— Ты хочешь закидать яйцами дом своего бывшего?
— Да, — Эред вложила ему в руки два яйца. — Или ты слишком пай-мальчик для подобного?
Это заявление Макса задело. Не прямо взбесило, но задело. Потому что, во-первых, пай-мальчиком он никогда не был; во-вторых, пай-мальчик никогда бы не поехал с Эред посреди ночи куда бы то ни было; в-третьих – будь он пай-мальчиком, он бы не довёл Дэвида до того, до чего он его довёл.
Макс резко кинул два яйца в дом. Одно угодило в окно второго этажа, другое приземлилось на крышу.
— Воу, чёткий бросок, — прокомментировала Эред. — Попал прямо в его окно. Ну-ка теперь я…
Макс почувствовал себя невероятно живым. В следующий бросок он вложил уже не злость на шутку Эред – умом он понимал, что она всего лишь подначивает его на всё это, - в этот раз в ход пошёл гнев на Дэвида. Или, возможно, это был гнев на себя.
В любом случае, после четвёртого броска в голову закралась мысль о том, что каждое его действие сейчас делается назло Дэвиду. И это невероятно бодрило.
Он словно оказался в Лагере Кэмпбелл.
Внезапно в одном из окон зажёгся свет. Макс с Эред замерли с яйцами в руках.
— Чёрт, палево, — цыкнула Эред, быстро надевая шлем. Макс также быстро запрыгнул на мотоцикл. — Валим!
Шины скрипнули по асфальту, и секунду спустя их и след простыл. Макс с Эред неслись в непонятном направлении подальше от места импровизированного преступления. Первые несколько улиц Эред гнала, как сумасшедшая; вскоре они выбрались из частного сектора и вернулись в окраинный квартал, полный многоэтажек. В одной из них сейчас не спала Гвен, ожидая, когда же Макс вернётся и поговорит с ней. Хотя, скорее всего, она скоро уснёт на диване, как тогда. Только на этот раз Макс не будет пить и сможет пройти незамеченным мимо неё. И, если повезёт, не будет говорить с ней ещё несколько дней.
Эред убавила скорость, и теперь они медленно ехали мимо домов, от обжитых к пустым. В конце концов Эред заехала во двор какой-то полуразвалившейся многоэтажки и припарковалась посреди опустевшей площадки.
— Ты бы пошла в это пустое, безлюдное место даже если бы меня не было с тобой? — спросил Макс, слезая с мотоцикла. Эред слезла следом и привязала его цепью к ближайшему дереву.
— Возможно. Не знаю. Мне нужно высвободить энергию. Пошли, — и они двинулись вглубь квартала.
Сначала Макс подумал, что эта часть города просто заброшена, однако, на удивление, в некоторых окнах плясали некие отблески света, а внизу мигали неоновые таблички магазинов и баров.
— Так за что ты мстила этому своему Джону Грину? — поинтересовался Макс, пытаясь заглушить внутренний голос, слишком восторженный и одновременно напуганный происходящим.
— А какая разница, — рассмеялась Эред. — Главное, что отомстила.
— У меня начинает складываться впечатление, что в тебе просто до сих пор не потухла бездумная подростковая тяга к разрушению.
— Ага, и я, на самом деле, собираюсь убить тебя в ближайшей заброшке, у-у-у, — Эред состроила пугающую рожицу, в ответ на что Макс только закатил глаза.
Может, это в нём ещё не потухла тяга к разрушению. Такое тоже вполне может быть.
Эред провела его мимо нескольких полуобжитых домов. Двери некоторых из них она дёргала за ручки, пока одна из них всё же не поддалась. Макс молча следовал за ней, не чувствуя ни в ком из них желания говорить.
Они долго взбирались по каменным лестницам, а иногда и железным балкам, пока не оказались на полуразрушенном этаже, половина стены которого просто отсутствовала. Эред подошла к самому краю и села на пол. Макс пристроился рядом, думая о том, есть ли у него страх высоты. Как выяснилось, небольшой всё же присутствовал. У него кружилась голова.
Эред смотрела куда-то вдаль.
— Знаешь, я думал, мы займёмся чем-то более диким, — он старался звучать не слишком расстроенно, но всё равно получилось очень горько.
— Ну, я своим диким уже отзанималась, — Эред усмехнулась, а затем легла на спину. — Последние несколько лет были ну очень дикими.
— Типа напряженка с учёбой? — Макс попытался припомнить их прошлый разговор.
— И не только. Знаешь, это подростковое желание лезть во все щели и делать множество дел одновременно?
Макс попытался понять, является ли всё происходящее с ним сейчас побочным эффектом подростковой тяги к приключениям, и решил, что да. Но не его. Его втягивали во все эти аферы, несмотря на его сопротивление. Или это тоже считается?
— Улавливаю. И во много, пх, щелей ты залезла? — Макс позволил себе усмехнуться, особо не надеясь, что его шутку разделят. Однако Эред прыснула в ответ.
— Ну, прилично. Я залезла в группу, что, наверное, должно считаться… К тому же, я учусь на каком-то офигеть каком крутом курсе офигеть какого крутого универа, и попала я туда, по сути, случайно.
— Как можно случайно поступить в хороший вуз?
— А, ну, отцы, когда разводились, спорили, с кем я должна дожить последние два года несовершеннолетия, и один из них, в качестве аргумента, помог мне поступить в хороший вуз заранее. Правда, только потом узнал, что я этим совершенно не интересуюсь, но было уже поздно.
— Воу, они развелись? — вскинул брови Макс. Почему-то именно родители Эред всегда представлялись ему тем типом родителей, которые доживают вместе до старости и на пенсии разводят вместе пчёл. Ну, исходя из того, что он вообще про них помнил.
— Да, представляешь, гейские браки аналогичны обычным, — слегка обиженно ответила Эред.
— Я не это имел в виду.
— Возможно, — Эред снова повела плечами. — Впрочем, без разницы, меня это ни тогда, ни сейчас особо не волновало. Не то чтобы я была к ним как-то привязана.
— Серьёзно? — звучало очень неправдоподобно. Опять же, Макс продолжал делать выводы, основываясь на опыте из лагеря, - то есть его информация была устаревшей. Но, тем не менее, ему это казалось невероятным.
— Ну, учитывая, что я жила с ними всего лет пять… — Эред тяжело вздохнула. — И учитывая их профессию, у меня не было времени к ним как-то привязаться. Но это, в целом, не важно. Они нормально справлялись с ролями родителей и я, в целом, благодарна им за то, что у меня остались люди, у которых можно занять деньги без какой-либо суматохи.
— Думаешь, это только из-за малого количества времени? — ответил Макс, думая про Дэвида и Гвен. Интересно, как так получилось, что он к ним привязан – и это он уже не будет отрицать, - когда как для Эред связь с приёмными родителями слишком эфемерна.
Может, Макс просто недостаточно крутой для одиночества и независимости.
— Может, из-за чего-то другого. Не знаю. Склоняюсь, всё же, ко времени.
— Они, вроде как, очень о тебе заботились.
— А что толку? Не уверена, что хоть кто-то из них помнит, на каком инструменте я играю.
— На синтезаторе? — предположил Макс. Эред кивнула.
— Между прочим! — она резко села, качнув ногами в воздухе, и Макс инстинктивно схватил её за локоть, боясь, что она может сорваться. — Отпусти локоть. Так вот. Завтра мы едем на фестиваль.
— Мы – это ты и я? — уточнил Макс, привыкший за последнюю неделю, что кто угодно способен втянуть его во что угодно без его разрешения.
— Мы – это я и моя группа. Но, если хочешь, можешь присоединиться к нам. Нам же нужен кто-нибудь, кто будет торговать дисками и футболками, — Эред хихикнула. — Если ты, конечно, не против.
— Я когда-нибудь был против… против чего?
— Музыкальный фестиваль, — пояснила Эред. — Куча музыкальных групп разных направлений собираются в одном месте, продвигают своё творчество, изучают чужое, и всё это на сцене посреди поля, за городом. Примерно как во-он то, — Эред указала куда-то вперёд, за тянущийся перед ними квартал, за черту города.
Первой реакцией Макса был вопрос «да зачем мне это?», но он придержал его. Пауза вышла длинной, и Макс постарался взвесить как можно быстрее все «за» и «против». Заняться в ближайшее время ему всё равно нечем. Престону от него больше ничего не нужно; проводить выходные с Гвен он точно не собирается; Нил с Никки, как всегда, заняты больше друг другом, чем им; а Эрин… вряд ли она захочет увидеться с ним после такого свидания.