| And they are very kind and the children, too, often come to see me." | И они очень добрые, и дети тоже ко мне часто ходят... | | "They all stammer, don't they?" | - Это косноязычные-то? | | "Yes.... | - Да-с- | | He stammers and he's lame. | Он заикается и хром тоже. | | And his wife, too.... | И жена тоже... | | It's not exactly that she stammers, but she can't speak plainly. | Не то что заикается, а как будто не все выговаривает. | | She is a very kind woman. | Она добрая, очень. | | And he used to be a house serf. | А он бывший дворовый человек. | | And there are seven children... and it's only the eldest one that stammers and the others are simply ill... but they don't stammer.... | А детей семь человек... и только старший один заикается, а другие просто больные... а не заикаются... | | But where did you hear about them?" she added with some surprise. | А вы откуда про них знаете? - прибавила она с некоторым удивлением. | | "Your father told me, then. | - Мне ваш отец все тогда рассказал. | | He told me all about you.... | Он мне все про вас рассказал... | | And how you went out at six o'clock and came back at nine and how Katerina Ivanovna knelt down by your bed." | И про то, как вы в шесть часов пошли, а в девятом назад пришли, и про то, как Катерина Ивановна у вашей постели на коленях стояла | | Sonia was confused. | Соня смутилась. | | "I fancied I saw him to-day," she whispered hesitatingly. | - Я его точно сегодня видела, - прошептала она нерешительно. | | "Whom?" | - Кого? | | "Father. | - Отца. | | I was walking in the street, out there at the corner, about ten o'clock and he seemed to be walking in front. | Я по улице шла, там подле, на углу, в десятом часу, а он будто впереди идет. | | It looked just like him. | И точно как будто он. | | I wanted to go to Katerina Ivanovna...." | Я хотела уж зайти к Катерине Ивановне... | | "You were walking in the streets?" | - Вы гуляли? | | "Yes," Sonia whispered abruptly, again overcome with confusion and looking down. | - Да, - отрывисто прошептала Соня, опять смутившись и потупившись. | | "Katerina Ivanovna used to beat you, I dare say?" | - Катерина Ивановна ведь вас чуть не била, у отца-то? | | "Oh no, what are you saying? No!" Sonia looked at him almost with dismay. | - Ах нет, что вы, что вы это, нет! - с каким-то даже испугом посмотрела на него Соня. | | "You love her, then?" | - Так вы ее любите? | | "Love her? | - Ее? | | Of course!" said Sonia with plaintive emphasis, and she clasped her hands in distress. | Да ка-а-ак же! - протянула Соня жалобно и с страданием сложив вдруг руки. | | "Ah, you don't.... | - Ах! вы ее... | | If you only knew! | Если б вы только знали. | | You see, she is quite like a child.... | Ведь она совсем как ребенок... | | Her mind is quite unhinged, you see... from sorrow. | Ведь у ней ум совсем как помешан... от горя. | | And how clever she used to be... how generous... how kind! | А какая она умная была... какая великодушная... какая добрая! | | Ah, you don't understand, you don't understand!" | Вы ничего, ничего не знаете... ах! | | Sonia said this as though in despair, wringing her hands in excitement and distress. | Соня проговорила это точно в отчаянии, волнуясь и страдая, и ломая руки. | | Her pale cheeks flushed, there was a look of anguish in her eyes. | Бледные щеки ее опять вспыхнули, в глазах выразилась мука. | | It was clear that she was stirred to the very depths, that she was longing to speak, to champion, to express something. | Видно было, что в ней ужасно много затронули, что ей ужасно хотелось что-то выразить, сказать, заступиться. | | A sort of _insatiable_ compassion, if one may so express it, was reflected in every feature of her face. | Какое-то ненасытимое сострадание, если можно так выразиться, изобразилось вдруг во всех чертах лица ее. | | "Beat me! how can you? | - Била! Да что вы это! | | Good heavens, beat me! | Господи, била! | | And if she did beat me, what then? | А хоть бы и била, так что ж! | | What of it? | Ну так что ж? | | You know nothing, nothing about it.... | Вы ничего, ничего не знаете... | | She is so unhappy... ah, how unhappy! | Это такая несчастная, ах, какая несчастная! | | And ill.... | И больная... | | She is seeking righteousness, she is pure. | Она справедливости ищет... Она чистая. | | She has such faith that there must be righteousness everywhere and she expects it.... | Она так верит, что во всем справедливость должна быть, и требует... | | And if you were to torture her, she wouldn't do wrong. | И хоть мучайте ее, а она несправедливого не сделает. | | She doesn't see that it's impossible for people to be righteous and she is angry at it. | Она сама не замечает, как это все нельзя, чтобы справедливо было в людях, и раздражается... | | Like a child, like a child. | Как ребенок, как ребенок! | | She is good!" | Она справедливая, справедливая! | | "And what will happen to you?" | - А с вами что будет? | | Sonia looked at him inquiringly. | Соня посмотрела вопросительно. | | "They are left on your hands, you see. | - Они ведь на вас остались. | | They were all on your hands before, though.... And your father came to you to beg for drink. | Оно, правда, и прежде все было на вас, и покойник на похмелье к вам же ходил просить. | | Well, how will it be now?" | Ну, а теперь вот что будет? | | "I don't know," Sonia articulated mournfully. | - Не знаю, - грустно произнесла Соня. | | "Will they stay there?" | - Они там останутся? | | "I don't know.... They are in debt for the lodging, but the landlady, I hear, said to-day that she wanted to get rid of them, and Katerina Ivanovna says that she won't stay another minute." | - Не знаю, они на той квартире должны; только хозяйка, слышно, говорила сегодня, что отказать хочет, а Катерина Ивановна говорит, что и сама ни минуты не останется. | | "How is it she is so bold? | - С чего ж это она так храбрится? | | She relies upon you?" | На вас надеется? | | "Oh, no, don't talk like that.... | - Ах нет, не говорите так!.. | | We are one, we live like one." Sonia was agitated again and even angry, as though a canary or some other little bird were to be angry. | Мы одно, заодно живем, - вдруг опять взволновалась и даже раздражилась Соня, точь-в-точь как если бы рассердилась канарейка или какая другая маленькая птичка. | | "And what could she do? | - Да и как же ей быть? | | What, what could she do?" she persisted, getting hot and excited. | Ну как же, как же быть? - спрашивала она, горячась и волнуясь. | | "And how she cried to-day! | - А сколько, сколько она сегодня плакала! | | Her mind is unhinged, haven't you noticed it? | У ней ум мешается, вы этого не заметили? | | At one minute she is worrying like a child that everything should be right to-morrow, the lunch and all that.... Then she is wringing her hands, spitting blood, weeping, and all at once she will begin knocking her head against the wall, in despair. | Мешается; то тревожится, как маленькая, о том, чтобы завтра все прилично было, закуски были и все... то руки ломает, кровью харкает, плачет, вдруг стучать начнет головой об стену, как в отчаянии. | | Then she will be comforted again. She builds all her hopes on you; she says that you will help her now and that she will borrow a little money somewhere and go to her native town with me and set up a boarding school for the daughters of gentlemen and take me to superintend it, and we will begin a new splendid life. | А потом опять утешится, на вас она все надеется: говорит, что вы теперь ей помощник и что она где-нибудь немного денег займет и поедет в свой город, со мною, и пансион для благородных девиц заведет, а меня возьмет надзирательницей, и начнется у нас совсем новая, прекрасная жизнь, и целует меня, обнимает, утешает, и ведь так верит! так верит фантазиям-то! | | And she kisses and hugs me, comforts me, and you know she has such faith, such faith in her fancies! One can't contradict her. | Ну разве можно ей противоречить? | |
