Ева невольно вздрогнула и осеклась на полуслове, настороженно глядя на Роя. Иногда он вёл себя настолько странно для зверя, что девушка терялась, не зная, что и думать. Моментально все сомнения относительно его истинной сущности возродились в её душе.
— Что это с тобой? — насторожилась Делия и проследила взглядом за глазами Евы.
— Рой… — прошептала Ева. — Смотри, какой у него странный взгляд. Словно… у человека. Когда он так смотрит, мне становится страшно!
Делия посмотрела на волка и тоже ощутила, как по спине у неё пробежал холодок. Она никогда до конца не верила, что Рой — обычный волк. Что-то странное было в нём, определённо!
Ева медленно, как под гипнозом, приблизилась к очагу, где лежал волк и играла Мелинда, чей восторженный лепет так резко контрастировал с накалившейся в кухне обстановкой. Девушка осторожно опустилась на колени, не сводя глаз с Роя.
— Что с тобой, друг мой? — тихо спросила она. — Почему ты так странно смотришь на меня порою? Будто хочешь что-то сказать.
«Услышь мой зов, любовь моя!», — отчаянно взмолился Рал, пытаясь вложить в горящий взгляд всю силу своей любви к жене, — «Загляни в мои глаза, прочти в них мою тоску по тебе! Где же твоя любовь, о которой ты только что говорила? Я дал тебе уже столько подсказок!»
— Отойди от него, от греха подальше! — раздался голос Делии, которая подошла и с опаской взяла на руки Мелинду. — Какой-то он странный сегодня.
Ева снова вздрогнула, возвращаясь из транса, в который ввёл её взгляд волка. На короткое мгновение Ралу показалось, что она сейчас догадается, но…момент был упущен. Королева растерянно поднялась на ноги и попыталась снова собраться с мыслями, отбросив глупые предчувствия. А предчувствия эти заключались в том, что пристальный взгляд Роя иногда ей напоминал чей-то другой взгляд… только Ева не могла понять — чей именно.
Осторожно выскользнув на крытый задний двор и убедившись, что он не просматривается с улицы, девушка обнаружила там вёдра, метлу, тряпки и тазы. Набрав воды в колодце, Ева принялась за дело.
Она начисто вымыла окна, стёрла пыль с мебели, протрясла половики, подмела и вымыла полы, полила комнатные цветы и даже немного передвинула тяжёлую мебель с помощью Делии. Словом, Ева придала холостяцкому жилищу Шона тот неповторимый уют, какой умеют придавать только женщины.
День уже давно погас, уступив место вечеру, когда Ева и Делия закончили все домашние дела. Согрев воды, они выкупали Мелинду и вымылись сами, смыв с себя следы дневных трудов. Ева переоделась в тонкую ночную сорочку, захваченную ею из дворца и длинный бархатный халат. Её влажные после мытья волосы свободно рассыпались по плечам и спине, и Делия медленно расчёсывала их втирая масло лаванды, нежный запах которой Ева обожала. Они обе сидели на кухне, дожидаясь возвращения Шона, несмотря на усталость, даже и мысли о сне у них не возникало.
Шон вернулся немного за полночь, когда часы на городской башне уже пробили двенадцать раз. Услышав, как ключ снова поворачивается в замке, Ева и Делия взволнованно вскочили.
Аптекарь выглядел так, словно гнал коня от самой столицы, не сделав ни одного привала. Его лицо было взволнованным.
— Что ты узнал? — встревоженно спросила Делия, поскольку Ева от дурного предчувствия просто проглотила язык.
— О, очень много… всякого… — пробормотал Шон, буквально падая на стул, придвинутый к очагу. — Новости плохие, мне очень жаль.
— Что стряслось? Мятежники победили? — испуганно воскликнула Делия, а глаза Евы в страхе распахнулись ещё сильнее.
Взглянув на девушку сочувственным взглядом, Шон тяжело вздохнул, собираясь с духом.
— В столице объявили о смерти Лорда Рала, — глухо сказал он, опуская глаза. — Сказали, что его убили по приказу королевы, которая организовала заговор вместе с главным советником. Ещё говорят, что королева и советник были… любовниками.
— Что?! — в один голос воскликнули Ева и Делия, а Рал за их спиной сразу же вскочил на ноги и злобно зарычал.
Шон бросил настороженный взгляд на ощетинившегося волка, но внимание аптекаря тут же было отвлечено стремительно побледневшей Евой. Он едва успел среагировать и подхватить упавшую в обморок девушку. Весть о смерти короля ударила по её и без того натянутым нервам.
Тут же поднялась суматоха, вызванная испуганным квохтаньем Делии, суетящейся вокруг своей госпожи. Шон осторожно опустил Еву в большое кресло, стоявшее у окна и быстро сбегал в лавку, принеся нюхательные соли.
Рал встревоженно крутился вокруг своей любимой, облизывая её холодные руки, но, что он мог сделать? Разве что жалобно поскуливать от собственного бессилия?
Мысли в голове Магистра летели, словно стая испуганных птиц. Неужели всё то, что сказал аптекарь — правда? Эгримонта и Еву обвинили в такой гнусности? И народ поверил?! Неужели во дворце не осталось здравомыслящих людей? Как этому подонку Палмеру удалось провернуть такое дело?
Через несколько минут Ева пришла в себя, обводя мутным взглядом склонившиеся над ней лица Делии и Шона. Она чувствовала себя слабой и беспомощной, мысли разбегались, как тараканы, ей никак не удавалось сконцентрироваться. В первые несколько мгновений она даже не понимала, что случилось с нею. Но внезапно память нанесла свой жестокий удар, и Ева вспомнила…
— Он действительно умер? Это правда? — едва слышно выдохнула она, впиваясь отчаянным взглядом в лицо Шона.
— Да… — потупился мужчина, не в силах вынести её слёзы, которых сама девушка не замечала. — Завтра должны состояться торжественные похороны на виду у всего города.
— Нет… это неправда, — отчаянно покачала головой девушка, словно от её отрицания могла зависеть истина. — Он пропал… но не умер!
В этот момент раздался отчаянный, жалобный рык волка, именно отчаянный, а не устрашающий. Он крутился вокруг Евы, словно заведённый, будь он собакой, наверное, лаял бы без умолку, но волки могут лишь выть, а завывать в доме, стоящем посреди густо населённого города было опасно. Делия, Шон и Ева с удивлением наблюдали за странной реакцией зверя. Королева даже на миг забыла о своём горе.
— Что с ним? — пробормотал Шон. — Странный зверь… Словно хочет что-то сказать, но не может.
— Да он вообще какой-то непонятный, — ответила Делия, недовольно хмурясь. — Успокойся, Рой!
А волк всё крутился под ногами у людей, заглядывая им в глаза, подпрыгивая в нетерпении. Неужели они поверят в такую невероятную ложь? Ведь ясно, как день, что Палмер использовал зелье, превратив какого-то несчастного воина в короля, чтобы показать труп народу! Должна же Ева догадаться, что вся эта «смерть» — обычный фарс!
— Почему похороны будут завтра? — вдруг спросила Ева, снова переводя взгляд с волка на Шона. — Разве траурные мероприятия не должны длиться минимум неделю?
— Это и правда странно, — согласилась Делия. — Палмер будто спешит похоронить короля, чтобы никто не сомневался в его смерти.
— Думаю, это не Магистр, — решительно покачала головой королева. — Если зелье сейчас у Палмера, он может каждые пятнадцать минут заготавливать новый труп «Лорда Рала». Зелье действует краткосрочно, потому он и торопится.
— Хорошо, допустим, что смерть короля — не более, чем фикция, — попробовал рассуждать Шон, — но люди поверят в неё, когда придут на похороны. Как и в существование заговора под твоим руководством, Ева! За твою поимку Палмер назначил награду — десять тысяч золотых монет.