Мне даже думать об этом не хотелось. Брат полностью замкнулся в себе, и я совершенно не представляла, что с ним происходило. Что, если это повторится?

Я была рада, что Курт её ударил.

Дэвид подошел к нему. Оба парня испепеляли Наталью взглядами. Падая, она ударилась о стол и теперь лежала на полу с закрытыми глазами, покачиваясь из стороны в сторону и держась за бок.

Похоже, женщина была ранена.

— Ты в порядке? — Курт повернулся к Дэвиду. — Старик, прости. Я не знал…

— Закрой свой гребаный рот, — огрызнулся Дэвид. — Она несла полную чушь. Забудь об этом. Понял?

Брат смерил друга сердитым взглядом. Его слова были пропитаны угрозой.

Курт не ответил, лишь стиснул зубы и внимательно посмотрел на Дэвида. Он знал, что ее слова не были чушью.

Кровь просачивалась сквозь пальцы Натальи. Осмотрев стол, я заметила на полу ножку разбитого бокала. Её острый конец был испачкан кровью. Видимо, женщина порезалась.

— Она ранена, — продолжил Курт. — Нужно вызвать «скорую». Думаю, она могла удариться и головой.

— Я об этом позабочусь. Ты уже достаточно сделал! — Дэвид оглянулся, поймав мой взгляд. — Ты подверг её опасности. Ей вообще нельзя здесь находиться.

— Что-то я не заметил, чтобы ты принял какие-либо меры, чтобы это исправить.

— Достаточно, — вмешалась я, сделав шаг вперед.

У нас были проблемы посерьезнее. Психическое состояние Натальи явно ухудшилось после ее исчезновения три года назад. Она столько всего наговорила, да еще и в присутствии Курта… Сложно предсказать, каких еще выходок можно было ждать от этой женщины.

Уилл не потерпит позора. Что нам с ней делать?

— Уходи, — приказал брат Курту. — Я позвоню отцу.

Курт не шевелился, терзаемый сомнениями.

— В том, что она ранена, виноват я. Мне нужно убедиться, что твоя мать попадет к доктору.

— А если она расскажет кому-нибудь в больнице, что ты её ударил? — возразил Дэвид. — Уверен, это сотворит чудеса с твоими заявлениями в университет, — он покачал головой. — Просто сваливай отсюда. Моя семья проследит, чтобы с ней все было в порядке, и не позволит трепать языком. Не беспокойся. Все эти сцены никому не нужны.

Курт колебался, вероятно, переживая о том, получит ли Наталья помощь, но было очевидно, что у Торренсов имелись серьезные семейные проблемы. Он должен был понять, почему Дэвид хотел предоставить возможность разобраться с Натальей отцу. Никаких больниц. Никаких копов. Мы все были заинтересованы в её молчании.

Курт взял меня за руку.

— Идем.

Но Дэвид схватил меня и дернул к себе.

— Она моя, — сказал он своему другу.

— Черта с два! — Курт нахмурился. — Я видел твое лицо, старик. С тобой не все в порядке. Ты можешь обидеть её.

Мой брат покачал головой, не утруждая себя оправданиями. Эта его черта восхищала меня, и я мечтала воспитать такую же в себе. Что бы ты ни сказал, люди всегда будут думать по-своему, и не потому, что верят в свою правоту, а потому, что в них от природы заложено стремление всегда быть правыми. Защищая себя, ты подпитываешь чужую жажду конфликтов. Если не оправдываешься, то ставишь точку в разговоре. Ты. А не твой оппонент.

Внезапно я подумала о том, не был ли Курт прав. Что могло произойти, если бы он не вмешался?

Повернувшись ко мне, Дэвид кивнул в сторону друга.

— Значит, иди с ним. Вперед.

Я стояла, не в силах пошевелиться.

— Все нормально. Уходи, если хочешь.

— Дэвид…

— Ты хочешь, я знаю. Ты мне не нужна и никогда не была нужна.

В груди словно образовалась дыра. Зачем он так? Почему он всегда так поступал?

— Идем, — распорядился Курт и взял меня за руку.

Я увернулась.

— Уходи, — шепнула я, наклонив голову, не в силах посмотреть ему в глаза. — Возвращайся на вечеринку.

— Бэнкс!

— Я никогда его не оставлю, — крикнула я.

Подойдя к брату, я мысленно внушала Курту, чтобы он ушел.

Сегодня я дважды выбрала Дэвида. Курт не знал, что мы – семья. Если бы знал, возможно, понял бы меня, но эта информация все равно ничего не изменила бы. Дэвид всегда стоял для меня на первом месте.

Брат сжал мою ладонь – едва уловимый жест, свидетельствовавший о том, что он меня простил.

— Таковы уж цыпочки, чувак, — усмехнулся Дэвид.

Между ними повисла тишина. Я буквально чувствовала на себе взгляд Курта. Он хороший парень, но у нас ничего не выйдет: он не позволит в третий раз оставить себя в дураках. Я смотрела на Наталью, боясь взглянуть на него, и каждая секунда молчания казалась вечностью.

— Да, — ответил парень. — Безумная ночь, верно? — краем глаза я заметила, как он попятился. — Увидимся в школе в понедельник.

Курт ушел. И чем дальше он удалялся, не оглядываясь, чтобы вернуться за мной, тем болезненней сжималось мое сердце. Позже, когда останусь один на один со своими мыслями, я буду гадать, что бы случилось, если бы я последовала за ним. Если бы приняла его руку и пряталась с ним всю оставшуюся ночь.

Дэвид притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

— Хорошая девочка. Ты никогда меня не подводишь.

Наталья издала стон, её веки задрожали и начали подниматься. Её рука была в крови, но, несмотря на серьезный порез – или несколько порезов, – кровотечение было не таким уж сильным. И все же нам нужно было доставить ее к врачу, чтобы наложить швы или типа того.

Отдав мне свой телефон, брат присел на корточки и посмотрел на нее.

— Позвони Дамиру. Скажи ему, чтобы тащил свою задницу сюда и забрал тебя. Подожди его в фойе.

— Почему ты сам не отвезешь меня? Давай просто…

— Я вернусь домой позже, — прервал он меня, не сводя глаз с матери. — Нужно тут прибраться.

========== Часть 17 ==========

Бэнкс

Наши дни

Лавируя между прохожими, я быстро шла по оживленной улице. Одну руку держала в кармане пальто, а во второй несла большой конверт с очередной версией контракта для Курта. Он должен был работать в додзё, но, когда я закончила выполнять утренние поручения, парень прислал смску, попросив встретиться с ним в клубе. Проклятье, ему ведь известно, что у меня нет машины.

К тому же я не была готова встретиться с Куртом лицом к лицу.

Вчера в отеле, на потайном этаже, в комнате без телефонов и телевизоров, случившееся казалось невероятным. Как будто это был сон, от которого меня пробудили, а я продолжала закрывать глаза, чтобы вновь уснуть и вернуться туда. Неужели прошло всего несколько часов?

Курт пытался выудить из меня еще немного информации, но давить не стал. Когда я снова возвела вокруг защитные стены, поняла: он не хотел испортить то, что между нами произошло. Курт умел читать мое настроение, стоило отдать ему должное за это.

Он хотел отвезти меня домой, но я ушла прежде, чем между нами разразилась очередная ссора. Когда оказалась на улице под дождем, все восхитительные ощущения внезапно рассеялись бесследно. Почему я не могла избавиться от чувства вины и стыда, словно на меня все это время был направлен осуждающий взгляд Дэвида?

Ну, трахнула я парня. Кому какая разница? Мне это понравилось. И что тут такого?

Только при свете дня мне стало ясно, что последствий избежать не удастся. Моих навыков не хватит, чтобы совмещать желание к одному человеку с выполнением требований другого.

Я взбежала по ступенькам «Хантер-Бэйли», распахнула одну из двойных дверей и вошла внутрь. Меня мгновенно окружил цитрусовый аромат полироля для мебели. Со всех сторон поблескивало лакированное дерево, слева тикали высокие напольные часы.

Подойдя к небольшой стойке ресепшена, я сказала:

— Мне нужно увидеться с Куртом Мори, пожалуйста.

Молодой черноволосый парень в деловом костюме с длинным галстуком кивнул, как будто ждал меня.

— Он должен быть в лаунж-зоне, — администратор обошел вокруг своего стола и направился ко вторым дверям. — Сверните направо, когда войдете в обеденный зал.

Хм. Женщинам обычно запрещалось посещать клуб. Удивительно, что меня так запросто пропустили. Полагаю, об этом позаботился Курт.