– Отомстишь? Кто ты супротив меня? Глупая баба! Будешь мне утехой, столько-сколько я пожелаю.
Ведун вышел в сени, прошел через двор, сжимая в руках хлыст, и понуро побрел к лесу.
«Что же я наделал? Что сотворил с ней? Как быть теперь? Милана–гордячка, если сказала, что не простит, значит не простит,-сердце щемило от тоски. – Может уйти, бросить все и уйти? Пусть остается одна. Время пришло. Темный дал знак. Разошлись наши с ней пути с этого дня, навек разошлись. Нет! Не могу! Без нее жизнь не имеет смысла,-Лютый зашагал быстрей и уверенней. – Да, будет по-моему. Я ее желаю, и я ее получу! Стерпится–слюбится».
Мужчина постучал в избенку Славии.
Бабка тут же открыла, словно ждала его.
– Заходи Лютый, заходи. Давненько не был у меня в гостях. Какая нужда привела? Сказывай.
– Славия, как в деревне урожай соберут, свадебный уряд проведем. Готовь все.
– Свадебный? Хорошо Лютый. Миланка, как в воду глядела. Все выспрашивала меня, что за любушка у Лютого появилась. Я-старая ей не поверила. Посмеялась над девчонкой. Права она оказалась. Кого же выбрал? Раз ко мне со своей просьбой пришел, должна я знать, кто та красавица, что тебя окрутила?!?
– Милана.
– Милана! Шутник ты ведун.
– Не до шуток мне бабка. Готовь уряд к новому месяцу.
– Невестушка согласна?
– Согласна! Ждет не дождется.
– Лютый, языков злых не боишься?
– С корнями их повырываю, коли разговоры пойдут. Что Славия, поможешь мне?
– В чем Лютый? Не в уряде ведь дело? Миланка артачится? Силой взять хочешь? Не позволю! Дурень ты. Как удумал такое? Она же дите совсем?
– Дите? По кустам твое дите с парнями якшается. Все ее подруги уже своими дитями обзавелись. Самое время и ей пришло, мужней женой стать. Со мной Милана не пропадет. Ветру пахнуть на нее не дам.
– Ты не дашь. Знамо дело. А, жить то ты ей дашь? Из-за спины твоей выглянуть позволишь?
– Ты что меня бабка совестишь? Я не передумаю. К тебе первой пришел. Откажешь, сам к старейшинам пойду. Мне не посмеют возразить. Тямы не хватит. Отдадут за меня твою Миланку распрекрасную, и дело с концом. Родичи от нее оказались. Я единственный, кто за нее ответ держит. А я согласный,– ведун недобро усмехнулся.
– Вижу-не отвернешь от своего! Упертый. Последний раз говорю-пожалей девку, не неволь, одумайся! Придет время, она и сама согласится за тебя пойти.
– Не хочу я больше ждать! Не могу, сил нет. Всю душу из меня эта любовь высосала. Станет моей Милана вскорости. Готовь уряд-гостинцы, дары, пир, как положено по обычаю, ничего не упусти.
– Тебе Лютый видней. Только помни-сделанного не воротишь! Возненавидит она тебя.
– Провались ты пропадом! Раскаркалась. Возненавидит! Не воротишь! Уже, уже Милана меня ненавидит. Больше мне терять нечего. Что с ней, что без нее, все едино-пропадать. Лучше уж с ней. Хоть чуток в своей жизни счастье узнать,– Лютый выскочил из избы.
– Лютый, Лютый, погодь. Что произошло то промеж вас?
Ведун лишь махнул рукой и пошел в сторону леса.
Глава 9
Собрали деревенские урожай, загорелись свадебные костры. Принесли Лютый и Милана клятвы перед богами. Отшумела свадьба, отгуляла на славу.
– Пойдем милая, пойдем. Не бойся меня,-Лютый стоял посреди избы, держа молодую жену за руку.
– Что же ты, Миланушка? Любила ведь меня, как отца! Муж я тебе теперь. Взгляни на меня, только, как раньше смотри. Я люблю тебя, больше жизни своей люблю. Все для тебя сделаю. Как царицу заморскую одену, шелками, бархатом постель нашу застелю.Что хочешь, любая моя? Только скажи! Все будет, как пожелаешь! Не молчи, ответь мне. Неужто, холодно твое сердце? Неужто, молчит. Чем я плох? Чем не пара тебе? Милана!!! Да, очнись ты! Весь уряд промолчала. Лишь необходимое перед старейшинами да богами произнесла,-Лютый развернул жену к себе, затряс словно деревце.
Девушка подняла на него свои бездонные, синие глаза, улыбнулась, страстно, призывно, даря Лютому надежду на то, что сложится их жизнь, наладится.
– Я ненавижу тебя!
– Гадина. Сука проклятая,-мужчина выскочил из избы.
Милана села на застланную домотканым льном кровать: «Как у князей!»
В деревне спали, кто на печи, кто на полатях. В их домишке стояла настоящая кровать. С ней Лютый вернулся из одного своего путешествия. В избенке сначала появилась кровать, словно с неба упала, а потом в клубе огня материализовался ведун. Было это давно, когда Милане шел одиннадцатый годок. Девочка смотрела на диковинку, широко распахнув глаза, не понимая зачем нужно такое сложное приспособление.
– Как же изменилась жизнь с тех пор,– девушка вздохнула, выглянула в оконце. Новоиспеченного мужа нигде не было. – Вот и хорошо Лютый, вот и славно. Поглядим еще, кто в дураках останется,-ведьма вышла из избы, прошлась по двору, забежала в конюшню, наскоро, подседлала пегую кобылку.
– Зорюшка моя ненаглядная, увези меня отсюда навсегда. Не хочу здесь больше!
Кобыла, нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Милана вскочила в седло, потянула повод. Зорьке не нужно было второго слова, она моментально пустилась в галоп.
– Моя умница! Все понимаешь!
Вот уж, промелькнул последний дом. Девушка неслась во весь опор, сама не зная куда. Лишь бы подальше от Лютого, от их дома, от ненавистной теперь деревни.
Тем временем, ведун вернулся в избу. Он ходил к реке искупаться. Вода охладила и успокоила его.
«Надо дать девчонке время. Ничего, пообвыкнет, смягчится ее сердце. Он-Лютый все сделает, чтобы она его полюбила. Как мужа, как мужика полюбила.»
– Милана, Милана! Где ты? Выходи, не бойся. Не зверь же я лесной. Прости меня, девочка. Не знаю, что в тот день нашло на меня. Милана! Да, где же ты?-Лютый насторожился.
«Тихо в избенке, нет ее здесь. Не иначе сбежала.»
От избы до конюшни два шага: «Точно, нет Зорьки. На ней и ускакала.»
Лютый не мешкая, оседлал своего жеребца.
– Куда вздорная девка подалась, в каком направлении искать?
Ведун присмотрелся, подобрал с земли несколько шерстинок, прошептал заговор, и перед ним появилась тень кобылки.
– Ну, Зорюшка-веди меня,-Лютый лишь успел вскочить в седло. Тень ожила, заржала и понеслась вперед да так, что жеребец колдуна еле за ней поспевал.
Тень неслась по деревне, перемахнула через изгородь какого-то домишки и направилась к реке. Лютый не отставал: «Мой конь порезвей кобылки Миланкиной будет, вмиг нагоним!»
Чалый заржал. Вдалеке послышалось ответное ржание.
– Вот и Зорюшка голос подала,-Лютый засмеялся. – Дура девка, думала сбежит!
Милана скакала по полю, понукая и подстегивая лошадь.
– Нагоняет нас Зорька, Лютый нагоняет! Не уйти от него проклятого.
– Стой Милана! Стой!
Девушка не останавливалась.
– Да, стой ты!-Лютый опередил жену на несколько корпусов. Его жеребец гарцевал перед кобылой Миланы. Та испугалась, дернулась в сторону, ведьма не удержавшись в седле, упала на землю
– Жива?-Лютый тормошил жену. – Ушиблась?
– Тебе то, что?
– Овдоветь боюсь!
– А, я вот нет!
– Не шути с огнем девка! Поднимайся. Негоже на земле валяться, студено. Тебе еще детей рожать. Застынешь, что я стану делать с хворой бабой?
Милана, потупив глаза поднялась. Не успел Лютый оглянуться, как она оказалась в седле. Поддала под бока Чалому. Конь рванул с места, да ведун успел перехватить повод и потянуть на себя. Милана завалилась на бок, снова упала, но теперь уже на Лютого. Пара покатилась по земле. Мужчина оказался сверху.
– Что ты творишь! Не баба, а куница. Хватит!
Девушка извивалась, пытаясь сбросить Лютого с себя. Глаза горели, косы растрепались.
– Ненавижу, ненавижу тебя!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.