Первый блин был комом! Несмотря на неплохие результаты. Больше всех пострадал Гудериан. Плюс ко всему, он хорошо отозвался о наших танках, поэтому Гитлер его снял с должности командующего танковой армией. А Роммель, топтавшийся больше полугода у Тобрука и Эль-Аламейна, остался в истории «лисом пустыни», «гением танковых атак»! А Каир, вообще-то, взял Гудериан! Просто обошёл англичан по безводной пустыне. А в битве при Асьюте шансов на победу у него не было. Соотношение авиации, задействованной с обеих сторон, было просто несравнимым. Плюс, наши лётчики штурмовиков не бросали на растерзание «мессершмиттам». Отреагировать адекватно асы Геринга не смогли. Нам всю картину испортил провал захвата Крита. Можно по-разному его оценивать. Да, Крит захватила, у немцев, одна дивизия. Но и у греков, защитников Крита, войск было немного. Здесь две дивизии колониальной пехоты взять остров не смогли: у немцев на острове были танки, самый дальний аэродром, на мысе Критико, не был вскрыт и имел бетонные капониры. Ну и последнее: материк гораздо ближе к острову, чем Кипр.

Немцы нарушили мирный договор с Францией и попытались захватить их флот в Тулоне. Французы затопили флот, вместо того чтобы уйти в Алжир. Немцам досталось большое количество топлива, боеприпасов и снаряжения. Проведённые, постфактум, бомбёжки Тулона мало чего дали. Франция в очередной раз «отличилась»!

Прилетел в Москву, сразу попал на заседание Ставки в полном составе. Вошёл, Сталин рукой показывает на стул и хитровато улыбается.

– Явились? А тут на вас опять письма пишут! Просят наказать примерно! – и он помахал каким-то письмом.

Я недоумённо обвёл всех взглядом: все тоже почему-то улыбаются.

– Кто? Меня же не было столько времени?

– Вот, товарищ Андреев! Вас куда ни отпустишь, отовсюду на вас жалобы идут! А сейчас лично рейхсканцлер Третьего рейха Адольф Гитлер просит примерно наказать вас за ваши безобразия на Кипре и в Египте! – Вся Ставка грохнула, глядя на моё лицо! – Есть мнение пойти ему навстречу! Верховный Совет СССР утвердил новое воинское звание: маршал рода войск. Мы решили, – он обвел рукой всех присутствующих, – наказать вас именно этим званием. Вы же по-английски эйр-маршал? Вот и будете маршалом авиации! – он зааплодировал. Остальные присутствующие встали и поддержали Сталина аплодисментами. Я стоял красный, как рак. Шутка у Сталина получилась!

Гитлер шутки не оценил! На следующее утро после Указа, 6 мая 1942 года, немецкая авиация попыталась пересечь нашу границу и линию фронта на юге. РЛС зафиксировали одновременный взлёт около полутора тысяч самолётов на всём протяжении границы. Штабом ПВО был отдан приказ через границу и линию фронта не пропускать. В этот момент в нашем распоряжении находилось более трех с половиной тысяч только истребителей новейших моделей. Из них более шестисот Су-9. Я находился под Гродно на ЗКП ПВО, здесь стоял «мой» Су-12, «Гребешок», позвонил Судоплатову, а потом Кузнецову, и сказал, что меня очень интересует остров Пенемюнде, а конкретно штандартенфюрер СС Вернер фон Браун. Живым или мёртвым. В три кассеты на каждом крыле зарядили дистанционные РС, остальные – фугасные. Натягиваю противоперегрузочный костюм. Смотрю, стоит Витя Попов.

– Ведомым со мной пойдёшь?

– Я мигом! – и начинает тоже одеваться.

Застёгиваюсь на все молнии, пошевелил головой, помахал руками. Порядок. ЗШ, планшет, пистолет, перчатки. Виктор оделся.

– Присядем… От винта!

Поднялся по трапику в кабину, подключился, пристегнулся.

– Я – АД-2. Дайте обстановку! – Мне повторили то, что я уже слышал на ЗКП. – Второй! К запуску!

– Я – АД-2. К взлёту готов!

– Занимайте старт.

– Второй – я – АД-2! Поехали!

– АД-2, вам взлёт.

Разгон, отрыв, уборка шасси, набор высоты.

– Я – АД-2. Занял эшелон 5.

На экране куча отметок! 12 девяток, дистанция километров 80.

– АД-2, подходите к государственной границе!

– Я – АД-2. В курсе. Первым огонь открывать не буду.

– АД-2! Атакуйте! Москва дала добро! Подпись Ива́нов!

– Второй! Атакуем! Оттянись!

– Понял, АД-2.

Прохожу под первой девяткой, боевой разворот, ловлю в прицел, пускаю шесть ракет, ухожу на вираж.

– АД-2, есть!

– Второй, не отвлекайся! Идём ко второй девятке! – В зеркале мелькнули клубы огня. Со снижением захожу на вторую девятку и повторяю атаку. Иду к третьей. Она высыпает бомбы и разваливается ещё до того, как я успел к ней. А нас Виктором пытаются атаковать «фоккеры».

– Второй! На истребители не отвлекаться! Следи за хвостом! Наша цель – бомбёры! Прибавляю до 730.

На этой скорости нас они не перехватят. Иду к следующей девятке. С пятисот метров открываю огонь. На этот раз ухожу вверх на боевой, но атаку придётся повторить. Закончил петлю, подошел ближе, шесть ракет. Порядок! В эфире уже стало тесно! Подошли Су-9. Они работают по всем, но мы с Виктором носимся между бомбёрами. Бой смещается к линии границы. Успеть бы. Мы уже восточнее Бяла-Писки. Немцы не выдержали, оставшиеся бомбардировщики разгрузились на собственную территорию и со снижением уходят на запад.

– Второй! Идём на Белосток. Эшелон 1500.

Снизились. Из леса под Сокулкой вытягивается механизированная колонна.

– Второй! Колонну видишь? Атакуем!

Заходим с запада, и в один заход, с пологого пикирования, вываливаем «сталинские подарки» на колонну.

– Виктор? Ты как?

– Ещё пол-БК!

– А у меня только пушки, идём домой.

Сели, бегу на ЗКП. Принимаю доклады по всем фронтам. Самый сильный удар немцы нанесли, как и ожидалось, под Нови-Садом. На севере генерал Кузнецов доложил о полном срыве попытки атаковать части и соединения СФ. В Карелии было тихо, в ЛенВО – тоже. Здесь, на Западном, налёт отбит, Киевский округ докладывают о бомбёжке Равы-Русской. А немцы пытаются срезать Венгеро-Словацкий выступ. Бои под Оравой и Нови-Садом.

Звоню по ВЧ товарищу Сталину.

– Товарищ Ива́нов!

– Здравствуй, товарищ Дмитриев! Докладывай!

Доложил, сказал, что полных данных о потерях противника не имеем, сведения поступают, но в целом воздушная атака отбита, сейчас штурмовая авиация обрабатывает известные позиции противника.

– Понятно, товарищ Дмитриев. Есть мнение, что вам надлежит быть на юге. Действуйте решительно и наступательно.

– Слушаюсь, товарищ Ива́нов! Вылетаю немедленно.

Выхожу из ЗКП, Виктор руками рассказывает всем о бое, подхожу к ребятам, они расступились, лица довольные.

– Ну, как первый вылет?

– Ну и врезали мы хвалёным орлам Геринга!

– Ладно, ребята! Всё ещё впереди! Не увлекайтесь! Это мнимое ощущение непобедимости и неуязвимости. Дырки в самолётах есть?

– Немного, но есть.

– Значит, не совсем хорошо сработали. Внимательнее надо! Виктор! Ты как? Не устал?

– Нет, товарищ маршал.

– Скажи механикам, чтобы вешали по два ПТБ, мне и тебе. Летим на юг, возьми карты до Югославии. Полетишь со мной. Пошли завтракать!

– Я уже!

– Тогда готовься к вылету.

Через сорок минут взлетаем и идём вдоль границы в Будапешт. Идем на высоте 1500, чтобы посмотреть, что и как по правому борту. В воздухе много самолётов, но управление ПВО работает чётко. Внизу – бои: от вялой артиллерийской перестрелки до встречных танковых. Судя по всему, немцам вклиниться нигде не удалось. Час спустя подвернул к Ораве. Идём над Высокими Татрами. Красивые места здесь! Дошли до Оравы, немцы наступают вдоль обоих берегов реки между двумя грядами холмов. Повернули налево, пошли на Будапешт. Посадку почему-то дают Будаерше, а там для нас полоса короткая.

– Буда-2! Я – АД-2. Сесть у вас не могу. Дайте другое место.

– Идите в Текель.

– Понял, Текель. Сообщите Первому.

– Он на связи!

– Вас понял.

Сели. Сразу подъехала машина, я пересел в неё. Скинул костюм, остался в комбинезоне на голое тело. Вещи привезут только вечером. Сзади к «виллису» пристроился бронетранспортер, впереди тоже идёт такой же. Въехали в город, солдаты изготовились к стрельбе. Адъютант Жукова сказал, что с крыш частенько постреливают. Георгий Константинович расположил штаб в Шандорском дворце. Мы въехали во двор, он закрыт со всех сторон. Просто маленькая крепость. На крыше зенитки, в парке тоже.