуньи лежала влажная тряпка, а на стуле рядом с изголовьем кровати стоял тазик с холодной водой. Нос и уши неприятно закладывало, в горле першило и наружу рвался кашель такой силы, словно Триш должна была выплюнуть вместе с этой перхотой ещё и свои лёгкие.

А ещё невыносимо сильно хотелось постоянно ныть и жаловаться на своё состояние.

Шёл четвёртый день болезни Патрисии Терри Холмс.

- Как ты себя чувствуешь? – глаза Рено обеспокоенно прошлись по бледному и вспотевшему лицу с лихорадочным, вовсе не привлекательным румянцем на щеках.

- Чудесно, - охрипшим от кашля голосом буркнула девушка и тут же вытянула руку из-под одеяла, чтобы придержать термометр. – Нет, правда, Рено, я в порядке. Это обычная простуда. Вот увидишь – через неделю уже буду бегать, прыгать и…

- … Сидеть у швейной машинки или валяться в постели, делая наброски – это ты имела в виду? – в голосе хорька слышалась чистая насмешка, хотя, откровенно говоря, Бендетто все ещё не мог успокоиться: что-то неуловимо волновало его в этой болезни, возникшей так спонтанно и странно – сразу же после возвращения Терри в этот город. – … Можно подумать, что я не знаю тебя? Ты даже по лестнице без отдышки подняться не можешь. Какой уж там «бегать-прыгать»?

Ведьма закатила глаза, но спорить с правдивым мнением Рено не стала – в конце концов, зачем отрицать очевидное? – молча вытянула градусник из сомкнутых губ, взглянув на отметку:

- Тридцать восемь градусов по Цельсию, - озвучила она предел, до которого поднялась ртуть, и с трагическим вздохом (после которого незамедлительно последовал кашель) положила термометр на край стола. – Не помню, чтобы у меня была такая высокая температура с того самого момента, как подхватила ветрянку в шестнадцать лет.

Переложив фамильяра со своей груди на подушку рядом со своей головой, девушка стянула со лба импровизированный компресс, кинула его в таз с водой и медленно поднялась с постели, держась за её изголовье. Даже стоять прямо для неё было проблематично, не говоря уж о том, чтобы соорудить из подручных средств отвар против простуды (ещё будучи в родном XXI веке, обычно она варила себе лекарство заранее и хранила в стеклянных пузырьках, на глубине ящика в тумбочке).

- Куда ты собралась? – Рено подорвался с места и порывался по привычке запрыгнуть на плечо своей подопечной, но вовремя понял, что этим лишь выбьет её из равновесия.

- Есть хочу, - шмыгнув носом, пожаловалась ведьма. – Карлос перед уходом сказал, что Марция сделала мне куриный суп.

Она плотно укуталась в тёплый клетчатый плед, которым обычно застилала кровать, проверила – было ли окно закрыто на задвижку – и, изредка переминаясь с ноги на ногу, вышла из комнаты.

Но до кухни не дошла, поскольку на всё двухэтажное здание ателье раздался звонок, оповестивший о прибытии таинственного гостя.

Триш могла лишь гадать – кем являлся очередной избранный, умудрившийся не заметить табличку «закрыто», висевшую на двери. Бурча себе под нос нелестные выражения в адрес нежданного посетителя, девушка изменила траекторию своего пути и нехотя поплелась открывать.

- Извините, но мы на сегодня уже закрыты и заказы не принимаем, - на автомате протараторила она, когда встретила гостя. При этом взгляд её был направлен на собственные ноги, а не на личность незнакомца.

- И никаких исключений даже для друзей? – с явной улыбкой мягко полюбопытствовал посетитель.

Слёту узнав его по голосу, Триш резко вскинула голову и удивлённо моргнула несколько раз, как будто одного раза ей было мало, чтобы убедиться в личности человека, столь внезапно решившего заглянуть на огонёк.

- Угетсу? Что тебя привело сюда так поздно? – она мельком обернулась, чтобы взглянуть на часы, прибитые к стене – стрелки показывали начало девятого.

Но судачить о позднем визите было не очень удобно, поэтому, раскрыв дверь перед Асари, Терри отошла чуть вбок и пропустила вонгольского гостя в ателье, после чего деревянная створка с неприятно громким хлопком закрылась за его спиной. Или Триш просто показалось, что звук был громким?

- Благодарю, - с вежливой улыбкой мужчина кивнул ей.

- Выпьешь со мной чаю? – спросила колдунья, поправив сползший с плеч плед. – Или кофе?

Хотя – если говорить совсем уж начистоту – ни того, ни другого, Триш пить не желала, а шебуршить и суетиться на кухне в своём состоянии полумёртвой амёбы, у неё элементарно не было сил: все они уходили на то, чтобы поддерживать своё тело в вертикальном состоянии.

- Спасибо, но не стоит утруждаться – я зашёл совсем не на долго, - к огромному, но очень незаметному со стороны, облегчению ведьмы, отказался Угетсу. – Просто пребывал в городе по одному важному делу, вот и решил по пути обратно проведать тебя, - он оценивающе осмотрел Холмс с головы до ног, после чего добавил: - … И, как погляжу, не зря.

- Прошу, только не рассказывай никому о том, что я болею, - ведьма прислонила ко рту кулак и кашлянула пару раз. – Особенно об этом не должен знать Джотто.

Учитывая особенности его характера, специфичного отношения к ней и всех тех событий, произошедших между ними, не трудно было догадаться, что этот уникум в лепёшку расшибётся, но примчится к ней и либо потащит по медикам Вонголы, либо сам будет заботиться.

Какая из двух перспектив была хуже – Триш для себя ещё не решила.

Асари тем временем, догадавшись о нерадужных мыслях девушки, рассмеялся и понимающе кивнул.

- Боюсь, у меня и не будет возможности, даже при всём желании, - сказал он и затем пояснил: - Он завален работой по уши и не может покинуть резиденцию. Джи оторвёт мне голову, если Джотто сорвётся к тебе и оставит кипы важных документов не разобранными.

- … Да и я не в лучшем состоянии, чтобы гостей принимать, - Холмс неловко улыбнулась и у неё в носу тут же неприятно защекотало, да и глаза заслезились. Она подняла голову вверх, громко чихнула, а затем закашлялась, кажется, в тысячный раз за сегодня. – Заражу его ещё. Джи и так меня недолюбливает, а если ваш псих ещё мою простуду подхватит, то… - ведьма сделала характерный жест руками: - Сразу на Голгофу без суда и следствия.

- Он не настолько свиреп, как может показаться…