— Вы выбирали название по тематике или тематику по названию? — уточнил Макс.
— Мы выбирали тематику по жизни, —протянул слева от него голос Чумы.
Он звучал слегка расслабленно, если не сказать накуренно.
— Следующая наша песня будет про тебя, Чума, — раздался с водительского места голос Адама.
— Если мы, конечно, не уйдём в минус на выступлении.
— Напиши про нас песню, — ответил Чума, а затем повернулся к Максу. — Ты знал, что я всадник апокалипсиса?
От него веяло какой-то жжёной травой, что, в целом, соответствовало его утверждению.
— Один из четырёх, — Чума очень лениво растягивал слова.
— Завязывай уже, а, — буркнул Адам.
— Да ла-адно, — Эред расслабленно растянулась на сумках. — Давай, поведай Максу свою необыкновенную историю. Чем нам тут ещё заниматься, кроме как байки травить?
— Нас в семье четверо, — начал Чума, не обращая внимания на протесты Макса, совершенно не желающего слушать какие-то мутные истории о только что встретившихся ему людях. — Я – Чума, и мои братья-близнецы – Мор, Война и Голод.
У Макса закрепилось стойкое ощущение обдолбанности всего происходящего. Возможно, садиться с ними в один фургон было плохой идеей. С другой стороны, он не сомневался в Эред. И ему, пока что, ничего не предлагали.
— Мы все родились на исходе двадцатого века, — продолжал Чума тоном человека, раскрывающего правительственный заговор. — Ровно в двенадцать ночи. Мы пришли в этот мир, готовые покарать человечество за его ошибки…
Макс не видел глаз повествующего из-за длинной чёлки, и потому не был уверен, смотрит ли Чума на него. Всё-таки вряд ли, — решил про себя Макс, косясь на остальных членов группы. Эндрю не обращала внимания на рассказ, обгладывая куриную кость. Эред полулежала, прикрыв глаза. Макс аккуратно толкнул её рукой.
— Это всё правда? — шёпотом спросил он.
— Чёрт его знает, — усмехнулась Эред в ответ. — Ну, по крайней мере один брат у него точно есть.
Чума продолжал рассказывать о грехах человечества. Выглядело это забавно как минимум от того, что он совершенно не двигался, лишь изредка подпрыгивая вместе с фургоном. Постепенно его рассказ перешёл в тихое бормотание, такое же, тем не менее, расслабленное и размеренное, как и раньше.
— Знаешь, что забавно, — сказала наконец Эред, когда Макс почти уснул под это сочетание тихих звуков.
— Ну? — тупо спросил он.
— Через пару часов мы будем проезжать мимо Лагеря Кэмпбелл, — Эред сказала это как что-то обычное, совершенно ничем не выдающееся.
Но это, на самом деле, было важно. Забавно, что в попытке избежать разговоров с Дэвидом, Макс только сильнее к ним приближался.
— А потом мимо лагеря Древесных Скаутов, — раздалось с переднего сидения. — Если он ещё существует.
— Адам, кстати, был скаутом. Иронично, правда?
— Я не был скаутом, — возразил Адам. — Меня заставляли им быть, но я бросил, как только смог.
— Быть скаутом – отстойно, — добавила Эред.
— Скауты – уроды, — добавил Макс.
— В основной своей массе – да, — согласился Адам. — Но там очень жуткие правила и рамки. Шаг влево, шаг вправо – расстрел.
— Это не мешает тебе ходить в военных ботинках, — рассмеялась Эред.
— Туше.
Макс сам не заметил, как заснул.
Организм оказался настолько уставшим, что снов Макс почти не видел. Какие-то неясные очертания и сине-зелёные всполохи, а затем – звуки сквозь сон. Почти перед самым пробуждением он чувствовал толчок под бок и видел очертания транспаранта, расположенного на въезде в лагерь. Кажется, он что-то сказал тогда Эред, она что-то ответила, затем он снова уснул.
Во второй раз сон длился недолго.
Макс проснулся уже под вечер. В фургоне не было никого, кроме Эред. На коленях у неё лежал синтезатор – она что-то тихо наигрывала. Недостаточно громко, чтобы вырвать Макса из сна, но достаточно, чтобы медленно пробудить его.
За время, пока он спал, Эред успела переодеться и, каким-то чудом, завить волосы. Они лежали завитушками на открытых плечах, а губы блестели неоново-зелёным.
— Добрый вечер, — сказала она, заметив, как внимательно Макс её рассматривает.
— Что за агрессивный костюм? — Эред было почти не видно в тёмном фургоне. Выделялись только горящие неоновым зелёным буквы SSW на груди.
— Обычный сценический, — пожала оголёнными плечами она. — Кстати, тебе бы тоже стоило надеть футболку. А то ещё потеряешься.
— М, да, конечно, — не обращая внимания на неё, Макс распахнул рюкзак и достал термос с кофе и пару бутербродов.
Пить и есть не хотелось, но он понимал, что позже возможности просто не будет. Или будет, но всё равно надо было выпить кофе.
— Тебе идёт, — сказала Эред, когда он надел футболку. — Сумку не бери, всё равно с нашей таскаться будешь.
Эред кинула ему спортивную сумку, полную каких-то флаеров и дисков.
— Ты же никогда до этого не был на фестивалях? — поинтересовалась она, запирая фургон. Макс примерял сумку, пытаясь распределить её тяжесть правильно.
— А ты-то сама была?
Эред нахмурилась.
— У меня группа. За кого ты меня держишь, Макс?
Фургон примостился на краю огромной парковки, границы которой не было видно из-за других транспортных средств. В большинстве своём это были, правда, обычные легковушки, хотя какие-то ребята ухитрились приехать в доме на колёсах, занявшем сразу три парковочных места. Эред провела его окольными путями через весь этот автомобильный городок. Вернее, с лёгкостью бежала впереди, потому что её руки ничего не обременяло – в то время, как Максу приходилось тащить сумку с дисками.
Однако парковку они всё же преодолели быстро. Вместе с парковкой кончался асфальт.
Поляна почти полностью утонула в поздних сумерках. На траве проступала вечерняя роса, а вокруг тут и там загорались костры. Макс удивлялся тому, как спокойно шагала по мокрой траве Эред – при том, что у него уже промокли кроссовки, и он это отчётливо ощущал.
Эред вела его через потихоньку пустеющий палаточный городок. Люди постепенно стекались к сцене, толпясь у входа, окружённого забором.
— Все сцены для фестов похожи на загоны для животных? — спросил он у Эред, нагоняя её.
— Говоря о животных, — не ответив на вопрос (который, впрочем, всё равно был риторическим), Эред резко метнулась влево, в направлении ближайшего костра. Вокруг него уже развалились члены SSW. У Чумы в руках – какая неожиданность, - был горящий косячок. Он с упоением рассказывал каким-то благодарным слушателям свою историю про всадников апокалипсиса. Рядом расположились Адам и Эндрю, у которой в руках уже было ведро, полное наггетсов.
Больше всего Макса, правда, поразили собеседники. Рядом с Эндрю полуразвалился долговязый рыжий парень, начисто лишённый прыщей, прежде бывших чуть ли не его визитной карточкой.
Слишком много Древесных Скаутов на квадратный метр, — подумал Макс, стараясь встать так, чтобы Эдварду Пайкмену и его отряду не было видно, кого притащила с собой Эред. Навряд ли, конечно, они бы узнали Макса, но последнему не хотелось рисковать.
— О, наконец-то! — подорвался с места Адам, едва завидев Эред. Как и остальные члены группы, он чётко выделялся из темноты неоново-зелёными элементами одежды. — Я уже не могу это терпеть.
— Развалились тут, — шикнула на них Эред, поднимая Чуму за шкирку. Его слушатели, правда, не заметили этого – они находились в каком-то трансе. Зато заметил Пайкмен, до этого пытавшийся заигрывать с Эндрю.
— Ну куда ты так торопишься, дорогая Мередит? — произнёс он тоном, кажущемся сексуальным только ему. — Ещё ведь полно времени!..
— Подальше от тебя я тороплюсь, — Эред толкнула своих согруппников вперёд, прочь от костра. Макс попытался спрятаться за ними, но незамеченным не остался.
— О, у вас есть пятый участник? — елейным голосом поинтересовался Эдвард, протискиваясь между Адамом и Эред прямо к Максу.
— Пшёл отсюда, — шикнул на него Макс, всё ещё надеясь, что Эдвард его не вспомнит. Хотя это было, конечно, маловероятно.