Она искренне улыбнулась.

— Пожалуйста. И, знаешь… ты могла бы надеть один из своих новых нарядов? — ее взгляд упал на мою потрепанную одежду – ту самую, в которой я была в торговом центре.

Я пожала плечами.

— Все равно я скоро собираюсь ложиться спать. День подошел к концу. Зачем рисковать, ведь я могу испачкаться.

Мой взгляд переместился на Андрея. Он сунул сигарету в рот и затянулся, в то время как Алекс что-то печатала в своем телефоне. У них были странные отношения: друзья, которые спали друг с другом и с другими людьми.

Правда, какой из меня судья? У меня в жизни не было ни одних здоровых отношений. По крайней мере, эти ребята получали удовольствие друг от друга.

В кармане завибрировал телефон. Достав его, я ответила:

— Привет, бедовая.

Низкий плавный голос, такой же тягучий, как сироп, достиг моего уха. Только один человек мог произнести эти два слова так, чтобы они прозвучали немного угрожающе.

Моя грудь вздымалась и опускалась все быстрее и быстрее, сердце бешено колотилось.

Боже, я так долго его не слышала.

Переведя взгляд с Алекс на Андрея, проверила, не привлекла ли к себе внимание. Андрей наблюдал за дорогой, а девушка смотрела в окно.

— Эй, м-м… — тяжело дыша, я облизала пересохшие губы, и едва слышно продолжила: — Мне сейчас неудобно разговаривать. Можно я тебе перезвоню?

— Ты сегодня повеселилась? — спросил он.

Сегодня? Как он узнал?

Господи, Курт был прав. Дэвид следил за мной или нанял кого-то, чтобы это делать. Неужели он знал о том, что произошло прошлой ночью?

— Они причинят тебе боль, — продолжил Дэвид. — А он избавится от тебя, словно от мусора, потому что шлюхи и есть мусор.

У меня задрожал подбородок.

— Если бы я позволил своей младшей сестренке стать подстилкой для моих друзей, то отдал бы тебя сначала Андрею. Он всегда был самым верным.

Я уставилась на парня, который спокойно управлял автомобилем, даже не подозревая о том, кто сейчас со мной разговаривал.

— Мне пора, — ответила я своему брату.

— Он умрет, — с презрением выпалил Дэвид.

Он – это… Курт?

— Не из-за того, что предал меня, а потому, что ты предала, — пояснил он. — Во всем будешь виновата ты.

Мое сердце билось так сильно, что стало больно. Дэвид выполнит свое обещание, в этом я не сомневалась. Ему нечего терять. К тому же он был предельно категоричен в том, что считал правильным, а что – нет. Он не прощал предательство.

Откашлявшись, я постаралась ответить неопределенно:

— Я с этим разберусь.

— Поздно, я уже разбираюсь. Сегодня среда. В это время он обычно посещает собор, не так ли?

Я закрыла глаза и прошептала:

— Не делай этого.

Но он уже положил трубку.

— Алло?

На другом конце линии было тихо.

Проклятье. Курт работает допоздна по средам. Затем принимает душ, ужинает и едет в собор в Саратов. Иногда он посещает исповедальную кабинку, иногда просто прогуливается и любуется произведениями искусства. Порой он проводит там меньше десяти минут, порой – больше часа.

Но делает это каждую среду. Без исключений.

Ведь он считался экспертом по самообороне, да? Разве «разнообразь свой обычный распорядок» не является одной из превентивных мер, черт побери?

Я сунула телефон в карман и обратилась к Андрею:

— Можешь отвезти меня в собор?

— В Саратов? — он оглянулся через плечо. — Зачем?

— Мне просто нужно туда попасть.

— А как же твоя новая одежда?

— Мне плевать на одежду, — огрызнулась я. — Или одолжи свою машину. Пожалуйста!

— Ладно, ладно! — парень вздохнул, резко повернул руль влево, развернулся и помчался по узкой, мощенной камнем улице в сторону шоссе. — Я тебя отвезу.

Я пристегнула ремень безопасности.

— И побыстрее.

========== Часть 19 ==========

Курт

Наши дни

— Курт?

Я повернулся в ту сторону, откуда донесся голос.

В соборе, если не считать меня и копошащейся где-то парочки уборщиков, никого не было, но двери все еще оставались открытыми. Других посетителей я не ждал. Скрестив руки на груди, я прошел мимо фресок, изображающих «Крестный путь», и выглянул из-за массивных мраморных колонн.

Бэнкс стояла в противоположном конце собора, возле одного из фонтанов со святой водой, оглядываясь по сторонам, видимо, в поисках меня.

Откуда она узнала, что я здесь?

Ну конечно! Бэнкс ведь умела собирать информацию.

Я окинул её взглядом. Разве она не с шопинга вернулась? Я видел все отчеты о покупках, но девушка все еще была в своих обносках и прятала волосы под шапкой, как и раньше. Хотя несколько выбившихся темных прядей спадали вниз, обрамляя лицо.

Забавно. Она всеми силами пыталась отвлечь окружающих от того факта, что являлась женщиной, только не понимала одного – эта одежда лишь подчеркивала её лицо. Когда соблазнительные формы и гладкая кожа были скрыты, у тебя не оставалось иного выбора, кроме как сосредоточиться на единственной видимой части.

К сожалению, прошлой ночью я видел все остальное и теперь знал, что она скрывала. Возбуждение начало постепенно овладевать моим телом.

Я вышел из-за колонны и, пройдя между скамейками, направился к ней. Услышав шаги, Бэнкс резко обернулась и заметила меня.

— Ты тут один? — спросила девушка, вновь осматриваясь по сторонам.

Мне стоило больших усилий сдержать улыбку. Что она задумала? Похоже, девушка нервничала.

— Уже нет, — ответил я, попытавшись заигрывать.

— Ну, я просто… — её взгляд продолжал блуждать. — Э-э-э, я просто узнала, что ты будешь тут. Думала, м-м…

— Думала о чем?

— Ну… — Бэнкс нервно сглотнула и опять оглянулась, словно что-то искала. Хотя что можно искать здесь? — Я… думала, самое время обсудить свадьбу. Это отличное место для венчания. Мне его зарезервировать?

Я еле слышно засмеялся.

— Конечно. Почему бы и нет?

К тому же я не женюсь, черт побери. Хоть я больше и не нуждался в доступе в отель, мне нравилось иметь доступ к Бэнкс. Она мне нравилась. Очень.

Плюс ко всему, Бэнкс оставалась единственной ниточкой, ведущей к Дэвиду. Я не был готов от нее отказаться. Если я сообщу Гэбриэлу о расторжении сделки, она тут же убежит.

— Ты уже «исповедался»? — поинтересовалась она.

— Нет, и не делал этого с тех пор как… — мой голос затих. — С тех пор, как оказался в исповедальне с тобой.

— Правда? Но ты приходишь сюда каждую неделю.

— Да ну? — иронично произнес я.

И откуда же тебе это известно?

Хотя… мы оба прекрасно знали, что она, словно личный сопровождающий, долгое время кружила вокруг меня, всегда находясь поблизости, пока я наконец не заявился к Уиллу.

Приближаясь к ней, я позволил себе окинуть взглядом огромный зал. Всюду поблескивало темное дерево, начиная с резных арок, возвышавшихся в нескольких десятках метров у нас над головами, заканчивая исповедальными кабинками и дюжинами скамеек. Я не посещал мессы в этом соборе уже несколько лет, но в воздухе до сих пор ощущался аромат ладана и приторно сладких цветов, оставшийся после служений во время Великого поста шесть месяцев назад.

— Ты знала, что я познакомился с Дэвидом раньше, чем с Кириллом и Андреем? — поинтересовался я. — Мы все стали друзьями только в старших классах, а его я встретил задолго до этого. Нас воцерковили здесь, когда нам было по десять лет, — подняв глаза, я еще раз окинул взглядом зал, после чего встретился глазами с Бэнкс. — Вместе. Мы посещали уроки каждую среду.

Она отвела взгляд.

— И ты приходишь сюда, потому что…

— Потому что, хоть мне и неизвестно, где Дэвид сейчас, я знаю, где он бывал прежде. Он вполне может вернуться сюда.

Девушка озадаченно сощурилась.

— Зачем ему возвращаться в собор?

Она действительно не знала? Хм.

Что ж, полагаю, Кирилл и Андрей тоже не знали. В скрытности Дэвида не было ничего странного. Он держал в тайне информацию, делавшую его уязвимым.