====== Глава сто двадцать девятая. В которой герой узнаёт об особенностях размножения гоблинов ======

— Не в обычаях дело, — горько сказал Гринготт. — Впрочем, идёмте. Лучше один раз увидеть… и вы всё поймёте.

Гоблин провёл нас по отделанному диким камнем коридору к двери, возле которой стояли ещё два гоблина в доспехах со странного вида оружием в руках. Кажется, это называется «глефа», хотя не уверен, и естественно, это оружие было не простое, а зачарованное.

При виде директора банка оба вытянулись по стойке «смирно» и стали преданно есть глазами начальство, совершенно не обращая внимания на нас с Сири. То есть, раз директор привёл с собой двух человеческих магов — значит так надо. Большая шишка этот Шурыхх Гринготт, ничего не скажешь.

Гоблин приложил руку к выложенному пластинками обсидиана в центре двери отпечатку ладони, и та медленно отворилась. Шурыхх Гринготт вошёл внутрь, поманив нас за собой.

Мы вошли и огляделись. Кажется, мы попали в какое-то подобие детского сада — красивые большие комнаты, расположенные одна за одной — анфиладой — были наполнены смехом и детским щебетанием. Мягкие ковры, приятного цвета обои, горы игрушек, аквариумы с рыбками, невысокие шкафчики с яркими книжками. И множество маленьких девочек в возрасте от шести до десяти — мне так показалось. Хорошенькие, с едва заметными клычками, светлыми волосами, заплетёнными в тугие косички, и зеленоватой кожей, в нарядных, немного старомодных платьицах и башмачках, девочки выглядели весьма здоровыми и счастливыми. В комнатах было несколько гоблинов в бело-голубых одеждах — явно воспитатели или няни. Они приветствовали Шурыхха, он махнул рукой, и они вновь занялись своими делами, не обращая на нас внимания.

— Вот оно — проклятие нашего народа, — горько произнёс Шурыхх.

— Проклятие? — удивился Сири. — Но эти девочки милые и кажутся мне здоровыми.

— Это так, — вздохнул Шурыхх. — За исключением слова «девочки». Так выглядят взрослые гоблинесс. Каждой из этих девочек более ста лет.

— Чего? — вырвалось у меня. — Это как это?

— Проклятие… — развёл руками Шурыхх. — Сначала… то есть после того, как мы попали в этот мир… Знаете, я немного уйду в сторону. У нас… в нашем мире было матриархальное общество. Вам понятно это слово, Наследник Поттер?

— Вполне, — ответил я. — Это такое общество, в котором ведущую роль играют женщины, а мужчины находятся в подчинённом положении.

— Удивили, — хмыкнул Сири. — По-моему, в любом обществе роль женщины — ведущая. Мужчины всегда слушают своих женщин, а те выворачивают любое дело к собственной выгоде. Но лично я — не в претензии.

— Нет-нет, Наследник Блэк, — возразил гоблин. — Наши женщины действительно были на первых ролях. Жрицы. Воительницы. Мастерицы. Правительницы. И это было правильно, поверьте. Ибо наш дар хранили именно женщины. А когда мы попали в ваш мир… Случилось страшное. Сначала наши женщины рождались, взрослели и старели подобно нам. Мы живём долго, более семисот лет. Если, конечно, не умираем по другим причинам. Но дети для гоблинов — это святое. Даже враждующие Кланы, вырезая друг друга под корень, никогда не трогали детей в возрасте до восьмидесяти-ста лет. Это примерно ваши семнадцать-восемнадцать. Совершеннолетие.

— То есть, несовершеннолетние были неприкосновенны? — уточнил я.

— Именно так. Иначе Кланы давно перерезали бы друг друга, с нашими-то нравами… Но в этом мире… Только первые пять поколений женщин были полноценными и поддерживали правильный порядок. А потом началось ужасное. Девочки, достигшие возраста от двадцати до сорока лет просто перестали расти дальше. Они оставались детьми внешне и умственно. Всю свою длинную жизнь гоблинесс продолжали оставаться детьми. Кланы охватила кровавая склока. Без женщин… без женщин было очень трудно. Они ведь всегда направляли мужчин, помогали, советовали или приказывали. Но мы справились и сумели построить некое — слабое и ущербное — подобие прежнего общества. Но этого недостаточно. Без полноценных женщин, способных принять и хранить дар, мы теряем магию. Да, это происходит медленно. Да, понадобится не одно и даже не десять поколений, чтобы мы стали слабы и беззащитны. Но рано или поздно это произойдёт… и тогда настанет конец. Прежде всего для нас, а возможно, что и для вас, магов. Наша магия за все прошедшие поколения уже вплелась в узор этого мира, а если она исчезнет — что станет с узором?

— Пугаете, уважаемый? — холодно спросил Сириус.

— Упаси Мерлин, — выставил вперёд ладони Гринготт. — Предупреждаю.

Ой, что-то дело начинает принимать взрывоопасный оборот. Пора менять тему.

— Но как вы тогда не вымерли? — поразился я. — Или все гоблины настолько старые?

Шурыхх Гринготт покачал головой:

— Я не сказал — «не взрослели». Я сказал «переставали расти». Но физиологически они всё-таки изменялись… и где-то лет в восемьдесят могли выносить ребёнка. И не одного. Но не более трёх. Обычно, вынашивая и рожая четвёртого ребёнка, они настолько истощаются, что умирают в родах.

— Кошмар какой! — вырвалось у Сириуса. — То есть, вы делаете это с детьми? Дети рожают детей?

Действительно, кошмар. То есть, все гоблины — педофилы поневоле? А эти… эти девочки? Что с ними?

— По возрасту и физиологии и эти девочки не дети, — опустив глаза, ответил Гринготт. — Но эмоционально и психически — да. И да, вы правы — это тяжёлая моральная проблема. Но даже так… с этим сложно. Соотношение гоблинов мужского и женского пола у нас примерно шесть к одному. И альтернатива тому, чтобы оставить этих несчастных девочек в покое, одна. Вымирание.

Я, честно говоря, стоял, как пыльным мешком стукнутый. То есть, я понимал с самого начала, что гоблины расскажут мне о какой-то бяке, но думал, что они востребуют мои некромантские таланты. А тут… Вот оно что.

— У нас сильно изменилось понятие семьи, — вздохнул Гринготт. — Как правило, семья — это трое-четверо мужчин и такая вот девочка-жена. А когда появляются дети, то её балуют наравне с ними.

— Угу, а когда дело доходит до четвёртых родов, — мрачно заметил Сири, — то в семье остаются только мужчины и дети. Очень удобно. И бесполезную умственно неполноценную жену содержать не нужно. Экономно. Очень по-гоблински.

— Да что вы понимаете?! — вскинулся Гринготт. — Думаете, это так легко?

— Не думаю, — вздохнул Сириус. — Но со стороны это выглядит гадко. С другой стороны — у вас действительно нет альтернативы…

— Мы пытались, — вздохнул Гринготт. — Мы пытались получить потомство с помощью человеческих женщин. Пробовали и с магглами, и со сквибками, и даже с ведьмами. Нет, никого мы не принуждали — программа среди магглов, например, позиционировалась, как суррогатное материнство и хорошо оплачивалась. А сквибки и слабые ведьмы из магглорожденных помимо оплаты ещё и магию надеялись пробудить или усилить…

— И как? — поинтересовался я.

— Никак, — ответил Гринготт. — Эти эксперименты продолжались больше пятидесяти лет, и единственный их успешный результат — это Филиус Флитвик. Его матерью была сильная магглорожденная ведьма со склонностью к Чарам и Боевой магии. Но этот положительный результат — единственный. Все остальные эмбрионы либо не приживались, либо отторгались на ранних стадиях беременности. Так что этот путь оказался тупиковым. И теперь появился неясный слух о том, что Наследнику Поттер удалось принять в Род Старшую…

— Даже если это и так, — протянул я, — что в этом такого? Чем она сможет вам помочь? Вряд ли эти девочки смогут стать полноценными женщинами.

— Эти, — с печалью в голосе сказал Гринготт, — вряд ли. Но Старшая сильна… И то, что она смогла воздействовать на домовиков — лишнее тому доказательство.

— Уважаемый директор, — резко сказал я. — Давайте не будем ходить вокруг да около. Что. Вам. Нужно?

— Уважаемый наследник Поттер, — задумчиво сказал Гринготт, — Вы рассуждаете весьма разумно, но… Вам всего десять лет. Могу ли я Вас посвящать в подробности столь деликатной проблемы?