— Можете, — кивнул я. — Я в курсе того, каким образом получаются дети.
Сириус, стоящий рядом со мной, только хмыкнул:
— Дети нынче пошли… образованные. Но Гарри действительно умница, не стоит думать, что Ваш рассказ нанесёт ему психологическую травму. Так что же всё-таки вы от него хотите?
— Идёмте дальше, — вместо ответа позвал нас Гринготт. — Я должен показать вам кое-что ещё.
И он пошёл вперёд, минуя комнату за комнатой. Мы с Сири переглянулись и последовали за ним. Я по пути осторожно оглядывался по сторонам. Ну да, все комнаты напоминали роскошные игровые, кое-где были оборудованы классы для занятий. В них девочки постарше под руководством гоблинов-мужчин учились читать, писать и считать, а ещё — простеньким чарам и заклятьям.
— Это максимум того, чему девочки способны научиться, — прокомментировал Гринготт. — Читать сказки, решать простейшие примеры, рисовать… ну и силу мы их учим контролировать. Небольшой дар есть почти у каждой, так что они должны знать, что с ним делать.
— А не проще было просто надеть на них ограничители магии? — спросил Сири.
— Не проще, — вздохнул Гринготт. — С ограничителями они не смогут выносить дитя. Просто погибнут. Ну вот, мы и пришли. Прошу за мной, господа…
Очередной коридор, очередная дверь, очередные гоблины охранники. Снова та же процедура с прикладыванием ладони к отпечатку и тихий щелчок двери. Так мы оказались в других комнатах, где царила тишина.
Я снова огляделся, пытаясь понять, куда нас завёл Шурыхх Гринготт. Новая анфилада комнат больше напоминала больницу. В каждой комнате у стен находились длинные полупрозрачные ящики на колёсиках. И в каждом из этих ящиков неподвижно лежала девочка с заметным животиком.
— Они что, в Стазисе? — потрясённо спросил Сириус. — И так — всю беременность?
Гринготт вздохнул:
— Неужели Вы думаете, что с такими малышками зачатие возможно… эээ… обычным путём? Нет, наши гоблинские целители производят некую манипуляцию…
— Понятно, — быстро сказал я, видя, как гоблину тяжело объяснять такие вещи. — У магглов это называется «искусственное оплодотворение».
— Что-что? — не понял Сириус. Я повернулся к нему и коротко пояснил суть процесса. Сири взглянул на меня с удивлением:
— Ничего себе… А ты-то это откуда знаешь? Неужели такие подробности магглы разъясняют маленьким детям?
Я в ответ только рассмеялся:
— Конечно, нет, Сири. Просто однажды тётя Петунья ходила к доктору, а мне пришлось ждать её в приёмной. А там лежали медицинские журналы. Вот, в одном из них мне и попалась такая статья. Нет, такие журналы обычно детям не дают, но мне стало скучно, вот и прочитал.
Объяснение так себе, но другого я состряпать на скорую руку не успел. А как иначе объяснить подобные знания? К счастью, Сириуса это удовлетворило, он кивнул и продолжил слушать объяснения гоблина.
— Сами понимаете, — развёл руками Шурыхх Гринготт, — если сначала девочки не замечают изменений в своём состоянии, то потом… Интеллект-то у них детский. Они пугаются, плачут, могут себе навредить. Поэтому в определённый момент мы погружаем их в искусственную кому. Развитию…эээ… младенца… это не мешает, а травму себе нанести девочка не может. Эти саркофаги — чудо гоблинской артефакторики. Они поддерживают комфортную температуру, могут рассказать всё о состоянии девочки, регулярно производят массаж мышц, помогают её питанию и очищению тела. А затем, когда младенец готов появиться на свет, они подают сигнал. Спящую девочку извлекают из саркофага и делают операцию по извлечению младенца. Затем девочку будят, некоторое время она восстанавливается… а потом её забирает семья. До тех пор, пока не подходит время рождения следующего ребёнка.
— И как часто «подходит» это время? — спросил я.
— Раз в десять-пятнадцать лет, — ответил Гринготт. — Поймите, Наследник Поттер, я сознаю, что с точки зрения вашей морали всё это выглядит не слишком хорошо, но… мы стараемся заботиться о девочках, не наносить им лишних травм. И эта ситуация для нас достаточно неприятна морально — ведь в наших сказаниях рассказывается совсем о других женщинах — сильных, смелых, умных воительницах… А сейчас… Сейчас гоблины прежде всего вступают в мужской брак, а только потом могут выбрать себе «невесту», которой исполнилось не меньше восьмидесяти-ста лет, чтобы она стала совершеннолетней хотя бы формально. А на самом деле они получают вечную девочку, которая никогда не вырастет. И другой не будет. Малышек слишком мало, каждая из них приписывается к определённому Клану чуть не с рождения, и уже Глава Клана решает, какой паре отдать малышку. А ведь можно всю жизнь прожить с мужем, но так и не получить возможности иметь собственных детей… А это ещё хуже.
Угу, понятно… Значит живут такие девочки лет сто пятьдесят. Маловато, по сравнению с семьюстами лет гоблинов-мужчин. Противная ситуация, просто узаконенная педофилия какая-то получается. Но как бы я поступил на месте гоблинов? Они не хотят вымирать, а получить ребёнка другими способами попросту невозможно… Блин, всё равно, как-то в голове не укладывается.
— А вот теперь я решусь озвучить свою просьбу, — тихо сказал Гринготт. — Поговорите с Вашей родственницей, Наследник Поттер. Я прошу Вас разрешить ей посетить Гринготтс. Здесь, в этих комнатах, находится больше двух сотен беременных гоблинесс. Но только треть из них ожидает девочек. Если Старшая воздействует на них своей силой, то есть шанс, что эти девочки родятся полноценными. А это значит, что у нас появится шанс на возрождение… Пока же мы просто прозябаем…
— У Сусанны только недавно появился малыш, — сказал я. — Под силу ли ей будет подобная нагрузка? Она-то может и согласиться, ибо добра без меры, но я не хочу ей навредить.
— Нет-нет! — горячо возразил Гринготт. — Я бы не говорил об этом, если подобная просьба могла нанести Старшей хоть малейший вред! Я готов принести любую клятву, которая удовлетворит Вас! Мы будем вечными должниками Вашего Рода! Любая Ваша просьба будет исполнена! Только разрешите Старшей помочь нам, умоляю!
Вот припекло мужика… С другой стороны, у кого угодно голова кругом пойдёт при этаких семейно-брачных отношениях.
— Хорошо, уважаемый директор, — сказал я. — Я обещаю Вам, что поговорю со своей родственницей, Сусанной Поттер, и расскажу ей о ситуации, в которой Вы оказались. Пришлите мне сову завтра… скажем, к обеду. Обещаю дать ответ. Но в любом случае — решение остаётся за Сусанной. Я не собираюсь ей приказывать — слишком неоднозначная ситуация.
— Благодарю за понимание, Наследник Поттер. Буду ждать Вашу сову. Наследник Блэк, артефакт будет вам предоставлен вне зависимости от ответа, который будет нам дан. А сейчас давайте вернёмся в мой кабинет.
Я настроился на долгий обратный путь, но, к моему удивлению, гоблин поманил нас за собой в угол одной из комнат, нажал на почти неприметный завиток, и часть стены отъехала, обнаружив очередной лифт.
— Ого! — удивился Сири. — Да у вас, похоже, здесь везде так!
— О да, — кивнул Шурыхх Гринготт, — наши подземелья весьма протяжённые, поэтому вот такие скоростные приспособления здорово экономят время при переходах с уровня на уровень. Правда не все гоблины могут пользоваться ими — нужно иметь специальный допуск. Чем выше гоблин находится в нашей иерархии, тем большее количество скоростных приспособлений он может использовать.
— А вы, уважаемый Шурыхх, я так понимаю, можете пользоваться всеми? — ненавязчиво поинтересовался Сири.
Гоблин расплылся в клыкастой улыбке. Понятно. Похоже, директор банка стоит в гоблинской иерархии где-то на месте правителя.
Кстати, интересно, а почему клиентов к сейфам на жутких тележках возят? У гоблинов же наверняка есть комфортные скоростные лифты в подземелья… Ох, не любят зелёненькие магов, ох, не любят… Но это лишний раз показывает, насколько их припёрло, раз уж они ко мне обратились…
В кабинет директора банка мы переместились в мгновение ока. Там мы распрощались с любезным хозяином, я ещё раз повторил своё обещание ответить завтра же, и мы с Сири с помощью портключа перенеслись в домик дяди Альфарда.
