— Эм… ну, то есть так просто сдашься? — слабо улыбнулся Уилл, подразнивая Кима. — Я не против. Давай, как ты хочешь, — согласился он.
— Тогда расстегни штанишки, детка, — победоносно хмыкнул Ким и прижал к стене спиной, задрал футболку и принялся целовать грудь и соски.
Уилл послушно справился с пуговицей и чиркнул молнией на ширинке. Ким сдернул его джинсы вместе с бельем и, наступив на них, поднял омегу, выдергивая ноги из штанин. Уилл обвил бедрами талию Ронвуда, левой рукой альфа держал его под левым коленом, а правой прижимал к стене. Омега втиснул ладони между их тел вниз и освободил от одежды возбужденный член Кима, несколько раз ласково пройдясь ладошкой по всему стволу. У него не было течки, и зад был совершенно сухим, так что Ким сунул два пальца ему в рот. Тот с готовностью облизал их, очевидно радуясь минимальной смазке. Ким вошел в него сразу двумя, покачивая их из стороны в сторону и с удовольствием ощущая тугость внутри. Он двигался торопливо, желая поскорее растянуть для себя дырку, и добавил третий палец. Он хотел, чтобы партнеру было хорошо с ним в первый раз, и старательно вылизывал шею, нашел чувствительное местечко и сильнее возбуждался от слабых просящих стонов Уилла. Тело омеги откликнулось на ласки, и скоро пальцы Кима увлажнила естественная смазка.
— Можно уже, — разрешил Уилл, со вздохом откинувшись затылком на прохладную стену.
Ким кивнул с улыбкой, нежно куснул его за ключицу и насадил на себя одним плавным движением и, позволив Уиллу привыкнуть, стал сначала неторопливо двигаться в нем, постепенно ускоряясь и увеличивая амплитуду. Омега сдавленно стонал, цепляясь пальцами за плечи Кима, и часто облизывался, прося поцелуй. Приближаясь к разрядке, Ким взял в руку член Уилла, решив помочь кончить первым. Он приник к губам партнера. Омежка восторженно вскрикнул, и при следующих толчках из его задницы потекла смазка, капая вниз и пачкая штаны. Почти сразу к ней добавилась сперма. Ким вышел, не желая спускать в омегу и застревать в нем узлом.
Уилл тяжело дышал и, когда альфа поставил на землю, перемялся с ноги на ногу. Ким придержал его, чтобы не грохнулся, и еще раз благодарно чмокнул в шеку.
— Теперь ты доволен? — уточнил омега и наклонился поднять свою одежду.
— Более чем, — кивнул Ким и первым опустился вниз.
Он помог ему надеть белье и штаны, сделав это мягко и медленно. Перед тем как натянуть брюки на задницу парня, он коротко поцеловал его в бедро. Потом встал и заглянул омеге в глаза.
— Ты очень нравишься мне, Уилл. Я собираюсь гонять от тебя всех альф, ругаться и ревновать, если позаришься на другого. Может, ты даже от меня за такое отхватишь, — Ким говорил искренне. Ему хотелось завязать с Уиллом отношения — нормальные, правильные. Показать себе и всему миру, что он альфа, а течка, которая у него была — только злая шутка природы. Он был бы хорошим альфой для Уилла, таким, как его отец или Пирс.
— Ты предлагаешь мне быть вместе, — с сомнением уточнил омега, — или ставишь перед фактом, что мы встречаемся, потому что ты так решил?
— Второе. Но если захочешь уйти, я держать не стану. По крайней мере, сегодня, — просто ответил Ким, стоя совсем близко к парню и глядя ему в лицо.
— Хорошо. Я понял. Я не хочу уходить.
Встреча с МакКензи отрезвила Кима, и выпитое после никак не отразилось на организме. Слабые судороги не давали покоя. Но они были почти незаметны, так что Ким подумал — стоит решать проблемы по мере их поступления. Уилл согласился остаться с ним, и он сможет жить нормально, с омегой. Причем весьма недурственным. Он взял Уилла за руку и повел к парковке такси. Они уселись в одно из них.
— Куда? — спросил водитель, посмотрев на парочку в зеркало заднего вида.
Ким назвал свой домашний адрес, бережно поглаживая омегу по колену. Он потянул Уилла на себя, чтобы улегся к нему на грудь и подремал по дороге. Ким поцеловал его в висок, прикрыв глаза. Он не увидел Дени и Мэтта на стоянке возле бара, зато когда они подъехали к дому, то в окнах друга горел свет. Значит, они просто миновали пункт с сексом в темном уголке.
Ким постарался очень тихо открыть входную дверь в дом, на случай если все уже спят. Но нет. На задней веранде было светло. Он велел Уиллу подождать его в комнате и объяснил, куда на втором этаже войти, а сам вышел к анатэ. Тот сидел в своем кресле, подтянув под себя ноги, закутавшись в клетчатый плед, и курил.
— Атэ, я пришел, — тихо позвал Ким и опустился рядом с ним на корточки.
— Выглядишь трезвее, чем я ожидал, — отметил Чарльз, окинув сына с головы до ног и коротко втянув его запах. — Ты не один?
— С Уиллом, можно ему переночевать? — Ким заглядывал Чарльзу в лицо и пытался угадать, о чем тот думает. У него было печальное выражение и грустные глаза. К тому же анатэ никогда не курил дома. Что случилось? — Атэ, все в порядке?
— Да, иди ложись, пусть Уилл остается. Его родители в курсе?
— Нет, я скажу ему написать смс. Атэ, точно все хорошо? Что-то с папой? — Кима тряхнуло от своей догадки. Неужели с отцом что-то произошло? В груди противно заныло, и сердце пропустило пару ударов. Он ни за что не хотел потерять Ричарда.
— Нет, не переживай. Я не узнал ничего нового об отце, — анатэ затушил сигарету и поднялся. Его лицо стало привычно спокойным и вмиг утратило тревожные черты. — Пойдем в дом.
Ночью Ким не приставал больше к Уиллу. Они приняли душ вместе перед сном. Ким нежно целовал бархатную кожу и аккуратно мыл омегу. Тот бы рад, мурлыкал от удовольствия и прикрывал глаза. Только дома Ким заметил, что Уилл оставил глубокие царапины на спине. В кровати Уилл устроился у него на плече и сразу же уснул. Ким осторожно гладил его и еще долго не спал от слабых внутренних судорог и мыслей о поцелуе с МакКензи. И главное — об их истинности.
Комментарий к 06. Бутылочка
========== 07. Скелеты в шкафу ==========
========== Седьмая глава ==========
========== Скелеты в шкафу ==========
Лететь на День Благодарения в Кливленд к семье своего отца Ким совершенно не хотел. Он с большим удовольствием остался бы дома один и провел весь уикенд в постели с Уиллом. Тем более что у того должна была начаться течка. На этот довод анатэ равнодушно ответил:
— Ким, День Благодарения — семейный праздник. Ронвуды-старшие — наша семья. Если тебе хочется провести время с Уильямом, ставь метку и возьмем его тоже.
Ставить метку Ким пока не собирался. Он считал это более чем ответственным шагом и не хотел оказаться на месте Криса — сначала куснуть омегу, а потом отметину забрать. Да и ему хотелось обсудить свои отношения с отцом, рассказать о Уилле, спросить, правильно ли он вообще себя с ним ведет. Он физически ощущал недостаток поддержки со стороны Ричарда. Напряжение из-за его отсутствия нарастало, делало его дерганым и печальным. Именно поэтому Ким не хотел видеться с родителями и братом отца, чтобы этот визит не спровоцировал у него бурю.
— Но мы ведь едем ненадолго? — уточнил Ким со вздохом, признав, что все равно не останется дома один. Да и это невоспитанно по отношению к их семье.
— На четыре дня. Я тоже не люблю «казарму». Твой Уильям не успеет соскучиться, — отмахнулся анатэ. Он занимался упаковкой вещей Майки и говорил, не оборачиваясь на старшего сына.
Ким отлично знал — главным раздражающим фактором в Кливленде для атэ являлся супруг дяди Роберта — Патрик. Они были двумя противоположностями, друг друга не понимали, и Чарльз всячески избегал встреч с ним. Но иногда игнорирование просто невозможно, как в этот раз.
В своей комнате Ким написал Уиллу смс с извинениями и предупредил о том, что его не будет на праздниках. Он ожидал всплеска негативных эмоций и стервозности, но ничего не произошло.
«Я буду очень скучать по тебе. Возвращайся скорее»
В школе, рядом с Кимом и его друзьями, Уилл был само послушание и смирение. Оставшись же с альфой наедине, он мог и дерзить, и прикалываться, что импонировало Киму, привыкшему к инфантильным омегам, открывающим рот только при виде члена. Уилл улавливал перемены настроения Кима и умел вовремя заткнуться или стать нежным. Когда Кима особенно сильно накрывали приступы «той самой» боли, ему хотелось быть грубым, и омега терпел, не отпуская лишних комментариев. К тому же на следующий день Ким становился ласковым и заботливым, словно извиняясь за свое поведение. Пару раз Уилл ночевал у него дома, но перебираться на постоянное место жительства не спешил. Он всячески старался подружиться с Чарльзом и заручиться его поддержкой в этих отношениях. Анатэ к странноватому увлечению сына еще присматривался, но уже сменил гнев на милость.