Томми-Ник так и сделал, и палочка тут же словно втянулась внутрь браслета.

— Круто! — восхитился Томми. — А как достать?

— Просто нажми пальцем другой руки вот сюда, — я указал вытисненную на браслете семиконечную звёздочку.

Томми-Ник так и сделал, и палочка сама скользнула ему в ладонь.

— Здорово! — заявил Томми-Ник. — Сам делал?

— Не, — ответил я. — это Сири.

— Вы друг друга стоите, — улыбнулся Томми. — Передай ему мою благодарность. И ещё, Гарри… Попроси организовать встречу с Люциусом, Паркинсоном, Ноттом… И ещё некоторыми… Список я напишу… Пора избавить их от Меток. Тогда у Дамблдора отпадёт ещё один рычаг давления на старые семьи.

— Рад, что ты это решил, — улыбнулся я. — Конечно, передам. А уж Люц-то как рад будет…

Но тут в комнату постучалась миссис Мэннинг с нарезанным пирогом, блюдом с пирожными и полным кувшином вишнёвого сока, и конструктивный диалог пришлось прервать. Дальнейшее время мы провели, как самые обычные дети — ели пирог (вкусный до невероятности), лопали потрясающие маленькие пирожные с лёгким кремом, пили сок, резались в стрелялки, смотрели «Кошмар на улице Вязов», болтали о пустяках… Вечер пролетел быстро, настала пора прощаться. Дадли был совершенно доволен проведённым вечером и пригласил в гости уже Ника, а тот мысленно передал мне, что постарается связаться со мной вечером, и вообще выглядел вполне счастливым. Я искренне был рад за Томми-Ника, надеюсь, он теперь поймёт, что такое любящие родители и нормальная семья.

Распрощавшись с мистером и миссис Мэннинг, мы отправились домой. Было поздно и уже довольно темно. Отец Ника предлагал отвезти нас на машине, но Дадли отказался, сказав, что мы дойдём домой быстрым шагом минут за пятнадцать.

Так что мы отправились через парк, кстати, достаточно хорошо освещённый, но уже безлюдный.

Неожиданно, почти мне под ноги, из кустов выскочил Мистер Лапка.

— Гарри, смотри, это же кот мисс Фигг, — узнал его Дадли. — Давай отнесём его домой, а то потеряется ещё.

Я присел и погладил книззла, и то, что он показал мне на этот раз, мне решительно не понравилось.

Комментарий к Глава девяносто восьмая. В которой герой просто живёт Комната Ника:

https://all4decor.ru/wp-content/uploads/2017/03/i.jpg

Мистер Лапка:

http://img01.deviantart.net/8dd2/i/2008/140/5/f/kneazle_by_visk_vpx.jpg

Автору на кофе, Музу на печеньки:

https://money.yandex.ru/to/410014057127193

====== Глава девяносто девятая. В которой герой практикуется в применении некоторых заклинаний ======

Я присел и погладил книззла, и то, что он показал мне на этот раз, мне решительно не понравилось. Мистер Лапка показал мне живую изгородь между участками Дурслей и мисс Фигг. Так вот, в том месте, где она делала изгиб, да такой, что его нельзя было разглядеть ни из дома, ни с улицы, притаилась неясная человеческая фигура. Это ещё кто? Кингсли с артефактом? Грюм? Ещё кто-нибудь из Ордена? Блин, это уже все границы переходит… Если это кто-то из Ордена, то сами нарвались… Они ж и не знают, что может быть, если меня, простую душу, рассердить…

— Мистер Лапка, — прошептал я. — Я не вижу, кто это… Можешь поближе показать, а?

Дадли глянул на меня и выразительно покрутил пальцем у виска.

— Гарри, я понимаю, магия, все дела, но с котом-то разговаривать зачем?

Мистер Лапка скосил на Дадли сердитый жёлтый глаз и сделал характерное движение правой передней лапой, словно что-то закапывал. Дадли удивлённо округлил глаза, а я почесал книззла под подбородком и прошептал:

— Не сердись, Мистер Лапка, Дадли просто не понимает, какой ты умница. Покажи…

Книззл фыркнул, и у меня в мозгу возникла новая картинка. На сей раз изображение приблизилось, и я узнал в скорчившейся фигуре… Марджори Дурсль. Женщина очень похудела, неудивительно, что я не признал её сразу же. Её лицо из загорелого — всё же она раньше много времени проводила на воздухе — стало мучнисто-белым, глаза казались на нём тёмными провалами, коротко постриженные волосы растрепались… Одета она была в светлую куртку, синие широкие штаны и кроссовки, на шее была повязана пёстрая косынка. Одежда не походила на больничную, и мне оставалось только гадать, где Мардж её раздобыла. Но больше всего меня напряг большой нож для резки хлеба, который она сжимала в руке. И что-то у меня была только одна, но зато очень неприятная догадка насчёт того, кого именно тётушка Мардж там караулит.

Блин… Всё происходящее начинало походить на дурной ужастик с маньяком-психопатом. Как Мардж сумела удрать из больницы? Где раздобыла нож и одежду? Как вообще добралась до Литтл-Уингинга? Ох, надеюсь, что за время этого эпического путешествия никто не пострадал…

И, собственно говоря, — это что? Выверт больного сознания тётушки Мардж, которой в очередной раз вспомнился невинно убиенный Злыдень и мерзкий приёмыш, который всегда и во всём виноват? Или это какая-то очередная комбинация Доброго Дедушки? А может, снова в игру вступила та самая сторона, которая меня когда-то похитила, то есть загадочный Гринвуд? Млять, стоит только малость расслабиться — и вот она, подлянка…

— Гарри, — начал теребить меня за плечо Дадли, — бери кота и пошли домой. Поздно уже.

Домой? Ох, нет, нельзя мне домой, и Дадли нельзя, кто знает, как Мардж отреагирует, когда увидит свой персональный раздражитель — как бы Вернон с Петуньей не пострадали… или Дадли… Но что делать-то? Сири вызвать? Так я, идиот, сквозные зеркала оставил там, где разговаривал — в своей комнате. Ну да, впредь не забуду, сразу буду в поясе хранить… если это «впредь» вообще наступит. Ну я и облажался… Просто по полной… Расслабился, блин… И что теперь делать? Стоп… Это с Сири я не могу связаться… А с Томми?

«Томми! — позвал я. — Томми, ты меня слышишь?»

Несколько томительных секунд ничего не происходило, Дадли начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, вот-вот объяснений потребует, а у меня ещё не было никакого мало-мальски подходящего плана…

Но тут в голове раздалось:

«Гарри? Гарри, что случилось?»

Я максимально коротко и быстро передал Томми-Нику всю ситуацию и тот аж присвистнул:

«И кому ж ты, братишка, так насолил, что все кочки собираешь?»

Я бы умилился этому «братишка», но времени не было от слова «совсем». А вдруг Петунью понесёт к живой изгороди? Мардж и её не слишком-то любит, кто знает, что она может сотворить?

«Томми, что нам делать? Если это часть плана Дамблдора…»

«Об этом потом думать будешь, — отозвался Томми. — Оглуши её. Сможешь ведь Ступефай без палочки наколдовать?»

«Обижаешь… Просто не хочу при Дадли. Она же его любила… Нехорошо как-то…»

«Гарри, ты меня убиваешь порой, — сердито фыркнул Томми. — Любила — не любила… Вам сейчас важно обезвредить её и не привлечь при этом лишнего внимания. Так что оглушай и попробуй связаться с Сири. Тут всё слишком серьёзно, нужен легилимент. Или мне к вам рвануть?»

В этот момент у меня в голове стал вырисовываться какой-никакой план.

«Не надо, — быстро отозвался я. — Сам справлюсь. А если что-то совсем уж не так пойдёт — свяжусь с тобой. Хорошо?»

«Хорошо, — ответил Томми-Ник. — Только не забудь. Буду беспокоиться».

Ощущение связи пропало, я повернулся к Дадли и мрачно сказал:

— Дадли, беги к телефону-автомату.

— Зачем? — резонно спросил кузен.

— Домой позвони. Дядя Вернон ведь тоже уже дома?

— Не знаю… — неуверенно протянул кузен. — Скорее всего. Но почему мы не можем пойти домой?

— Дадли, Мистер Лапка показал мне, что в кустах скрывается злоумышленник с ножом. Поверь, это так… Беги к телефону-автомату, позвони домой и скажи тёте и дяде, чтобы они заперли двери и не выходили никуда.

— А ты? — мрачно спросил Дадли.

— А я попробую его обезвредить. Не волнуйся, у меня получится.

— А почему нельзя потом позвонить в полицию? — спросил умный мальчик Дадли.

Я замешкался с ответом, и кузен всё додумал за меня.

— Ааа… этот злоумышленник из ваших, и полиция тут не поможет. Так?