| And all the day long she has been washing, cleaning, mending. She dragged the wash tub into the room with her feeble hands and sank on the bed, gasping for breath. We went this morning to the shops to buy shoes for Polenka and Lida for theirs are quite worn out. Only the money we'd reckoned wasn't enough, not nearly enough. And she picked out such dear little boots, for she has taste, you don't know. | А сама-то весь-то день сегодня моет, чистит, чинит корыто сама, с своею слабенькою-то силой, в комнату втащила, запыхалась, так и упала на постель; а то мы в ряды еще с ней утром ходили, башмачки Полечке и Лене купить, потому у них все развалились, только у нас денег-то и недостало по расчету, очень много недостало, а она такие миленькие ботиночки выбрала, потому у ней вкус есть, вы не знаете... | | And there in the shop she burst out crying before the shopmen because she hadn't enough.... | Тут же в лавке так и заплакала, при купцах-то, что недостало... | | Ah, it was sad to see her...." | Ах, как было жалко смотреть. | | "Well, after that I can understand your living like this," Raskolnikov said with a bitter smile. | - Ну и понятно после того, что вы... так живете, -сказал с горькою усмешкой Раскольников. | | "And aren't you sorry for them? | - А вам разве не жалко? | | Aren't you sorry?" Sonia flew at him again. "Why, I know, you gave your last penny yourself, though you'd seen nothing of it, and if you'd seen everything, oh dear! | Не жалко? - вскинулась опять Соня, - ведь вы, я знаю, вы последнее сами отдали еще ничего не видя. А если бы вы все-то видели, о господи! | | And how often, how often I've brought her to tears! | А сколько, сколько раз я ее в слезы вводила! | | Only last week! | Да на прошлой еще неделе! | | Yes, I! | Ох, я! | | Only a week before his death. | Всего за неделю до его смерти. | | I was cruel! | Я жестоко поступила! | | And how often I've done it! | И сколько, сколько раз я это делала. | | Ah, I've been wretched at the thought of it all day!" | Ах как теперь целый день вспоминать было больно! | | Sonia wrung her hands as she spoke at the pain of remembering it. | Соня даже руки ломала говоря, от боли воспоминания. | | "You were cruel?" | - Это вы-то жестокая? | | "Yes, I--I. | - Да я, я! | | I went to see them," she went on, weeping, "and father said, 'read me something, Sonia, my head aches, read to me, here's a book.' He had a book he had got from Andrey Semyonovitch Lebeziatnikov, he lives there, he always used to get hold of such funny books. | Я пришла тогда, - продолжала она плача, - а покойник и говорит: "прочти мне, говорит, Соня, у меня голова что-то болит, прочти мне... вот книжка", у Лебезятникова, тут живет, он такие смешные книжки все доставал. | | And I said, 'I can't stay,' as I didn't want to read, and I'd gone in chiefly to show Katerina Ivanovna some collars. Lizaveta, the pedlar, sold me some collars and cuffs cheap, pretty, new, embroidered ones. | А я говорю: "мне идти пора", так и не хотела прочесть, а зашла я к ним, главное чтоб воротнички показать Катерине Ивановне; мне Лизавета, торговка, воротнички и нарукавнички дешево принесла, хорошенькие, новенькие и с узором. | | Katerina Ivanovna liked them very much; she put them on and looked at herself in the glass and was delighted with them. 'Make me a present of them, Sonia,' she said, 'please do.' '_Please do_,' she said, she wanted them so much. | А Катерине Ивановне очень понравились, она надела и в зеркало посмотрела на себя, и очень, очень ей понравились: "подари мне, говорит, их, Соня, пожалуйста". Пожалуйста попросила, и уж так ей хотелось. | | And when could she wear them? | А куда ей надевать? | | They just reminded her of her old happy days. | Так: прежнее, счастливое время только вспомнилось! | | She looked at herself in the glass, admired herself, and she has no clothes at all, no things of her own, hasn't had all these years! | Смотрится на себя в зеркало, любуется, и никаких-то, никаких-то у ней платьев нет, никаких-то вещей, вот уж сколько лет! | | And she never asks anyone for anything; she is proud, she'd sooner give away everything. And these she asked for, she liked them so much. | И ничего-то она никогда ни у кого не попросит; гордая, сама скорей отдаст последнее, а тут вот попросила, - так уж ей понравились! | | And I was sorry to give them. 'What use are they to you, Katerina Ivanovna?' | А я и отдать пожалела, "на что вам, говорю, Катерина Ивановна?" | | I said. | Так и сказала, "на что". | | I spoke like that to her, I ought not to have said that! | Уж этого-то не надо было бы ей говорить! | | She gave me such a look. And she was so grieved, so grieved at my refusing her. And it was so sad to see.... | Она так на меня посмотрела, и так ей тяжелотяжело стало, что я отказала, и так это было жалко смотреть... | | And she was not grieved for the collars, but for my refusing, I saw that. | И не за воротнички тяжело, а за то, что я отказала, я видела. | | Ah, if only I could bring it all back, change it, take back those words! | Ах, так бы, кажется, теперь все воротила, все переделала, все эти прежние слова... | | Ah, if I... but it's nothing to you!" | Ох, я... да что!.. вам ведь все равно! | | "Did you know Lizaveta, the pedlar?" | - Эту Лизавету торговку вы знали? | | "Yes.... | - Да-- | | Did you know her?" Sonia asked with some surprise. | А вы разве знали? - с некоторым удивлением переспросила Соня. | | "Katerina Ivanovna is in consumption, rapid consumption; she will soon die," said Raskolnikov after a pause, without answering her question. | - Катерина Ивановна в чахотке, в злой; она скоро умрет, - сказал Раскольников, помолчав и не ответив на вопрос. | | "Oh, no, no, no!" | - Ох, нет, нет, нет! | | And Sonia unconsciously clutched both his hands, as though imploring that she should not. | - И Соня бессознательным жестом схватила его за обе руки, как бы упрашивая, чтобы нет. | | "But it will be better if she does die." | - Да ведь это ж лучше, коль умрет. | | "No, not better, not at all better!" Sonia unconsciously repeated in dismay. | - Нет, не лучше, не лучше, совсем не лучше! -испуганно и безотчетно повторяла она. | | "And the children? | - А дети-то? | | What can you do except take them to live with you?" | Куда ж вы тогда возьмете их, коль не к вам? | | "Oh, I don't know," cried Sonia, almost in despair, and she put her hands to her head. | - Ох, уж не знаю! - вскрикнула Соня почти в отчаянии и схватилась за голову. | | It was evident that that idea had very often occurred to her before and he had only roused it again. | Видно было, что эта мысль уж много-много раз в ней самой мелькала, и он только вспугнул опять эту мысль. | | "And, what, if even now, while Katerina Ivanovna is alive, you get ill and are taken to the hospital, what will happen then?" he persisted pitilessly. | - Ну а коль вы, еще при Катерине Ивановне, теперь, заболеете и вас в больницу свезут, ну что тогда будет? - безжалостно настаивал он. | | "How can you? | - Ах, что вы, что вы! | | That cannot be!" And Sonia's face worked with awful terror. | Этого-то уж не может быть! - и лицо Сони искривилось страшным испугом. | | "Cannot be?" Raskolnikov went on with a harsh smile. "You are not insured against it, are you? | - Как не может быть? - продолжал Раскольников с жесткой усмешкой, - не застрахованы же вы? | | What will happen to them then? | Тогда что с ними станется? | | They will be in the street, all of them, she will cough and beg and knock her head against some wall, as she did to-day, and the children will cry.... | На улицу всею гурьбой пойдут, она будет кашлять и просить, и об стену где-нибудь головой стучать, как сегодня, а дети плакать... | | Then she will fall down, be taken to the police station and to the hospital, she will die, and the children..." | А там упадет, в часть свезут, в больницу, умрет, а дети... | | "Oh, no.... | - Ох, нет!.. | | God will not let it be!" broke at last from Sonia's overburdened bosom. | Бог этого не попустит! - вырвалось наконец из стесненно груди у Сони. | | She listened, looking imploringly at him, clasping her hands in dumb entreaty, as though it all depended upon him. | Она слушала, с мольбой смотря на него и складывая в немой просьбе руки, точно от него все и зависело. | | Raskolnikov got up and began to walk about the room. | Раскольников встал и начал ходить по комнате. | | A minute passed. | Прошло с минуту. | | Sonia was standing with her hands and her head hanging in terrible dejection. | Соня стояла, опустив руки и голову, в страшной тоске. | | "And can't you save? | - А копить нельзя? | | Put by for a rainy day?" he asked, stopping suddenly before her. | На черный день откладывать? - спросил он, вдруг останавливаясь перед ней. | | "No," whispered Sonia. | - Нет, - прошептала Соня. | | "Of course not. | - Разумеется, нет! | | Have you tried?" he added almost ironically. | А пробовали? - прибавил он чуть не с насмешкой. | | "Yes." | - Пробовала. | | "And it didn't come off! | - И сорвалось! | | Of course not! | Ну, да разумеется! | | No need to ask." | Что и спрашивать! | | And again he paced the room. | И опять он пошел по комнате. | | Another minute passed. | Еще прошло с минуту. | | "You don't get money every day?" | - Не каждый день получаете-то? | |
