— Да брось, Драко, — прыснул я. — Моя мать даже не заметит пропажи! Этих фамильных колец в нашей семье уже десяток, если не больше.
— Но почему ты даришь его мне? Это ведь не обычный подарок, Блейз.
Драко осторожно присаживается на край кровати. По его тихому и неуверенному голоску можно было предположить, что он разговаривает не с сексуальным аристократом, наделенным обворожительной улыбкой, а с каким-то умалишенным. Размеренно, осторожно, тщательно подбирая слова, словно опасаясь, что я могу накинуться на него в любой момент. В каком именно порыве было сложно догадаться.
— Естественно. Он очень символичный, поэтому пообещай беречь его. Для меня это очень важно. Носить я не заставляю, это выглядело бы довольно странно, соглашусь.
— Да уж. Очень странно.
— Но я бы хотел, чтобы ты сберег его, — осторожно приближаясь, выдыхаю ему прямо в лицо, — Для меня.
— Для тебя? Я тебе не ячейка в Гринготтсе, Забини! — Драко подрывается в миг, превращаясь в злостного избалованного типа, который меня так бесит. Думаю, его излишняя эмоциональность передалась по наследству от его матери. Ну, никак не могу я представить мистера Малфоя разбивающего древнегреческие керамические вазы в порыве очередной истерики. Хотя и не удивлюсь, если он умело это скрывает, как и остальные члены семьи.
К счастью, я привык к подобным перепадам в настроении моего любовника, поэтому лишь забавляюсь его пылким видом, уже морально подготовившись к предстоящему представлению. Интересно, как на этот раз он меня обзовет? В прошлый раз мы расстались на том, что я «безнадежный кретин, который даже хуже Поттера». И, наверное, это было самое серьезное его оскорбление в мой адрес.
— О да, ты на нее совсем не похож.
— Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Сначала неуместное предложение, потом дом на южном побережье, теперь это кольцо… — Драко сильно жестикулирует руками и бесцельно ходит из угла в угол, избегая моего внимательного взгляда, словно яро доказывая что-то исключительно самому себе. Но для того чтобы произнести следующую фразу, он решает специально остановиться и вскинуть на меня свой самый выразительный взгляд. Ну, настоящий актер!
— Мне кажется, ты сошел с ума!
Я осознаю, что, возможно, не смог подобрать правильных слов и именно поэтому Драко неправильно меня понял. Но я не знаю, как исправить ситуацию, разве что как только сильней ее усугубить. Никогда не умел сглаживать конфликты…или просто не хотел.
— Все может быть.
— Нам всего лишь шестнадцать и мы вроде как парни.
— Вроде как? — я не удержался от короткого смешка.
— Не смейся, ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду! Ты сам звучишь просто смехотворно!
— Тогда почему ты не смеешься надо мной?
— Потому что…потому что… — он мнется, отчего-то передергивая плечами. И вмиг превращается в того неуверенного мальчишку, которого я не раз замечал в спальне Слизерина, когда тот считал что за ним никто не наблюдает. Именно того мальчишку я никак не мог возненавидеть, несмотря на его заносчивость.
А теперь, после стольких лет, я могу разглядеть его без прочей мишуры. Такого беззащитного, одинокого, скованного множеством страхов. Иногда мне кажется, что он боится всего мира. Мира, который не входит в его понимание. И вот теперь я ясно вижу, что на этот раз гложет его.
— Потому что в глубине души ты и сам хочешь всего этого, — я почти шепчу эти слова, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно уверенней. — Когда же ты прекратишь смотреть на других и будешь жить так, как действительно хочешь?
В его глазах отражается такое искреннее недоумение, словно я только что произнес что-то совершенно не логичное. Словно действительно сморозил самую очевидную глупость, которая только может быть.
— Ты совершенно точно сошел с ума, Блейз. Ты словно никогда не встречался с моими родителями и не знаешь, кто я. Перестать жить этими беспочвенными фантазиями, — его слова били больно, словно ударами под дых, выбивая весь воздух. Мне захотелось заставить его замолчать, но я не мог.
Нет. Я прекрасно знаю, кто ты, Малфой. Прекрасно знаю. Но от этого мне не становится легче.
— Да, мы сейчас вместе. И это замечательно. Так давай будем жить сегодняшним днем и наслаждаться этим…– его речь внезапно обрывается, и я хотел было сказать что-то в ответ, но он вновь продолжил. -…Я не хочу думать о том, что случится завтра, о том, что мне предстоит. Мерлин, Блейз! Темный Лорд возродился и скоро вновь начнется война! И я не думаю, что нам удастся избежать ее. А ты…ты говоришь о каком-то доме, просишь меня сохранить какой-то перстень… Ты полный идиот, если в серьез воспринимаешь эти фантазии.
То с какой болью отразились в сердце эти слова, заставило меня судорожно вздохнуть. От горечи легкие словно сдавили в тиски, и мне с большим трудом удалось восстановить частое дыхание. Напоминание о предстоящих событиях разом вбились прямо мне в голову. Я так долго не желал об этом думать, но он все же напомнил мне. Напомнил мне про реальность, что начинается за воротами этого поместья.
— Да, я идиот. Идиот, потому что не хочу думать о плохом. Не хочу думать о том, что все может измениться раз и навсегда, — я сажусь на постели и начинаю судорожно надевать брюки. Мне просто нужно занять себя, чтобы отвлечься от ноющего сердца. Драко стоит передо мной, наблюдая. Я раздраженно закусываю губу. Он вновь хочет вывести меня на эмоции, ему доставляет садистское удовольствие играть со мной. Ему это нравится.
— Ты прав, нам всего шестнадцать Драко, поэтому это не наша война.Именно поэтому мне гораздо комфортней жить в своих фантазиях. Мечтать о чем-то большим, чем служение Темному Лорду! И не думать о том, что нас ждет. Я просто запретил себе думать об этом! Все что я хочу — это жить по-настоящему. И жить счастливо вместе с тобой. Разве я многого прошу?
Он опускается передо мной на колени и заглядывает в лицо. Его взгляд мягкий и заботливый. Значит, успокоился. Значит, опять получил от меня, то, чего хотел. И на этот раз начинаю злиться я. Буквально чувствую, как внутри меня поднимается волна злости, а вместе с ней и магия. И тогда я злюсь еще сильней.
Драко замечает эту перемену и молча пытается успокоить. Кладет свою ладонь на мою руку, которая уже спокойно покоится на остром колене. Ловит мой взгляд, хочет выразить всю ту нежность, что надежно спрятана в глубине него. Я точно знаю это. Мне не надо заглядывать в его глаза, чтобы понять все это. Но я все же смотрю. И вижу в его глазах свое отражение.
— Да, я тоже хочу этого. Но у каждого из нас свои обязательства, каждый из нас не может быть свободным и делать то, что вздумается. Мы должны быть мудрее, — он обхватывает мое лицо ладонями, нежно касаясь щек.
— И я хочу. Хочу этой войны для того, чтобы что-то изменить. Чтобы стать частью чего-то большего, стать частью величайшей истории. Блейз. — он зовет меня, когда я раздраженно отворачиваю голову. Не хочу, чтобы он заметил немую боль на дне моих глаз. Нет сил, чтобы смотреть на него. Нет сил, чтобы слушать его. Ведь я знаю, что он мне скажет. И мне не нужны слова, чтобы заранее предугадать все это. Я просто желаю его молчаливого присутствия на всем отрезке моей жалкой жизни.
— Посмотри на меня.
Я нехотя поворачиваю голову в его сторону и моргаю. Еще и еще.
— Ты видишь перед собой подростка? Я тоже вижу его каждый день, стоя перед зеркалом. И он трус, всегда был трусом. Но тут ему выпадает шанс исправиться и доказать всем, что он чего-то стоит. Доказать, что он не просто трусливый избалованный мальчишка, а наследник великого рода Малфоев, — после своей речи, он добавляет уже намного тише: - Но знаешь, ему все равно безумно страшно.
Мне хочется обнять его, сказать: “Я знаю. Я знаю, Драко. И мне тоже очень страшно. За тебя, за себя и за всех нас”. Но я молчу об этом. Все, что я способен произнести вслух, лишь ужасно эгоистичную фразу, которая вылетает из моего рта почти мгновенно:
— А как же я?