– А что я могу предпринять, если вы с Сухим забрали весь алюминий!

– То есть, Александр Сергеевич, у вас готово другое крыло?

– Да, готово! И вообще, есть проект модернизации Як-1. Это будет цельнометаллический и самый лёгкий истребитель. С самой высокой удельной мощностью.

– Какой двигатель планируете?

– М-107.

– Он готов?

– Не совсем, есть проблемы с ВРГ.

– Алюминий, алюминий… Я попробую в ближайшие дни заняться этим вопросом.

Густые темные брови Яковлева удивлённо приподнялись.

– Вы серьёзно, Андрей Дмитриевич?

– А что вас так это удивляет?

– Ну-у, мы несколько вроде как конкуренты. – Настала моя очередь удивляться.

– Александр Сергеевич! ВВС – это не отдельные машины, а слаженный войсковой инструмент! Если я «зарезал» МиГ-1, то только потому, что вооружение у него слабовато для того, чтобы сбивать бомбардировщики на большой высоте! 185-й, не говоря о «Су», справится с этим быстрее и безопаснее для лётчика, а ваши машины буквально предназначены для сопровождения Ил-2! Да, небольшая дальность, да, слабовато вооружение, но драться им предстоит с истребителями и на малой высоте! А более тяжёлые «Ла» и «И» будут держать высоту! Это ансамбль, эшелонированный по высоте. И каждая скрипка в нём должна звучать! В том числе и ваша «скрипка»!

На том и расстались. Я не спорю, система такова, что от количества выпущенных машин зарплата сильно зависит! Когда Швецов и Климов запустили в серию двигатели, то авторские пошли, и в немаленьких количествах. Но нельзя же ради этого устраивать склоки и подковерную возню? Я что-то не совсем понимаю, наверное. Должности у нас одинаковые, звания – тоже. Чего человеку не хватает? Приехал в Академию, позвонил Голованову, зашёл к Королёву, а он не один. С ним сидит высокий лысоватый человек, которого Сергей Павлович представил как Александра Андреевича.

– Вы меня просили найти человека, который может создать систему управления летательным аппаратом? Он перед вами! Инженер Расплетин! Год назад мы с ним работали по крылатой ракете.

– Очень приятно! Андрей Дмитриевич. Давайте зайдём ко мне в кабинет, я вам кое-что покажу и передам. И вы тоже, Сергей Павлович! – Мы прошли в мой кабинет, по дороге выясняя, кто есть кто.

– Александр Андреевич, несколько лет назад я был в командировке, и мне удалось побывать в лабораториях фирмы «Белл». Я привёз оттуда вот это устройство: это полупроводниковый болометр. Знаете, что это такое?

– Чувствительный элемент, регистрирующий инфракрасное излучение или видимый свет. Слышать – слышал! А вот видеть – никогда не видел.

– У меня их восемь штук. Два сейчас у контр-адмирала Берга, в Ленинграде. Он занимается локаторами и пытается вырастить кристаллы кремния, для того, чтобы получать такие болометры и другие полупроводниковые приборы. Он привлёк ещё кого-то из Физического института. Меня же интересуют три вещи: твердотопливная авиаракета, типа РС-132 с системой наведения! Либо по лучу РЛС, либо по тепловому следу. Такая же по наведению ракета, но пускаемая с земли, и комплексы управления к ним! Вот здесь мои заметки по этому вопросу. Познакомьтесь, пожалуйста. Всё, что удалось найти, и кое-какие мысли по этим проблемам. Если берётесь, то я выйду в правительство, и мы решим вопрос о создании специальной лаборатории.

– Кое-что у меня уже есть, но это просто радиоуправляемые модели, всё в пределах прямой видимости. Объединив это с РЛС, я думаю, мы сможем получить возможность управлять на гораздо большем расстоянии. Я согласен взяться за эту работу!

– Отлично! Пока поручаю его вам, Сергей Павлович! Создавайте отделение «управления» в своём отделе.

В Ставку мы прибыли вовремя, но пришлось подождать, пока нас пригласили. Я шёпотом поделился с Александром Евгеньевичем впечатлениями о Туполеве. Он поморщился, но сказал, что туполевских машин у него немного, и Петляков вполне тянет с доработками. Я согласился, что это больше моя проблема, но завод 129 заявил больше заложенных Ту-2 с двигателями Швецова, чем планировалось до этого. Какие-то подвижки есть, а там посмотрим. Потом нас пригласили войти. Были Сталин, Молотов, Громыко, Шапошников и Микоян. Заседали, видимо, давно.

– В первую очередь, хотелось бы послушать о нуждах нашей авиации, которые можно разрешить при помощи САСШ! – обозначил направление Сталин.

– Товарищ Сталин! По максимуму или по минимуму?

– Начните с максимума!

Я достал длинный список необходимых материалов, технологий, моделей, приборов, станков, комплектующих к ним. Передал всё всем.

– А минимум?

Раздал ещё три листа машинописного текста. Сталин улыбнулся:

– Нужно всё и ещё вчера!

– Нужен листовой алюминий и алюминий в чушках, высокооктановый бензин, литьевые машины для литья с противодавлением, грузовые автомобили пять-шесть тонн грузоподъёмностью или больше, резиновые изделия, в основном из маслобензостойкой резины, бронированные шланги и завод по производству оптического стекла. Кроме того, тяжёлые бомбардировщики, бомбовые прицелы и прекращение поставок сырой нефти в Германию со стороны САСШ. В противном случае мы не будем поддерживать устремления САСШ в войне с Японией. У нас с ней договор о ненападении.

– То есть, Андрей Дмитриевич, – сказал Сталин, переглянувшись с Молотовым, – вы хотите увязать эти поставки с какими-то политическими обязательствами с нашей стороны?

– Для нас неприемлема любая форма проявления фашизма или нацизма, так как у нас многонациональное государство, в котором живет двести национальностей. Все граждане СССР равны между собой, вне зависимости от расовой или национальной принадлежности! Государство, декларирующее обратное, не может быть нашим союзником. Да, у нас есть международные договора с Германией и Японией, потому что в 38-м году страны Лиги Наций отказались исполнять договора о взаимной безопасности. Захват Германией других стран Европы – это агрессия! И мы ни при каких условиях не пойдём на союз с агрессором. Но сегодня мы не можем объявить войну Германии, так как не совсем готовы к боевым действиям. Так же, как и Японии. Японский флот на Тихом океане гораздо мощнее нашего. Мы потеряли часть территории в 1905 году. Если на суше мы способны разгромить японскую армию, то на море – пока нет. Нам требуется перевооружение! Так как война уже идёт, то оптимальным для нас было бы подключиться к поставкам по ленд-лизу и снятие некоторых барьеров в торговле с САСШ. А мы станем накапливать силы, для того, чтобы остановить агрессию Германии в Европе и Японии на Тихом океане. Под это Рузвельт может дать нам необходимые ресурсы и технологии. Ведь конечной целью этой войны для САСШ являются колонии Великобритании, а не что-либо другое!

– А если САСШ и Германия объединятся?

– Товарищ Сталин! Целью обеих держав является «отнять», а не «отнять и поделить». Они соперники в борьбе за Британскую империю, а не союзники! Но если Гитлер бросает в бой собственное население, то эти предпочитают делать это чужими руками!

– А может быть, проще объявить войну Германии, мы сейчас более готовы, чем месяц назад!

– Слона очень тяжело жарить целиком! Проще пожарить кусочками. Например: вы уже в курсе, что полк «сушек» съедает в три раза больше топлива, чем полк «яков»: за скорость надо платить. Топливо Гитлер берёт у нас и в Румынии. Мы в любой момент топливо можем перекрыть, а румынской нефти мало. Ему нужно топливо, чтобы заправить прожорливые реактивные самолёты, и он пойдёт на Суэц и в Аравию. Наши люди воевали в Испании, и, пока правительство Франции не перекрыло канал поставок, воевали успешно. Кто мешает нам немножко, интернационально, помочь Югославии, прикрыть Кипр, сделать так, чтобы реально создать в Германии дефицит топлива? Войны выигрывает экономика! Если Англия поддержит нас своим флотом, то воюя под британским флагом, мы можем нанести существенный урон Гитлеру. А Британия будет влезать в долги к Соединённым Штатам! Которые её и сожрут, в любом случае! Что в случае победы, что в случае поражения. В любом случае Гитлер не может выиграть длительную войну! Ресурсов не хватит! А мы будем обещать открыть Второй фронт в Европе, как только будем готовы, и наращивать силы, и ждать, когда Англия и Америка высадятся на континент.