Для тех, у кого бомбит - ребята, герои обращаются друг к другу то на “ты”, то на “вы” не потому, что это авторские ляпы, а потому, что их это забавляет. По крайней мере Джотто таким способом развлекается.

========== Часть восемнадцатая. С привкусом хорошего вина. ==========

I.

Как и мистер-между-прочим-хороший-учитель-танцев, Елена тоже не забыла о своём намерении. Поэтому, следующий свой выходной, Триш проводила не в компании Рено и книги (которую за прошедший дни открыть удалось от силы раза три), а прохаживаясь вместе с дочерью принца по местным торговым точкам и подыскивая… нет, не так – просто таскаясь следом за женщиной и в очередной раз выступая в качестве ростовой куклы, которой примеряли всё: от обычной ткани и платьев – до аксессуаров и туфель.

Нет, Триш вовсе не была против желания Елены: в конце концов, она и сама любила пройтись по магазинам. Однако намётанный в любое время суток глаз женщины именно сегодня не захотел включаться, а потому, им пришлось перепробовать десятки разнообразных вариантов тканей, чтобы, в конечном итоге, остановиться на самом первом.

- Тебе подойдёт только…

- … Светлая бежевая ткань кремового оттенка и белое кружево, - заученно повторила Терри синхронно с Еленой, когда они обе зашли в магазин Матиса и застали хозяина, бездельничавшего за прилавком.

- Милая Елена, а я всё ждал, когда же вы заглянете, - радушно поприветствовал женщину Мерлен, после чего вышел к ним и заключил Холмс в крепкие дружеские объятия. – Триш, mon amour, мы с тобой давно не виделись, я уже успел соскучиться.

Ведьма с улыбкой расцеловала хозяина в обе щеки.

- Я тоже, дарлинг. У меня, почему-то, накопилось очень много дел. Жуткая круговерть – ничего не успеваю, - сказала она, отстранившись от мужчины.

Елена ничего не сказала, но по выражению лица ясно было видно, что она догадалась о маленьком лукавстве девушки.

Не то, чтобы Триш действительно не успевала заскочить и пообщаться. Скорее Холмс просто напрочь позабыла о существовании Матиса, будучи действительно занятой мыслями о более важных вещах.

- Ma belle, ты пришла, чтобы подобрать ткань для будущего платья милой мадемуазель? – спросил Мерлен. – Я точно слышал что-то про кремовый оттенок и кружева.

- Нет-нет, Матис, - Елена отошла к застеклённому прилавку с разнокалиберными образцами кружев и лент. – Мы ищем ткань для платья Триш.

Холмс могла поклясться, что если бы кто-нибудь другой увидел этот полный немого удивления и одновременно скептицизма взгляд, то подумал бы, что хозяин магазина сошёл с ума. Триш его не осуждала: в конце концов, наверняка Елена впервые в жизни заходила сюда, чтобы выбрать ткань не для себя, а для кого-то другого.

- Для какого же события ma chérie должна выглядеть неотразимо?

- Приём в честь помолвки моего брата, Франца.

Мужчина одобрительно покивал головой.

- В честь такого праздника, несомненно, стоит выбрать нечто особенное, - сказал он, прежде чем скрыться в подсобном помещении за прилавком. Вскоре оттуда вновь раздался его приглушённый голос. – А кто же будет сопровождать мою милую Триш на этот мероприятие?

- Никогда не угадаешь, - без должного удовольствия, мрачно ответила Терри, но, несмотря на негромкий голос, всё равно была услышана.

- Почему же так печально? – хозяин вернулся с несколькими рулонами светлых тканей самых разнообразных оттенков бежевого. - Неужели это кто-то, кому ты не рада?

- Нет, что ты, я готова умереть от счастья сию же секунду, - с плохо скрытым сарказмом произнесла Холмс. – Просто от усталости не могу произносить некоторые вещи с нужной интонацией.

Матис усмехнутся и притворится, что не услышал желчи в её словах.

- Наш гордый одиночка предложил Триш своё сопровождение, - не отвлекаясь от созерцания красиво уложенных декораций для будущих нарядов, сказала Елена.

- Неужели синьор Алауди? – неподдельно изумился Мерлен. – Ma fleur, ты просто удивительна.

Терри прыснула.

Она не обладала потенциалом укротительницы, поэтому никогда в жизни не смогла бы совладать с характером этого товарища.

- Если бы только это был Алауди, - удручённо покачала головой Елена, вспомнив каменное выражение лица детектива, с которым тот говорил, что у него есть работа поважнее, нежели искать себе эскорт. Да ещё и на три дня. Однако, лицо женщины просветлело, когда она называла другое имя. – Джотто пригласил мою дорогую подругу.

А вот тут у Матиса действительно, что называлось: «отвисла челюсть». Его рот приоткрылся в немом изумлении. И для ведьмы такая реакция уже перестала быть чем-то из ряда вон выходящим. Она вскинула руки и закатила глаза, всем своим видом демонстрируя заезженность подобных откликов.

Не пригласил, а «навязался» - сказала было сама девушка, но не стала рисковать. Мало ли какой эффект возымеют эти слова.

- Триш, я поражён! Ma belle, я знал, что с тобой шутки плохи, но чтобы настолько?

- Я не знаю, что ты хочешь сказать, - пожала плечами ведьма. - … Но не стоит надумывать лишнее и понапрасну разносить сплетни. Он составит мне компанию – не более.

И хозяин лавки, и дочь принца взглянули на неё одинаково-обвинительными взглядами, от которых Холмс отгородилась волосами – она наклонилась, чтобы ближе рассмотреть чудесные жемчужные пуговки.

А затем эта тема замялась сама-собой в виду того, что они с Еленой очень долго выбирали подходящую ткань.

Триш отстаивала своё мнение, исходя из практичности, экономии и удобства, а Елена (ну, оно, в общем-то, и понятно) основывала свою позицию на удобстве и железобетонном аргументе: «это на тебе смотрится лучше!».

Матис наблюдал за девушками и с улыбкой прикладывал к каждому лоскуту уже выбранное Еленой кружево.

А затем, когда Триш уже была готова сдаться и принять один из вариантов, на котором настаивала её знакомая, из-под груды сложенных в кучу рулонов, её взгляд притянул один лоскут. На первый взгляд ничем не примечательный и простенький. Девушка вытянула его, как следует просмотрела каждую сторону и старательно прощупала материал.

В голове тут же загорелась фраза – «Вот оно!» - на фоне которой мелькнул прообраз будущего наряда, и ведьма, не теряя ни секунды, насильно впихнула ткань в руки запыхавшейся от долгих дебатов женщине.

Реакция Елены не заставила себя ждать. Не переговариваясь и даже не глядя друг на друга, девушки сперва приложили кружево к лоскуту, а затем обе синхронно воскликнули:

- То, что нужно!

Хозяин лавки посмеялся с них – таких забавных и очень очаровательных. Хитрец: он будто бы знал, что именно эта ткань придётся девушкам по душе.

Да и скупая мисс Холмс, у которой на недорогие, но при этом прекрасные и стильные вещи, был намётан глаз-алмаз, не могла отказаться этого, несомненно бюджетного, варианта. Да ещё и со скидкой.

Из «Nardini» колдунья выходила, будучи крайне довольной собой. Денег за ткань и кружево с Елены она не взяла, а на возмущённый и искренне-недоумённый взгляд пояснила, что совесть и гордое чувство самостоятельности вещи такие – дорогих подарков не терпят.

Хотя, впрочем, женщина ответила ей не менее безапелляционным ультиматумом:

- Говори, что хочешь, но туфли и украшения я выберу сама.

И, гордо вскинув подбородок, быстро зашагала вниз по улице, минуя прачечную, из которой наперерез им, сверкая бешеными глазами, вывалился ошарашенный Карлос.

Завидев знакомые лица, он тотчас же ринулся к ним и спрятался за спиной у Триш (что выглядело чрезвычайно комично, ибо по комплекции в одного Аллегро, с его широкими плечами, могли вместиться две, а то и три Холмс).

- Синьор, куда же вы? Подождите нас!

Очевидно, не наделённые умом, поклонницы второго подмастерья ателье, кинулись в совершенно противоположную сторону, даже не взглянув на Елену (когда она только вернуться обратно успела?) и Терри, за которыми прятался солнечный красавец.

Уже привычная к таким случаям, ведьма молча убедилась, что последняя фанатка, отставшая от своего стада, скрылась за углом, и с озорной улыбкой повернулась к знакомому: