Парень распахнул двери и отступил в сторону, пропуская меня. Свернув направо, я мельком заметила многочисленный персонал, накрывавший столы к ланчу.

Добравшись до лаунжа, я огляделась, знакомясь с мрачноватой обстановкой обширного помещения, напоминающего охотничье логово. Коричневые кожаные диваны блестели в свете ламп, темно-зеленые шторы обрамляли панорамные окна. Золотые светильники-бра, головы оленей, лосей и даже льва были развешены на стенах, на креслах и диванах лежали клетчатые подушки. В дальней части зала располагался бар, вдоль стен – книжные полки, а над камином – гобелен, изображающий какое-то военное сражение.

Господи. Эту комнату оформили в стиле «Если бы нацисты победили в войне…».

Курт сидел у окна без пиджака и в рубашке с закатанными рукавами, нависнув над столом с бумагами. При виде его во рту сразу пересохло, а в груди появилась ноющая боль.

Прошлой ночью эти руки возносили меня на пик блаженства. А вместо строгого, в какой-то мере даже злого выражения, которое теперь казалось даже смешным, на красивом лице Курта отражалось сущее удовольствие, когда я видела его в последний раз.

Несмотря на всю внешнюю сдержанность и холодность, он мог быть необузданным.

По обе стороны от него сидели Кирилл и Андрей. Первый уставился в свой телефон, а второй, развалившись на стуле с закрытыми глазами, прижимал ко лбу стакан с виски. Проигнорировав взгляды около дюжины других джентльменов, я двинулась к их столу.

Когда я приблизилась, Курт поднял взгляд.

— Ты опоздала.

Его тон был резким, но уголки рта слегка приподнялись в улыбке, словно он думал о том, почему я не выспалась.

— Мне пришлось вернуться в Саратов сегодня утром, — пояснила я.

— Зачем?

— Уилл хочет знать, почему ты до сих пор не подписал контракт.

Курт оторвался от своих документов и снова посмотрел на меня, а Кирилл отвлекся от мобильника.

— Что ты ему сказала? — спросил он.

Я небрежно бросила конверт со свежим контрактом на стол перед ним.

— То же, что говорила ему с самого начала. Что ты тянешь время.

— Что… — начал парень, но его прервал завибрировавший телефон.

Подняв его, он раздраженно ответил:

— Да.

Пока Курт слушал, его брови постепенно сходились на переносице.

— Сантехник из «Энд-Джей»? — озадаченно переспросил он. — Я не вызывал никаких…

Нагнувшись, я протянула руку.

Он резко замолчал, когда я забрала телефон.

— Я оставила ему ключи в конверте под столом, — сказала я парнишке из додзё на противоположном конце линии. — И отключила сигнализацию в доме. Передай, чтобы он начал с ванных комнат на втором этаже. Мне нужны полные сметы как можно скорее.

— Э-э, да, мэм, — запинаясь, ответил парень, после чего я завершила звонок и вернула сотовый Курту.

— Это для моего дома? — поинтересовался он. — Что я тебе говорил?

Выпрямившись, я сунула руки в карманы.

— Ванесса будет здесь через три дня.

Хмурая гримаса медленно сползла с его лица. Краем глаза я заметила, как Андрей поставил свой напиток на стол и поднял голову.

Курт ничего не ответил.

— Это часть утренних новостей от Уилла, — объяснила я, чувствуя вновь

затягивающийся в животе тугой узел, как и после слов отца. — Удивительно, во что ты позволил себя втянуть, не правда ли?

Вся троица сидела молча. Не знаю, шокированы они были или рассержены, но на лицах парней явно отражалась не радость.

— Уверена, ты считаешь себя создателем некой грандиозной схемы, — продолжила я. — Но заключенное тобой соглашение должно быть выполнено, невзирая на то, готов ты или нет. Твоя невеста скоро приедет. Я сняла ей номер в «Мандарине», пока мы будем ремонтировать дом.

Курт взял конверт, играя желваками, открыл его, достал бумаги и начал их изучать.

— Он не внес изменения.

— И не внесет, будь уверен. Подписывай или отказывайся.

Его загнали в угол, и он сам это прекрасно осознавал. Но почему Курт все еще думал об этой сделке? Он уже выяснил, как попасть на двенадцатый этаж. В отеле больше не было необходимости, да и связываться с семьей Торренсов теперь не имело никакого смысла. Почему он не мог просто расторгнуть сделку и зачем вообще изначально на нее согласился?

— Если не подпишу, начнется охота на Дэвида, — предупредил парень. — Кирилл, я, Андрей, Клэр… мы решим этот вопрос так, как нам вздумается.

Я понимающе кивнула. Если он не подпишет контракт, у Дэвида не будет гарантий, позволяющих беспрепятственно вернуться в город. В случае его возвращения они могут прийти за ним.

— Если не подпишу, — произнес Курт тише. — Ты уйдешь.

Значит, вот почему он был привязан к этой идиотской сделке?

Он нервно сглотнул.

Курт не хотел меня отпускать.

Я и сама теперь не знала, чего хочу, но контракт все равно не мог бы заставить меня остаться, реши я уйти. Курт должен это понимать. Я работала на него только по приказу Уилла.

— Я могу убраться отсюда, когда захочу, — напомнила я ему.

— И вернешься к нему, да?

Не желая вести эту дискуссию, особенно в присутствии его друзей, я опустила глаза.

Голос Курта прозвучал пугающе спокойно:

— Хочешь, чтобы я его подписал?

— Да, — процедила я. — Мне нужно, чтобы Дэвид вернулся домой.

Некоторое время он сидел неподвижно, пристально наблюдая за мной. Парни тоже никак не комментировали наш разговор.

— Прошлой ночью я проснулся с мыслью, что снова хочу тебя, — сказал наконец Курт.

Сердце стало биться чаще, а щеки вспыхнули от стыда.

Откинувшись на мягкую спинку стула, он глубоко вздохнул и заявил, на этот раз своим друзьям:

— Я облажался, парни.

Кирилл посмотрел на него.

— Мы не властны над своими желаниями, верно?

Курт покачал головой, глядя на меня.

Значит, Дэвид был не единственной целью. Каким-то образом я тоже оказалась на кону. Уилл приказал мне работать на Курта, и я послушалась. Но если не будет контракта, Бэнкс тоже не будет.

— Ты носишь его одежду, — произнес Курт. — Почти не ешь. Он распоряжается твоей свободой, твоим рационом, друзьями… А чего хочешь ты, мелкая? Если бы ты была на его месте, если бы была мужчиной, что бы сделала? Что бы выбрала?

Сорвавшись с места и обогнув стул Андрея, я остановилась возле него, наклонилась, подхватила со столешницы контракт и перьевую ручку. Затем, открыв последнюю страницу, быстро написала «Курт Мори» почти идентичным почерком, который видела на других документах в додзё. Бросив ручку на стол, собрала все страницы контракта, сунула их в разорванный конверт и вручила ему.

Покончим с этим. Я разоблачила его блеф. Пусть разорвет это глупое соглашение и отпустит меня, или отдаст бумаги Уиллу и позволит моему брату вернуться домой.

— Теперь ты получил рабыню до свадьбы, — бросила я с вызовом. — И что ты со мной сделаешь? Прикажешь раздеться прямо здесь и нагнешь над столом, здоровяк?

Курт взял конверт с язвительной улыбкой на губах.

— Нет. Это слишком приятно. Подобным я займусь со своей новой женушкой, — ухмыльнулся он. — Мои игрушки проходят более жесткие испытания на износ в эксплуатации.

Андрей громко прыснул от смеха, а затем выдохнул:

— Черт.

Кирилл с негодующим видом провел ладонью по лицу, а Курт бесстрастно взглянул на меня. Затем встал, подхватил свой пиджак, опустил рукава рубашки и распорядился:

— Возвращайся в додзё. День обещает быть длинным.

***

Несколько часов спустя я изнемогала от жары. Курт заставил меня работать до потери пульса.

Пообщавшись с сантехником и двумя строителями, сообщившими в унисон, что год – это самый приемлемый срок для восстановления жилища, в котором жил Курт, я вернулась в додзё и весь остаток гребаного дня разбиралась с «грязными» проблемами. В прачечной взорвалась стиральная машинка, тупой дружок Кирилла из «Шторма» уронил свой телефон в унитаз, девчонку, посещавшую четвертое занятие по айкидо на неделе, стошнило в лобби. Почему вся эта хрень досталась мне?