Дэвид не успел договорить. Его прервала череда звуков, издаваемых телефоном Макса, оповещавших о приходе одновременно нескольких СМС. Среди прочего, конечно, был ответ от Эред, писавшей, что они уже почти приехали. Однако остальная череда сообщений была от Эрин.
Макс приподнял телефон, демонстрируя Дэвиду экран.
— Моя девушка. Гвен, наверное, рассказывала тебе, да?
Удивительно, что до сих пор Дэвид не завёл с ним разговор об отношениях. Несмотря на то, что отношения были ключевым пунктом в похождениях Макса.
А потом он вдруг понял.
Дэвид не знал, что у Макса уже был секс.
Это была неплохая возможность снова его задеть и разозлить. Только вот надо ли было Максу провоцировать его? Именно сейчас, когда они вроде бы помирились?
Всё же нет. Макс решил для себя не продолжать этот разговор.
Поездка в лагерь была плохой идеей. Разве они сделали хоть какой-то шаг вперёд? Наверное, да, они ведь поссорились, а это лучше, чем просто молчать. С другой стороны, они влезли в новый конфликт, и теперь их отношения ещё более натянутые, чем раньше.
Но нужно взглянуть правде в глаза: когда бы они не провели этот разговор, он бы всё равно закончился ссорой. Вряд ли бы за ещё одну неделю у Макса прибавилось жизненного опыта. Что такого может произойти?
Если бы он провёл на фесте оба дня, то, скорее всего, ушёл бы в отрыв. Дошёл бы до того же состояния, что и Пайкмен. Или хуже – бухал бы с ним на пару. Затем он бы вернулся домой с Эред и получил бы по ушам от Гвен. Интересно, Дэвид уже рассказал ей про их с Максом разговор?
Она же ведь тоже поговорит с ним. Уж после такой ссоры наверняка.
А потом Дэвид бы приехал через неделю домой. Они бы всё равно устроили эту ссору. Только разойтись бы не вышло. Они бы сидели в своих комнатах, а потом Дэвид бы пришёл к нему и попытался заговорить снова, обсудить всю ситуацию заново. И Макс бы кивнул и извинился, будто что-то понял, хотя, конечно, насчёт этого он бы соврал. И затем он бы натужно извинился, совершенно неискренне, и всё это бы закончилось абсолютно ничем. А ещё через неделю, они с Гвен поехали бы в отпуск, а Дэвид вернулся бы к своей обычной рутине детского социального работника.
И ничего бы из последующих приключений Макса бы не случилось.
Но думать о них сейчас было бы слишком рано.
Макс снова лёг на раскладушку. Осталось совсем немного до приезда Эред. За это время ему стоит сделать… что?
Он уныло развернул переписку с Эрин, которая рассказывала ему про свои планы на выходные. Вернее, их отсутствие.
Эрин: я буду занята всю неделю, но мне бы хотелось, знаешь… сходить на свидание.
Эрин: что-то вроде той прогулки.
Эрин: типа на первое свидание. самое настоящее. раз уж мы всё делаем в обратном порядке.
Эрин: так что я приглашаю тебя на свидание.
Макс был польщён подобным предложением. А ещё удивлён. Воистину, девушки для него оставались загадкой. Неужели их прогулка была настолько увлекательной? Или её одолело любопытство, и она просто хотела… услышать больше деталей о нём? Действительно познакомиться поближе?
Всё это было очень странно.
То, что его зовёт гулять уже вторая девушка подряд. Неужели он настолько интересный? Или, может, у этого всего есть какое-то иное, более приземлённое объяснение. Эрин была слишком загадочной для него, и уследить за ней было просто невозможно.
Максу это в какой-то степени нравилось. Она пробуждала дух приключений.
И он ответил на приглашение согласием.
Ещё какое-то время Макс просто лежал, ожидая, когда пройдёт головная боль. Она, как назло, пульсировала, то усиливаясь, то почти исчезая. Даже головная боль заигрывала с ним. И это было просто отвратительно.
Благо, к приезду Эред она поутихла. О приезде он узнал по скрипу колёс по песку. Они додумались заехать на территорию лагеря. И ещё гудели ему. Макс уже знал, кто выйдет на этот звук. Самый любопытный и дружелюбный человек на свете.
Дэвид действительно стоял у фургона. И разговаривал с Эред.
Он узнал её.
До этого Макс не предполагал, что Эред может встретиться с Дэвидом – хотя это было бы логично – и уж тем более не знал, как представлять эту встречу. Они не виделись уже шесть лет, но Дэвид краем глаза следил за ней – как и за всеми детьми, в чьей судьбе он принял участие. Конечно же, сильнее всего он следил за Максом. И именно из соцсетей других лагерников он узнал про ту вечеринку.
— Тебе очень идёт зелёный! — сказал Дэвид Эред, оглядывая её с ног до головы. В его глазах светилась некая… гордость? Радость? Он определённо был счастлив видеть, во что Эред превратилась, причём счастлив искренне.
— Спасибо, — она неловко улыбнулась. Казалось, она чувствовала себя слишком неуверенно. Но ей определённо было приятно.
— Так… у тебя своя группа? — непонятно, интересовался ли Дэвид из вежливости или же ему действительно было интересно. Эред растерянно кивнула. — В лагере ты часто играла на клавишах.
— Ой, брось, — она неловко отмахнулась.
— Ну я-то помню, — он игриво подмигнул ей. Максу всё это казалось полной чушью. Эред в жизни не притрагивалась к инструментам, разве что на то фальшивое рождество, когда Дэвид подарил ей синтезатор.
Только ни один подарок тогда не был сделан наугад.
Чёрт. Дэвид ведь всегда видел детей насквозь.
Он точно знал, что Эред увлекается не только экстремальным спортом. Дэвид знал о своих кэмперах больше, чем они сами.
И это было удивительно. Макс был поражён тому, как Дэвиду удавалось видеть людей насквозь. И как плохо он трактовал то, что видел. Ведь дети не всегда отвечали Дэвиду с такой широкой улыбкой, как Эред сейчас.
За те несколько секунд, которые Макс потратил на удивление этому факту, они успели разговориться. Эред смущённо смеялась, вспоминая их с Максом революцию в лагере. Дэвид же тогда не сильно расстроился? Конечно нет! Такое постоянно происходит, не бери в голову.
Это были их общие воспоминания. Ведь не только у Макса было прошлое в лагере. Но весь этот разговор всё равно доставлял ему дискомфорт. Потому что никто не смеет присваивать себе его лучшее время, его время с Дэвидом. Конечно, Престон, Эред, они все имеют на это право. Но Макса всё равно трясло от мыслей о том, что кто-то ещё может говорить с Дэвидом о тех днях, кто-то ещё может их любить. Ведь все эти дни принадлежали целиком и полностью Максу; именно ему Дэвид посвятил всё это время, именно ради него Дэвид пожертвовал своими амбициями. Так какого чёрта Эред болтает с ним приветливее, чем его собственный сын?
Всё это надо прекращать.
— Рад тебя видеть, — буркнул он, проходя мимо неё и залезая в фургон. На переднее сидение.
Он пытался строить из себя короля ситуации, однако выходило плохо. Дэвид не дал ему захлопнуть дверь за собой.
— Макс…
Макс пытался не смотреть на него, и в этой попытке перехватил на себе выразительный взгляд Эред. Она кивнула ему, намекая, что нужно что-то ответить. Или, хотя бы, попрощаться.
— Ну, — сжав сильнее лямку рюкзака, Макс всё же повернулся к Дэвиду.
Его лицо было нечитаемо.
— Отзвонись, когда доедешь до дома, — он выдавил из себя заботливую улыбку. Макс скривил губы в ответ. Со стороны казалось, что у него приступ изжоги.
— Угум.
И захлопнул за собой дверь, вырвав её из рук Дэвида. А затем как можно быстрее поднял стекло.
Дэвид выглядел разочарованным. Но это не помешало ему попрощаться с Эред, заключив её в крепкие объятия. Макс пытался не смотреть на это, но отвести взгляд не удавалось.
Его так никто не обнимал уже довольно давно. Не считая, конечно, Эрин. Но и это было совсем не то. С Дэвидом у них уже давно чувствовалось некое напряжение, да и Макс всегда был против подобных проявлений чувств. Но в этот момент, смотря на то, как Дэвид раздаёт объятия людям, которых не видел шесть лет… у Макса внутри что-то шевелилось. Разве он заслужил меньшего поощрения?
Последнюю неделю он потратил на одну довольно важную добродетель – помощь другим. Дэвид же всегда настаивал на подобном. «Не будь эгоистом», — говорил он. Вот Макс и не был. Макс думал о других. Например, о Престоне, который также пользовался их с Дэвидом прошлым в своих целях.