Ведь, в конце концов, он уже ввязался в это приключение, и было бы нечестно бросать его на полпути.
========== Зачем солнцу солнцезащитные очки? ==========
На кедах Макса осталась штукатурка. Небольшой слой, к счастью. На самом деле, это даже не было особо заметно. Но, тем не менее, это было вторым аргументом в пользу поиска по всей квартире чёрных кроссовок. На похороны ведь ходят в чёрном.
На самом деле, на похороны ходят в костюмах. Это же торжественное мероприятие? Однако Макс не был уверен, что у него найдётся хоть какой-либо приличный пиджак и уж тем более строгие штаны. Одолжить их из шкафа Дэвида не было возможности – все его костюмы не подходили Максу по размеру. Был ещё вариант с костюмами Гвен, но они были женского покроя, и смотрелись бы на нём просто нелепо. Да и к тому же, они тоже были велики ему.
— Ты куда подорвался в такую рань? — поинтересовалась Гвен, подавляя зевок. Она уже была в полном офисном облачении, готовая идти в бой.
— Да никуда, — пожал плечами Макс.
— Сейчас семь утра, лето, — она скептически выгнула брови. — Ты в это время обычно спишь.
— Ну… у меня есть одно дело, — Макс неоднозначно повёл плечами. Ему совершенно не хотелось говорить ей, куда он идёт. Не то чтобы он стеснялся, просто это казалось слишком личным. Он до конца не был уверен в своём решении пойти на похороны. Тем более чужие. Тем более с Престоном.
— И? — подтолкнула его Гвен, уставшая от подзатянувшейся паузы. — Какое?
— Не важно. Ну, пока не важно, — Он был уверен, что рассказать потом о том, что было, будет легче, чем говорить о том, что будет. Правда, эта схема не всегда работает. Всё же с Дэвидом не прокатило. Но похороны ведь не вечеринка. — Важно то, что это поможет мне помириться с Дэвидом.
— А разве вы не помирились? — Гвен наклонилась и подцепила пальцем заднюю часть туфли, пытаясь влезть в неё.
— Относительно. Не забивай этим голову, — посоветовал Макс, поворачиваясь в сторону своей комнаты. Чтобы успеть, он должен был выйти через полчаса, однако на данный момент он успел только побывать в душе.
— Хорошо, — слегка ошарашенно ответила Гвен и махнула ему рукой. — Бывай.
И ушла на работу.
В целом, это было к лучшему.
Макс, какое-то время изучив взглядом дверь, вернулся к своему занятию: поиску подходящего облачения.
Искать что-либо строгое в его гардеробе было бесполезно. В его жизни было слишком много хаоса и слишком мало разнообразной одежды. Да и одежды в принципе. Пришлось покопаться, чтобы обнаружить хотя бы чёрные джинсы.
Макс напомнил себе купить новую кофту; старая теперь обитала в доме Престона и служила уже знатно потрёпанной постелью для Дарьи.
Откинув в сторону джинсы, в которых они совершали акт вандализма по отношению к старинным обоям, Макс услышал краем уха слабый стук. Несколько секунд он стоял в ступоре, а затем вынул из кармана кусочек обоев. Видимо, он засунул его в карман, когда по инерции запустил туда руки, сидя на крыше. Эта дурацкая привычка никак не желала покидать его. Хотя, была ли она дурацкой?
Макс пристально осмотрел кусочек обоев. При малейшем движении пальцев остатки штукатурки осыпались с задней его стороны мелкими кусочками. Сами обои представляли собой обрывок бумаги с изображённым на нём цветком. И это было… мило?
Макс отложил этот маленький осколок воспоминаний на стол, и без того загромождённый разнообразным хламом, вроде диска, баллончика, и всего прочего, что он собрал за эти почти что две недели.
Время летело так незаметно.
А у Макса всё ещё не было никакого чёрного верха. Кроме, разве что, футболки, подаренной Эред. Буквы SSW на ней было почти не видно – видимо, они светились только в темноте – и Макс, недолго думая, натянул её. Кто вообще обратит на это внимание? И кого это оскорбит?
Не то чтобы он как-то скорбел по погибшей. Он шёл поддержать Престона. А если в процессе удастся вывести его из себя – ну хоть немножечко – и послушать забавные крики… Это будет просто невероятно.
Взглянув на себя в зеркало перед выходом, Макс отметил невероятную глубину кругов под собственными глазами. Что ж, ещё одна деталь в его образе. Недостаточно серьёзном, для похорон, но всё же образе.
В этот раз кошка не поджидала его у подъезда, не шла за ним следом и не мозолила мысли своим существованием. Кошка нашла себе дом. Кошка отпустила свою потерю, переключила энергию на что-то иное и это, наверное, было хорошо.
И Максу тоже стоило переключиться.
До места встречи ему пришлось снова добираться на автобусе.
Престон уже ждал его у входа в небольшую церквушку, постоянно нервно поглядывая на часы.
Удивительно, каким опрятным он был сегодня. Правда, как и Макс, он не нашёл костюма – или не стал искать – однако чёрная рубашка поверх чёрной водолазки вполне компенсировала отсутствие чего-то более строгого. Непослушные волосы были собраны в несильный хвост, сделанный явно без особых усилий, для приличия. Престон нервно переплетал пальцы, постоянно поглядывая на дорогу, на время, на собственные ботинки, и, только увидев Макса в полуметре от себя, смог издать расслабленный выдох.
И то не совсем.
— Ты что-то слишком рано, — съязвил Престон вместо приветствия. — Не мог прийти минут на, не знаю, тридцать позже?!
— И тебе привет, — буркнул Макс в ответ, стараясь не выйти из себя.
Он предполагал, что Престон будет ещё неадекватнее, чем раньше. Нет, он, конечно, надеялся, что на таком торжественном и значимом мероприятии Престон будет хоть немного сдерживаться, но, как видно, эти ожидания не оправдались.
У Престона вокруг ногтей алели небольшие кровавые подтёки.
— Ты долго ждал? — тут же пытаясь сгладить своё опоздание (всего на пять минут!), поинтересовался Макс.
— Достаточно, — холодно ответил Престон и тут же заложил за спину руки, поймав на них мимолётный взгляд Макса.
— …звиняй, — пробормотал тот в ответ, снова поднимая глаза на лицо Престона. Слегка бледное, с тёмными кругами под глазами – самое уставшее лицо на свете. И это самое лицо сверлило лицо напротив взглядом, заволоченным пеленой болезненного отчаяния.
— И… ты серьёзно пришёл в этом? — Престон ткнул в букву S, расположенную на футболке в районе солнечного сплетения. Макс поёжился.
— Это самое чёрное, что у меня было, — проворчал он, откидывая его руку. — Ты не лучше.
Престон со стоном закатил глаза и какое-то время простоял в этой драматичной позе. Возможно, он думал. Возможно, мысленно сокрушался на Макса всеми возможными ругательствами.
— Ладно. Ладно! Эту проблему я могу решить! — попытался успокоить Престон себя, зажмурив глаза; он будто надеялся, что футболка по волшебству превратится в рубашку. — Пойдём.
Прежде Макс в подобных местах не был. «Подобные места» - это, конечно же, места, связанные с похоронами и смертью. Не считая кладбища, на котором Макс гулял пару раз, и операционного стола, близь которого Макс стоял (сколько людей, по статистике, гибнет под ножом хирурга?..). И если первые два особых эмоций не вызывали – потому что были привычными – то сейчас по коже Макса бегали мурашки, а в животе неприятно тянуло.
Стены похоронного агентства были увешаны пугающими фотографиями, изредка разбавляемыми лицензиями. Интересно, за что вообще награждают морги? Лучший плотник года? Максу не очень хотелось вчитываться, и в этот раз волнение поглотило любопытство.
В какой-то момент Престон резко свернул с пути, юркнув в какую-то комнату. Максу пришлось поспешить, чтобы проскользнуть между косяком и дверью, дабы не быть прибитым последней к первому.
Комната оказалась туалетом.
— Э-э-э… Престон?
Престон остановился у раковины и начал нервно мыть руки. Макс подождал какое-то время, стараясь не злиться. Он решил, что бездействие сейчас – лучшая тактика. Да и Престон был более прямым и спокойным, если его не перебивать.
— Снимай футболку, — выдавил Престон, стряхивая с рук капли воды.
Кровоподтёки на пальцах исчезли, но кожа вокруг ногтей всё ещё была красной. Да и сами руки были алыми – вероятно, из-за температуры воды. Она была настолько ледяная, что Макс мог это почувствовать, просто стоя рядом.