Мне нужно проснуться.

Не знала, что способна так быстро спускаться. Я практически не вижу ступенек, поэтому подворачиваю ступню, резко присев, не сумев миновать оставшиеся три или четыре. Сажусь. Ноги сгибаю в коленях. Ладонью растираю больную стопу. Мычу. Сбившееся дыхание. Тошнота. Пульсация. И давящая на меня темнота.

Гром. Дрожь. Я прижимаю к ушам ладони, стараясь изолироваться от шумной непогоды. Сжимаю веки, дабы не видеть вспышек.

…Хриплое дыхание касается щеки, а цепкие пальцы удерживают меня на месте за хрупкие и тонкие плечи…

Мне надо проснуться. Срочно!

…Не позволяю глотать воздух, будто, лишая себя этого естественного для человека процесса, я сама прекращаю существовать, а, значит, и всё происходящее… Его нет…

Боже, меня сейчас стошнит…

«Что вы делаете?»

«Мы просто играем».

Мне впервые не удается полностью уйти в себя, абстрагироваться, чтобы пережить происходящее. Я замечаю эту странность, поскольку реагирую на щелчок замка входной двери, и тут же поднимаю голову, слегка убрав от лица ладони. С широко распахнутыми глазами смотрю на Дилана, который с недовольным выражением лица и явным отвращением к данной погоде проходит внутрь прихожей, еле справляясь с дверью, так как поток сильного ветра не позволяет без лишних усилий закрыть её. Опускаю руки ниже, ощущая, как теряю над ними контроль, как и над выражением лица, оттого так открыто проявляю панический страх, уставившись на парня, который закрывает дверь, развернувшись ко мне, и в первый момент дергается, ругнувшись под нос, с ноткой негодования на лице сжав пальцами переносицу:

— Черт, да ты издеваешься? — ставит руки на талию, слегка наклонившись головой вперед, переминаясь с одной ноги на другую, и снимает бейсболку, ладонью поворошив мокрые волосы:

— Чем занимаешься? — кажется, быстро смиряется с микро-инфарктом, который получает благодаря мне. Бросает мокрую бейсболку на комод, подходя ближе ко мне. Молчу. Пристально смотрю на него, невольно пощипывая кожу запястья. Я не сплю? Разве?

— В больницу доставили много пострадавших из-за шторма, — он будто вспоминает, с кем говорит. — Маму вызвали, — я не многословна, поэтому объясняет ситуацию, думаю, разглядывая на моем лице нездоровую взволнованность. — Я отвез её, — дергает капюшон черной ветровки, остановившись у порога лестницы, и оглядывается на дверь, когда молния пронзает землю. Я моргаю, сцепив пальцы на коленях, и начинаю нервно покачиваться, сдерживая приступ тошноты.

— Почему не спишь? — ладонями скользит по лицу. Он весь покрыт каплями дождя. Поднимаю голову, прямо смотрю на него, набрав больше воздуха в легкие. Понимаю, что нельзя так долго оставаться молчаливой, я ведь хочу проявлять себя, чтобы доказать свою «нормальность» и показать, что реабилитация проходит успешно, поэтому хлопаю ртом, кое-как выдавив шепот:

— Я спала.

— А я на хрен промок, — О’Брайен стягивает мокрую ветровку, принявшись дергать ею, отчего холодные капли летят в разные стороны, попадая на мою кожу, и я морщусь, принявшись потирать плечи. Моя реакция вызывает на лице парня довольную усмешку, но удерживает её недолго, думаю, по той причине, что я выгляжу очень обескуражено.

— Извини, — Дилан набрасывает ветровку на перила, чтобы оставить сушиться. — Надо было предупредить.

Дергаю пальцами ткань спальных штанов на коленях. Предупредить? Да. Правило. Они с Роббин предупреждают о каждом своем шаге. Я привыкла к этой семейной особенности?

Ухожу в свои размышления, реагируя на очередной гром. Дилан, как и я, стреляет вниманием в сторону двери. Скованно ерзаю на ступеньке. Ладно. По крайней мере, теперь я убеждена, что не пребываю в кошмарном сне. И я не одна. В доме. Но и спать меня не тянет. Мое сердце по-прежнему с болью стонет.

— Не хочешь фильм посмотреть?

Моргаю. Обрабатываю вопрос, медленно переводя взгляд на Дилана, который руками сворачивает край своей черной футболки, выжимая на пол немного дождевой воды. Спокойно уставился в ответ, не сразу понимая, почему предложение вызывает у меня столь растерянную физиономию:

— Фильм? — шепчу, сжав пальцами колени, и парень щурится, прекратив скручивать ткань. Ему хватает секунд пять, дабы понять причину моей реакции, и он приоткрывает рот, наконец, осознав:

— Да. Фильм, — произносит с долгими паузами, дернув футболку вниз, чтобы скрыть торс. — Просто фильм, — ставит руки на талию, отводя задумчивый и сощуренный взгляд в сторону, понимая, наверное, каким образом я восприняла его предложение в первый момент.

— Нет электричества, — потираю плечо, поглядывая на Дилана, а тот спокойно отвечает:

— На ноуте есть батарея и скачанные фильмы, — проходит мимо меня, поднявшись на пару ступенек выше. — Я не могу спать в грозу. Особенно, если Роббин не дома.

Оглядываюсь на него, но не поднимаю глаза, продолжая смотреть вниз:

— Как хочешь, — признаюсь эмоционально устало. — Мне всё равно, — пожимаю плечами.

— Я только переоденусь, — он притормаживает, с улыбкой обращаясь ко мне:

— Хотя, чего мне стесняться, ты уже достаточно видела, верно?

Вяло улыбаюсь, сглотнув, тем самым предпринимая попытки остановить чувство тошноты.

— Но я бы не был так уверен, — Дилан, такой Дилан. — Я мог бы тебя удивить, — он шагает спиной наверх, параллельно расстегивая ремень на джинсах. — Если бы ты пошла со мной…

— Э-й… — устало вздыхаю, но продолжаю отвечать слабой улыбкой, потирая ладонью горячий от болезненных покалываний лоб.

— Всё-всё, — О’Брайен самодовольно улыбается, продолжая подниматься, попутно интересуясь:

— Ты когда-нибудь смотрела ужасы?

Оборачиваюсь, устремив на парня вопросительный взгляд.

***

— Я думал, мы в твоей комнате посмотрим, — Дилан потирает полотенцем голову, пытаясь избавиться от остатка влаги в волосах. Тея проводит больше десяти минут на лестнице, о чем подозревает парень, ведь когда он выходит из ванной, девушка вяло появляется из-за стены, миновав последнюю ступеньку, дабы оказаться на втором этаже.

Девушка проходит по комнате, пихнув ногой футбольный мяч, отчего тот практически не двигается с места. Она даже не старается приложить усилия, ей просто охота рухнуть на кровать и расслабиться:

— А что не так с твоей? — подходит к тумбе, на которой стоит кружка, а в ней — недокуренная дымящаяся сигарета. Дилан решает проигнорировать то, как Тея осторожно берет её за кончик, поднося к губам, и затягивает, словно это нормально — вот так просто брать чужое и пользоваться этим. А речь идет вообще о сигарете. О сигарете, которую парень не успел докурить, ведь к нему ворвалась Роббин с просьбой отвезти её в больницу.

— Ну… — О’Брайен окидывает взглядом помещение, впервые чувствуя себя слегка некомфортно из-за того беспорядка, к которому привык. Тея следит за его глазами, сама осматривает комнату, на самом деле, не испытывая никакого дискомфорта по поводу состояния данного помещения, но решает сделать вывод на основе его поведения:

— Может, это знак? — потирает холодные плечи руками, без эмоций проронив. — Пора немного убраться?

Дилан усмехается, скомкав влажное полотенце и бросив его в сторону стула:

— Не в этой жизни, — оглядывается на Тею, которая сдержанно растягивает губы, вроде улыбнувшись, а вроде… Неясно. Она поворачивается спиной к парню, продолжая выкуривать его сигарету, пуская легкий дым:

— Тебе Дэниела сюда не стыдно приводить?

О’Брайен не сдерживает смешок, широко улыбаясь:

— Шутки шутишь? — двигается к столу, взяв ноутбук, и поворачивается к девчонке, с довольной физиономией подходя к кровати. — Юморная ты баба оказывается, — приседает на край матраса, подняв крышку, и щурится от ударившего в глаза света экрана. — И болтливая, когда выпьешь, — стреляет взглядом в спину Теи, которая опускает глаза, остановив сигарету возле губ. Дилан искоса наблюдает за поведением девушки, пока ищет нужный фильм для грозовой ночи:

— Мы кстати не обсудили твое поведение, — вновь принимается играть роль «старшего брата», поэтому расправляет плечи, с важным видом обратившись к девушке. — Тея Оу… — задумчиво уплывает взглядом в сторону, замявшись, ведь… Какая у неё фамилия? Девушка оборачивается, стряхивая пепел с кончика сигареты, смотрит на парня с легкой улыбкой, но О’Брайен находит, как выкрутиться: