__________________________________________________________________________
Для всех, кто терпеливо ждал МакКензи — немного Шона. Совсем чуть-чуть)
Запасайтесь корвалолом и носовыми платками перед следующей главой.
========== 15. Переулок судьбы ==========
========== Пятнадцатая глава ==========
========== Переулок судьбы ==========
ВНИМАНИЕ!
Не для слабонервных (таких, как я) и беременных!
В главе будет мрачно и много жести. Рекомендую запастись валерьянкой.
Не говорите потом, что я вас не предупреждала!
_____________________________________________________________________________________
Выбежав из бара, Ким с трудом мог отдышаться. Перед глазами все плыло и темнело, казалось, он вот-вот потеряет сознание. МакКензи остался далеко позади, а его запах настойчиво терзал чуткие рецепторы гаммы. Ким затравленно оглядывался, боясь преследования. Вдруг Шону вздумается пойти следом? Нужно юркнуть в арку, спрятаться от посторонних глаз. Он потянул Ваню в ближайший темный переулок. Там непотребно воняло, стояла парочка уже переполненных мусорных баков. В одном из них кто-то шуршал — бродячий кот или голодная крыса. Но все это сейчас неважно. Ким заскулил и опустился на колени, схватившись за живот. Он вздрагивал от каждого болезненного спазма и скулил сквозь сцепленные зубы.
Ким внутренне негодовал. Чертовы таблетки не помогли! Почему? Он выпил их в раздевалке, и течка отступила. Почему глупый организм сильно и молниеносно реагирует на присутствие МакКензи? Неужели разум — не указ в таких вопросах? Ведь Ким не хотел этой истинности! Изо всех сил боролся и бежал от нее!
— Мне нужны подавители, — простонал Ким, крепче прижимая руки к животу, словно это могло хоть сколько-нибудь помочь. Боль разливалась по венам раскаленной лавой, в горле пересохло, казалось, что легкие заполнены песком. Такой мощной реакции еще никогда не было. Наверняка из-за ноток гона в запахе МакКензи.
Ваня торопливо полез в рюкзак Кима, подсвечивая себе мобильником и стараясь отыскать в его недрах таблетки. Он спешно вытаскивал сменку Кима, плавки, наушники от телефона. Об асфальт со звоном ударилась золотая медаль чемпиона.
— Ким, но аспирина нет, — жалобно проговорил Ваня, болтая в руке опустевшую желтую баночку с фальшивой наклейкой.
— А у тебя с собой? — недоверчиво спросил Ким. Он ярко представлял наркоманскую ломку, наверное, она именно так и проходит. На коже выступил пот, крупные капли скатывались по вискам и шее. Он наклонился и прижал лоб к коленям.
— Нет, — покачал головой русский, с тревогой глядя на страдания друга и нервно кусая губы. — Ты ведь не говорил, что твои заканчиваются!
— Купи мне еще! — жалко и слабо рыкнул Ким, опять разгибаясь. Не в силах найти хоть сколько-то удобную позу, он откинулся на мусорный бак.
— Погоди. Нужно глянуть по карте, где ближайшая аптека, — дрожащим голосом сказал Ваня, копаясь в своем телефоне.
Раньше русский не присутствовал во время приступов, и нынешнее состояние Кима пугало его, вводило в растерянность. Лицо гаммы покрылось капельками пота, стало серым, цвета асфальта, а вокруг рта отливало зеленцой, в глазах проступили кровоизлияния, он трясся. Каждый спазм можно было легко увидеть со стороны. По телу будто проходил электрический ток. Ваня поморщился и потянулся, чтобы погладить Кима, желая хоть немного утешить.
— Убери! — тут же взвился Ким и дернул плечом. — Найди подавители, анатэ твоего за щеку! Мне больно! Я сейчас сдохну!
Ваня вскочил на ноги и приблизил картинку на своем телефоне. Он скинул собственный рюкзак и отыскал в нем длинную конвалюту, достал одну таблетку и, подумав мгновение, разломил ее пополам.
— Вот. Это LSU, снимет боль, но мозги будут как в тумане, — объяснил он и положил половинку прямо в рот Киму. Тот так клацнул зубами, что Ваня с трудом успел отдернуть пальцы. — Я быстро сбегаю, — пообещал он.
Удаляющиеся шаги Вани отдавались в ушах Кима, как удар по барабанным перепонкам. Он не проглотил, а разжевал наркотик, чтобы тот скорее всосался в кровь и подействовал. Ким понятия не имел, откуда у Ваньки LSU — мощнейший обезболивающий препарат, который в качестве побочного эффекта лишает возможности мыслить трезво и ясно. По степени опасности он был приравнен к NZT, но Кима это мало волновало сейчас. Как и то, зачем в принципе LSU нужен Ване. Лишь бы помогло и боль прошла!
Спазм затихал, и скоро Ким смог немного отдышаться. Острый приступ сменялся почти полным спокойствием, а потом накатывал снова с большей силой. За короткую передышку можно было глотнуть алкоголя, доползти до кровати или позвонить Чаку. Но это дома, а здесь, в поганом переулке, Ким нащупал в своей сумке пачку сигарет и прикурил.
«Гребаный МакКензи! Живем ведь в разных штатах! Ну почему вместо него не приехали Крис и Мэтт? Он же кабан, куда ему прыжками заниматься?» — подумал Ким. И напрасно. Стоило вспомнить спортивное и мощное тело Шона в одних плавках, и низ живота стало многозначительно тянуть болезненным желанием и нетерпением.
Тихо всхлипывая и сжимая кулак в самом болезненном месте, Ким нашел в контактах скрытый номер и набрал его. Нужно успеть поговорить с Чаком до начала нового приступа. Он звонил долго, пока гудки не сбрасывались автоматически. Эту процедуру он повторил трижды, все сильнее распаляясь и едва не плача от бессилия и отчаяния — Чак не отвечал. Ким зарычал и хотел в сердцах швырнуть телефон в стену. Но вовремя опомнился. Номер ебаря он не знал наизусть, а больше просить о помощи некого. Но где бы ни был сейчас «помощничек», уши у него горели адским огнем, потому что Ким ругался безбожно. Он не успел выкурить вторую сигарету полностью, боль снова стала выкручивать внутренности, и Ким согнулся, почти касаясь лбом грязного, захарканного асфальта, закиданного бычками, жвачками, шприцами и прочей дрянью. Кажется, LSU было слишком мало…
Мобильник заиграл, и Ким выхватил его из кармана, желая поскорее ответить, если перезванивал Чак, но осекся. Это мелодия Чарльза. Ким досадливо подумал о том, как же анатэ не вовремя! Наверняка он получил фотку Кима и хочет поздравить с победой. Но сейчас говорить с ним попросту невозможно. Он скульнул и вернул телефон в карман. Чтобы немного отвлечься от судорог в животе, Ким закусил ладонь между большим пальцем и остальными. Через пару минут заиграла мелодия Ричарда, и ее Ким также проигнорировал. Он знал — лучше ему без Чака не станет, нужно набраться терпения и экономить энергию и не растрачивать на переживания. Ваня потом как-нибудь прикроет. Кстати, где его черти носят так долго? Киму казалось — прошла уже целая вечность, а на самом деле — не больше пятнадцати минут.
В следующую передышку он опять набрал Чака, и тот наконец-то ответил.
— Кто же еще будет так доебывать, если не ты! — недовольно буркнул альфа, что-то жуя. На заднем фоне у него слышались оживленные разговоры и смех.
— Ты можешь приехать ко мне в Питтсбург? — сразу же спросил Ким. В их отношениях не было места вежливости.
— Не получится, Ронвуд. Я на отдыхе в Сан-Франциско. Мы ж недавно встречались? — удивился он, своим идиотским отпуском убив в Киме последнюю надежду. — Хочешь, телефон знакомого скину? Он въедет в тему, — предложил Чак.
— Нахуй! — рыкнул Ким и на этот раз смачно, сильно швырнул мобильник в стену.
Из глаз полились слезы боли и бессилия. Он понятия не имел, что теперь делать. Идея переспать с незнакомым альфой не казалась Киму удачной, и предложение Чака звучало слишком уж жалостливо, чтобы принять его. В голову закралась безумная мысль — вернуться к МакКензи. Это он виноват, что Ким в таком состоянии, пусть расхлебывает! Из задницы начала выделяться смазка. Как всегда она запаздывала и реагировала только на воспоминания о Шоне. Жаль, нельзя проверить, будет ли Ким течь, если не станет думать о МакКензи совсем. Потому что в такие моменты лишь о нем и были все мысли, в основном, о его члене, разумеется. Или пальцах.