Нет, она не должна питать слишком больших надежд. Что если этого не случится? Она никогда не думала, что он не равен ей телом или духом, но правда была в том, что гномы были детьми Илуватара лишь по усыновлению, они были созданы иной рукой. Что если эльф и гном были просто не созданы друг для друга, несмотря на то, что любили друг друга? Конечно, Торин и его советники должны были предвидеть появление детей-полуэльфов, но этот факт не был гарантией того, что это возможно. Они с Кили узнают правду только тогда, когда это произойдёт. А до тех пор Тауриэль не станет желать того, чего не может знать наверняка. Сейчас у неё есть Кили и даже Тильда, и этого ей будет достаточно, убеждала она себя, целуя девочку в макушку, прежде чем завязать готовую косу.

**********

Обсуждения в Совете длились всю последнюю неделю, и Торин был доволен тем, как обстояли дела. Говорили не только об Эреборе; Совет Семи Королевств давал и другим кланам возможность встречаться и вести друг с другом дела. Торин уже наладил торговые связи с Огнебородами и Широкозадами на западе и Черновласами на востоке и мог быть почти уверен в том, что вскоре Эребор снова будет процветать.

На нескольких последних встречах говорили в основном на военные темы: обсуждались оборонительные нужды каждого из королевств, численность армий, а также то, кто на чью помощь может рассчитывать. Согласно присяге, которую вожди шести других королевств принесли его деду, Трору, как владельцу Аркенстона, Торин получил право командовать ими, как в вопросах войны, так и в мирное время. И всё же он понимал, что это право не давало ему власти заключать союзы исключительно по своей прихоти. Подобная демонстрация власти не только вызвала бы недовольство среди других кланов, но Торин также осознавал, что у него едва ли хватит знаний для того, чтобы решать всё самому. И поэтому он по большей части намеревался принимать посильное участие в создании союзов и договоров, пусть даже путём медленных переговоров, как делали все другие кланы, общаясь между собой.

Сегодняшние переговоры наконец-то закончились определением текущего статуса и владений каждого из королевств, и Торин чувствовал, что они почти готовы начать обсуждение деталей отдельных договоров. Он уже хотел предложить перейти к следующей части переговоров, когда Яри, посол Жесткобородов, воспользовался наступившим затишьем и обратился к нему. Неловко кашлянув, он спросил:

- Прежде чем мы продолжим, я бы хотел уточнить, кто будет вашим преемником на троне Эребора.

- Мой племянник Фили является моим наследником. Так было всегда.

Дубощит не понимал причины этого вопроса; право Фили на трон было законным и неоспоримым, и все присутствующие об этом знали.

- Я понимаю, - согласился Яри, его тон был уважителен, но твёрд, - Но некоторые из нас задумались о том, не было бы лучше вновь обратиться к древнему закону о престолонаследовании, особенно в свете упадка вашего рода?

- Упадка? - поражённо повторил Торин.

Конечно, он знал, что прошлый разговор на эту тему был не последним.

- Если вы имеете в виду золотую лихорадку, то ни один из моих племянников никогда не проявлял признаков этого недуга, - ответил король, не в силах сдержать раздражение, - Наоборот, они были среди тех, кто противостоял мне в моём безумии.

- Да, мы признаём это Но разве один из ваших наследников не хочет жениться на эльфийке? Это ли не безумие?

Торин мог видеть лицо Кили, даже не повернув головы; младший сын его сестры сидел, стиснув челюсти и нахмурившись. Подгорный король снова посмотрел на посла.

- Если вы боитесь увидеть на троне эльфа, этого не случится, - твёрдо ответил он, - Кили отрёкся от своих прав на престол.

- Значит, даже вы признаёте его непригодным, - парировал Яри.

- Я признаю, что сын эльфа не имеет права быть королём, - так же быстро огрызнулся Торин в ответ.

- А какое право имеет сын Дурина соединяться с эльфом? - теперь говорил Фрар из клана Железноруких, - Если дому Трора суждено стать племенем безумцев и полукровок, возможно, будет лучше, если вы будете последним из правящих королей в его роду.

Это заявление вызвало за столом ропот удивления, но прежде, чем кто-нибудь успел вмешаться, Торин продолжил:

- Трор по-прежнему старший в роду. Или кровь теперь ничего не значит? - спросил он, - Будем ли мы избирать королей, как какая-то гильдия деревенских купцов? Как будто королевский род Дурина иссяк?

Сама мысль об этом была нелепой, недостойной для клана, что мог претендовать на столь высокое происхождение.

- Речь идёт не о выборах, - примирительным тоном сказал Ниди, посол Широкозадов, - А всего лишь о том, чтобы передать трон другой законной ветви рода. Вы правы, кровь Дурина не иссякла.

Торин взглянул на Даина. Его кузен был следующим после потомков Трора претендентом на трон. Но владыка Железных холмов выглядел таким же ошеломлённым таким поворотом событий, как и он сам.

- Не принимайте это как личное оскорбление, - продолжил Ниди, - Это касается всех нас. Дурин перерождается в роду королей, поэтому мы должны убедиться, что на трон сядет достойнейший из наследников. Учитывая, что ваша кровь запятнана безумием, Фили может и не быть достойным кандидатом. Если он или его сыновья проявят ту же слабость, Дурин может отказаться от перерождения, или, что ещё хуже, его следующая реинкарнация может унаследовать тот же недуг.

Торин, как и любой другой гном, прекрасно знал пророчество о возвращении Дурина. В то время, как возрождение их патриарха никогда не предсказывалось никакими определёнными знаками, Дурин всегда возвращался в роду королей, которые были его прямыми потомками. Дубощит понимал, что некоторые могли расценивать этот факт как причину блюсти чистоту королевской крови. Но он никогда не ожидал, что на этом основании кто-то посмеет оспаривать его законные права.

Очевидно, Балин тоже подумал об этом.

- Наш закон принят давным-давно, и он гласит, что трон принадлежит старшему мужчине из рода прямых наследников, и не имеет значения, через кого из родителей он получил это право, - тихо, но настойчиво сказал седобородый гном, - Как сын Дис, Фили является наследником Торина. Чтобы было иначе, вам пришлось бы изменить закон.

Яри кивнул.

- Да. И поскольку здесь собрались представители всех семи королевств, мы можем это сделать.

В этот раз в комнате поднялась настоящая суматоха, слышались возгласы удивления и протеста.

- Этот закон существует уже много поколений! Зачем оспаривать его сейчас?

- Мы говорим не только о троне Эребора! Речь идёт о благе всех Казад! Если мы хотим, чтобы Дурин вернулся, мы должны поддерживать чистоту родословной!

- Но для этого и существует настоящий закон! Чтобы удерживать на троне наследников по прямой линии!

Даин рассмеялся, и в смехе его слышалась издевка.

- Неужели вы думаете, что Махал сам не может рассудить, когда и где вернуться нашему благословенному предку? Если бы это не было настолько глупо, я бы назвал это богохульством!

- Древний закон был установлен самим великим Дурином! Разве есть что-то нечестивое в том, чтобы восстановить его? По моему, совсем наоборот!

- Времена изменились! Во дни патриархов было намного больше рождений. С тех пор численность нашего народа значительно сократилась, и это правильно, что закон о наследовании отражает этот факт.

- Довольно! - рявкнул Торин. Он сделал несколько глубоких вдохов и, успокоившись, продолжил, - Я признаю, что закон можно изменить. Но с чего вы решили, что имеете на это право? Я хочу знать, в чём вы обвиняете меня и мой дом?

Яри кивнул Торину и встал.

- Ваше Величество, я не хотел проявить к вам неуважения, - при этих словах он поклонился, - Вы отвоевали Эребор, вы совершили то, чего не осмелился сделать никто другой, и тем самым покрыли славой и честью себя и свой род до тех пор, пока эти горы не превратятся в пыль. Пусть же вашим наследием будет ваше имя, а не ваша кровь. Ваша семья поражена безумием, ваш дед пал его жертвой. Как и вы сами. И у нас нет оснований полагать, что эта слабость не проявится снова. Ваш племянник Кили уже нарушил все границы природы, разума и долга, желая эльфа. Из-за него вы уже потеряли половину своего наследия, и это может означать, что ваш род подходит к концу. Он обречён. Мы просто хотим всё исправить, передать трон другой, более сильной ветви, чтобы наш народ снова мог процветать. Согласно древнему закону, установленному нашим Патриархом, правление должно перейти к вашему кузену Даину, и возможно, в данных обстоятельствах, этого хотел бы и сам Дурин.