Чушь какая-то, — тут же отмёл последний вариант он. — Тогда бы Престон мне сам написал.
Если, конечно, она не звонит по поводу Престона.
— Нашли в той записной книжке, которую ты притащил для пьесы, — Ева сказала это настолько небрежным тоном, что Макс живо представил, как она трясёт головой и прикрывает глаза. — Какая разница, я тебе звоню не просто так.
— Извините, маркиза, но у меня есть девушка, — идея позлить её показалась Максу забавной. Правда, она проигнорировала его выпад.
— Нужна твоя помощь. Престон не отвечает на звонки, — она звучала, на самом деле, слегка испуганно.
— Может, у него были буйные выходные, — пожал плечами Макс. Однако безразличие в его голосе не отражало его внутреннего состояния. Потому что, на самом деле, он напрягся. И очень сильно. Если Престон не на репетиции и не отвечает на звонки…
— Вчера-то он был на репетициях. А сегодня уже опоздал на… на три часа. Обычно он приходит раньше всех, — Ева, прежде холодная, явно переживала. И очень сильно. Подобное поведение было слишком неожиданно для Престона. — Я за него волнуюсь. И я бы съездила его проверить, но выступление уже в субботу, и мы не можем отрываться от репетиций.
— Вы хотите отправить меня к нему в гости?
— Как будто тебе есть, чем заняться, — к Еве вернулась её природная надменность. — Да, мы хотим, потому что мы переживаем за него. И ты, надеюсь, тоже.
На последнюю фразу был сделан особый акцент, из-за которого Макс почувствовал, как сильно переживает за Престона.
— Если бы я ещё его адрес знал, — буркнул Макс.
— Узнаешь, — прозвучало в ответ. — Выезжай сейчас же. Престон нам нужен как можно быстрее.
— Неужели вы не можете организоваться без него? — усмехнулся Макс, вспоминая о том, что среди всех них как минимум Луиджи метил на место Престона. В ответ ему была напряжённая тишина. Интересно, она не могла заставить себя признаться в его правоте или же просто выдумывала остроумный ответ?..
— Что-то вроде, — сухо ответила она и скинула звонок. Через несколько секунд Максу на телефон пришла СМС с адресом. К счастью, Престон жил не так далеко от него; его квартира располагалась гораздо ближе, чем студия, что было Максу только на руку.
Что ж, видимо, досмотреть «репутацию» ему не суждено. Макс быстро глянул в зеркало, прикидывая, не будут ли шарахаться от него люди на улице. Нет, он выглядел вполне прилично.
Особенно в футболке, подаренной Эред. Макс не решился снимать её ни в лагере, ни дома. Он чувствовал себя… увереннее? Да, определённо. Последнее время он ходил в старой футболке лагерного вожатого, отданной ему Дэвидом. Это был один из символов привязанности к лагерю. Но лагерь позади, Макс перешагнул этот этап. И теперь он, как крутой парень, носит чёрную, как его душа, футболку с эмблемой крутой музыкальной группы.
Довольный собой, Макс направился к выходу, где в упор столкнулся со списком Дэвида. В голове у него мелькнула шальная мысль «а не уничтожить ли и его тоже?», но Макс отложил её на потом. Сейчас важен был Престон и его загадочное неприхождение на репетиции. А остальное подождёт.
То же самое он мысленно сказал кошке, встретившей его, когда он покидал парадную. То же самое он сказал Эрин. Вернее, не сказал, но намекнул, что сегодня у него не получится пройтись с ней куда она там хотела.
Он действительно начал переживать за Престона, и, несмотря на внешнее спокойствие, постоянно перебирал в голове самые ужасные варианты того, что могло с ним случиться. А вариантов с каждой минутой становилось всё больше. Начинались они невинными «может, он проспал» или «может, он решил игнорить этих уродов», а заканчивались невероятным «его похитили русские шпионы, и мне придётся выполнять невероятный квест, пытаясь собрать воедино оставленные ими зацепки».
Квартира Престона располагалась на третьем этаже небольшого дома, так что Максу даже не пришлось пользоваться отсутствовавшим там лифтом. Он довольно легко одолел все девять лестничных пролётов и оказался у двери. Рядом висел старенький замок, да и сама дверь не была новой. Максу в голову пришла мысль, что Престон, должно быть, живёт здесь со своей глуховатой бабушкой. Будет неловко, если дверь откроет именно она.
Макс нажал на звонок. Послышался пронзительный… звон. Звонки звенят. Это довольно рядовое явление. И дверь открылась в ответ на звонок. Правда, не дверь Престона. Из квартиры напротив выглянул заспанный мужичок. Какое-то время он сверлил глазами Макса, будто пытаясь запомнить его в мельчайших деталях. Макс, не зная, как реагировать, показал ему язык. Мужичок скрылся за дверью, а Макс продолжил звонить.
И наконец ему открыли дверь.
И открыл, к счастью, Престон. Живой и здоровый.
Если обычный внешний вид Престона описывался словом «неряшливый», то для этого слова ещё не придумали. Волосы, обычно распущенные, сейчас нелепо были собраны резинкой в неаккуратный пучок. Дурацкий свитер исчез, на его месте была простейшая футболка, покрытая свежими пятнами кофе. Слишком свежими.
— Хай, — Макс приподнял руку в приветственном жесте, стараясь скрыть удивление, вызванное внешним видом Престона. Тот ответил вялым кивком.
— Чего тебе надо? — Престон говорил в нос, и Макса это даже немного успокоило. Престон, оказывается, всего лишь заболел.
Стоп. Разве обычная простуда может помешать ему явиться на репетиции? Настолько важные для него репетиции.
— Ну, ты не отвечаешь на звонки и прогуливаешь репетиции, — Макс передёрнул плечами. — Луиджи с Евой типа немного волнуются, где ты. Без тебя всё развалилось.
— И пусть развалилось, — отстранённо сказал Престон. Глаза у него были красные. Может, у него началась какая-нибудь аллергия? На кошек, например.
Интересно, есть ли у Престона аллергия на кошек?
— Чего? — не понял Макс.
— Говорю, пускай она развалится, я плевал.
Он мог сказать это драматично, и тогда бы Макс решил, что у него какой-нибудь дурацкий творческий кризис или что-то подобное. Или подростковые метания. Что угодно, в общем, но не что-то серьёзное. Однако Престон звучал пугающе.
— Ты? — он не верил своим ушам.
— Ты так и собираешься тут стоять? — ответ на этот вопрос, впрочем, не особо интересовал его, судя по голосу. Вообще, его, кажется, мало что сейчас интересовало. Да и смотрел он не в глаза Максу, а куда-то в другое место, в точку где-то на его плече. А это было очень низко.
— Ну, если ты впустишь меня в квартиру, я не буду тут стоять, — намекнул Макс.
Престон посторонился, пуская его к себе. На его лице читалось безразличие. Кажется, ему было плевать на всё. И это очень сильно напрягало.
Кажется, Престон действительно жил с бабушкой. Или сам в душе был бабушкой, потому что квартира была обставлена по-старому, в каком-то трогательном стиле сороковых-пятидесятых. На вешалке висело огромное пальто, у входа выстроились в ряд красивые туфли. На большинстве поверхностей лежали вязаные салфеточки, а обои представляли собой полотна пастельных цветов.
Престон закрыл за ним дверь.
— Ты пришёл убедить меня пойти на репетиции, да? — вяло поинтересовался он.
— Ну, видимо, — Макс передёрнул плечами и направился вглубь квартиры. Первая попавшаяся ему открытая дверь вела в полукруглую гостиную. Престон плёлся следом. — По крайней мере, мне нужно знать причину твоих прогулов. Не могу же я вернуться к Еве с пустыми руками.
Макс плюхнулся в старенькое кресло, расположившееся у не менее старого камина. Господи, сколько лет этим апартаментам? Престон остановился в дверях и обхватил себя руками.
— Я на репетиции вообще больше не приду. И на премьеру тоже, — отозвался он, пропустив мимо ушей реплику Макса.
По стенам комнаты были развешаны разнообразные фотографии Престона, изображающие все этапы его взросления – как и в физическом плане, так и в театральном. Вот он на сцене в костюме а-ля Ромео, вот он строит из себя какого-то бизнесмена… Никого, кроме Престона, на снимках не было. Исключая, пожалуй, одну фотографию, стоявшую на камине. С чёрно-белого снимка улыбались двое людей, одетых а-ля пятидесятые. Макс предположил, что это, вероятно, бабушка с дедушкой Престона.