— Я не против, — кивнул Макс.
========== Больной, безумный мир ==========
Вернувшись домой к пяти утра, Макс осознал, что ложиться спать сейчас, за пару часов до приезда Эред, было бы верхом глупости. К тому же, его совсем не клонило в сон. Способствовал этому, конечно же, кофе. И, кроме него, некоторое волнение.
Гвен спала в своей комнате, не зная о планах сына на ближайшие пару дней. Что, признаться, было Максу только на руку. Он не собирался будить её, чтобы рассказывать о своих намерениях – потому что у этого точно были бы последствия.
В телефоне, брошенном вместе с кофтой посреди его комнаты (вероятно, дело рук Гвен), висело несколько оповещений о сообщениях от Эрин. Она, в отличие от Макса, добралась домой без особых происшествий, и сейчас, скорее всего, мирно спала. Потому что какой дурак подорвётся в субботу в шесть утра?
Макс несколько раз обошёл комнату по кругу, думая, что из вещей может ему понадобиться. С одной стороны, это было просто: деньги-телефон да запасная футболка на случай, если его опять обольют пивом. С другой – он понятия не имел, сколько будет проходить фестиваль, будет ли там что-то, кроме выпивки (которая вряд ли была предусмотрена организаторами, но которую кто-нибудь да принесёт).
Причиной подобного рода сомнений был тот факт, что на концертах Макс до этого ни разу не был. Оглядываясь назад, он понимал, что в целом почти нигде не был, кроме, разве что, лагеря.
Вся его жизнь в целом делилась на «до» и «после», и все изменения в «после» обуславливались появлением в его жизни на постоянной основе Дэвида с Гвен. Чем дольше он жил с ними, тем меньше хотелось вредить им же. Макс десятилетний был бунтарём и выпендрёжником, Макс же шестнадцатилетний был простым обывателем, не желающий иметь дела ни с чем.
В каком-то смысле это можно было назвать регрессом. И он спрашивал себя: рад ли он таким… переменам? Если бы он до сих пор жил с биологическими родителями, то, скорее всего, сейчас бы не задавал себе риторических вопросов об алкоголе на концерте. Он был бы первым принёсшим его туда.
Дэвид такого не допустил. И дело было не в том, что они с Гвен растили его в окружении каких-то запретов – потому что установка на свободу в Максе была, всё же, слишком сильна, — Макс просто не мог их расстраивать.
Не на каком-то рациональном уровне. Просто при наличии такого внимания к себе было сложно протестовать и привлекать к себе внимание глупыми выходками. Это было просто… не нужно.
Макс жил без каких-либо особенных проблем, и это являлось причиной отсутствия в его жизни рисков и прочего. Это делало его жизнь несколько скучной. Хотя развлечений и без того хватало.
Макс опустился на колени и достал из-под дивана пачку от сигарет, в которой, правда, сигарет совсем не было. Только несколько купюр. Которых ему, очевидно, не хватит, чтобы хорошо погулять.
С другой стороны, ему не придётся думать о том, что взять с собой, если у него хватит денег на покупку всего необходимого. Денег, которых полно, например, в сумке Гвен, оставленной в гостиной.
Кажется, с прошлой ночи у Макса в крови осталось слишком много адреналина. Но, как говорится, гулять так гулять. До приезда Эред ещё оставалось время, и Макс, зная, что звонок в дверь или на телефон не потревожит утреннюю тишину в квартире, начал искать бумажник Гвен.
Мучила ли его совесть за подобное?
Ну, она могла бы мучить его сильнее. В конце концов, Гвен его вчера из дома выгнала. Пусть платит по счетам, вот что.
На такое совести ответить было нечего.
Макс запихнул купюры в кошелёк и кинул его в полупустой рюкзак. Эред не уточняла, что стоит брать с собой, да и Макс не спрашивал. Он ещё раз обошёл квартиру и остановился на кухне. Чего может не быть на двухдневном фестивале посреди поля?
Кофе, — сам себе ответил Макс. Учитывая, что он провёл ночь без сна, отрубит его часам к трём.
Набирая в термос кофе и делая себе бутерброды про запас, Макс обратил внимание на висящие на холодильнике стикеры с напоминаниями. Возможно, ему тоже стоило оставить записку о том, куда он делся – это было бы лучше, чем отвечать на звонки.
Он написал на ближайшем зелёном стикере быстрое «уехал с друзьями на музыкальный фестиваль» и повесил на холодильник, закрепив рекламным магнитом лагеря Кэмпбелл.
На этом с неё хватит, — решил он, укомплектовывая рюкзак и последний раз осматривая квартиру на предмет необходимых в поездке вещей. Хотя, в любом случае, забытое можно будет прикупить там.
Выходя из квартиры, Макс кинул взгляд на список Дэвида. «Никакого алкоголя в доме», — гласил один из пунктов. Что ж, всё это, слава богу, будет происходить не в доме. Да и кто слушает Дэвида?
Макс запер дверь.
Кошка так и не появилась, когда он покинул подъезд. Видимо, она тоже отсыпалась, где-нибудь на ближайшей помойке. Зато фургон, арендованный группой Эред, уже стоял на противоположной стороне пустующей улицы. Сама Эред бродила туда-сюда в паре метров от него.
И заметила его она быстрее, направившись навстречу уверенным шагом.
— Выспался? — спросила она самым издевательским тоном, на который была способна.
— Конечно, — в тон ей ответил Макс.
— Если что, можешь поспать в фургоне, нам всё равно ехать около пяти часов. Или пока будем репетировать – мы явно до начала прибудем.
— Да не нужно мне спать! — Макса слишком задевала эта забота. Он уже не маленький, сам справится.
— Как знаешь, — Эред подняла руки к плечам в примирительном «я-сдаюсь» жесте. — Только! Ещё одна вещь до того, как я пущу тебя в фургон…
— Говоришь так, будто я вступаю в тайное общество, — Эред проигнорировала этот выпад.
— Я сказала ребятам, что ты поможешь нам с распространением дисков. Ну, как часть группы. Поэтому ты бесплатно идёшь.
— Распространением дисков? — о, ну, конечно. Вот где был подвох.
Конечно же Эред пригласила его не просто так, не потому, что чем-то к нему прониклась, а потому, что считала его достаточно надёжным. Вечно ведь всем от него что-то надо. Не может она просто так за бесплатно взять друга с собой на фест.
— Как ты себе это представляешь? Я буду ходить в толпе и вкладывать людям в карманы ваши диски?
— Ну почему? Если кто-то заинтересуется – сам подойдёт. Ты просто будешь стоять на нужной точке в нужное время, — Эред умоляюще улыбнулась.
Макс замялся, но на лице у него явно читалось удовольствие. И Эред это уловила.
— Я тебе пять процентов выручки отдам, м? — предложила она.
Можно было и больше, — подумал Макс, кивая. Всё-таки он не гордый.
— Прекрасно. Итак…
Эред отодвинула дверь фургона.
— Ребята, знакомьтесь, Макс.
В фургоне сидело двое ребят, на вид старше Эред. С водительского сидения выглянул парень лет двадцати. Макс залез в фургон, кивнув каждому по отдельности. Эред залезла следом, захлопнув дверь.
— Знакомься: это Чума, басист, — она указала на парня с густой чёлкой, сидевшего слева от входа. Чума махнул рукой в знак приветствия.
— Эндрю, ударные, —Эред махнула в сторону худой девушки, сидевшей напротив входа с ведром куриных крылышек из KFC в руках.
— И Адам, гитарист-солист, — молодой человек, сидевший на переднем сидении, кивнул, добавив:
— Мы можем ехать? Или ждём ещё кого-то?
— Нам хватит одного Макса, — отмахнулась Эред.
— Приятно познакомиться или что-то вроде, — отозвался на приветствия Макс.
Фургон медленно тронулся. Макс какое-то время наблюдал за пустынными улицами за окном. Эред рылась в одной из нескольких сумок. Наконец она выудила оттуда чёрную футболку и протянула её Максу.
— Это чтобы ты не потерялся, — пояснила она. Макс уставился на украшавшие футболку неоново-зелёные буквы SSW.
— Эс Эс Ви? — спросил он, пытаясь разобрать на этикетке размер.
— Sick Sad World, — расшифровала Эред. — Название наше, я разве не говорила?
— А чего ж не сразу «Mystik Spiral»?
— Не поверишь, но такая группа уже существует, — Эред усмехнулась. — К тому же, это название больше подходит тематике.