К полудню мы выехали из леса. Сария вычертила пальцем путь до следующей деревушки, и мы поскакали дальше. У ручья Йитирн набрал воды во фляге каждому из нас, а затем мы перекусили холодным мясом и хлебом, предусмотрительно взятым с собой эльфом из таверны. Дорога вскоре стала широкой, а на пути нам стали попадаться странники, крестьяне, гомонящий люд, груженые провиантом повозки. Сария вырвалась вперед, чтобы разведать обстановку, и вернулась с неутешительными вестями.

В деревне, стоящей на верху огромного холма, уже поджидали воины с оскверненными призраками. Лошади устали, им требовался отдых. Мы вернулись к развилке внизу и поехали дикой тропой. Изо всех сил сжимала я луку седла, стараясь не упасть со спины лошади. Места перестали быть гостеприимными, стоило нам отъехать на приличное расстояние от тракта. Темные ветви так и норовили схватить меня за плащ, по земле струились толстые лианы, похожие на огромных ядовитых змей. Сария передала поводья Йитирну как самому опытному и, ломая кости, перевоплотилась в волка.

Через полчаса она вернулась, довольная, если по выражению морды можно вообще прочитать эмоции оборотня. Она повела нас за собой, и вскоре мы обнаружили скромную полянку. Йитирн спешился и помог слезть мне. Сария (уже человек) привязала лошадей, предварительно заведя их в высокую изумрудную траву. Кони сопротивлялись, в траве вполне могли водиться змеи, но волчица приглушенно зарычала, и животные повиновались. Затем волчица отвела в сторону плющ, проросший вдоль каменной стены, и мы увидели небольшой каменный карман с сухой и ровной площадкой земли.

Йитирн наколдовал три спальных места, котелок и треногу. Развел магический огонек, который грел, но при этом не производил дым. Сария убедилась, что мы как следует разместились, и ушла, забрав свою лошадь. Она собиралась послушать новости в деревне, а заодно раздобыть провиант.

— Как ты призываешь все эти вещи? — поинтересовалась я, заинтригованная.

— Если думаешь, что я создаю их из воздуха, то ошибаешься.

— Тогда откуда…?

— Из того места, где они существуют, — пожал плечами Йитирн, не понимая, как я сама не смогла додуматься до этого. — Это заклинание малого призыва. Телепортация, считай, небольших объектов. Там, откуда я беру все эти вещи, они больше никому не нужны. И их пропажу никто не заметит.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Но если призывать, скажем, из какой-нибудь деревни, то там вполне могут озадачиться пропажей вещей. В конце концов, пригласят какого-нибудь знахаря или практикующего ведуна, и тот отследит магическую нить вплоть до самого местонахождения чтеца заклинания. Так что все это чревато неприятностями. Ну, а я, я беру эти вещи из своего дома.

Я почувствовала, как в горле застрял комок.

— Я давно пережил утрату своей родины, Аурийских долов. Спрашивай, если тебе хочется узнать что-то.

— А где это — Аурийские долы? — спросила я, усаживаясь поудобнее.

Йитирн усмехнулся, поднял голову к потолку и задумался.

— Это очень далеко от людских территорий, — сказал он наконец. — И отсюда тоже далеко. Вокруг Аурии рос некогда Пламенеющий лес. Деревья в нем были цвета аметиста и лазури. В дни великого солнцестояния лучи света падали так, что казалось, будто лес в огне. Некоторые утверждали, что даже видели, как языки пламени лижут стволы и кроны деревьев. Аурийские долы находились внутри леса. Это была небольшая, но прекрасная страна. Но главной достопримечательностью был не лес и даже не то, что дроу жили единым племенем, расставляя гигантские шатры между деревьями.

Йитирн помолчал.

— Аурийские Шпили дроу почитали как указующие персты своих Верховных Богов, числом двадцать. Наши священники и жрицы твердили нам, что двадцать не потому, что двадцать пальцев на двух богов, а потому, что наших божеств тоже было двадцать. Дух Леса, Киирн. Или дух Воды, Исата. Среди Шпилей располагались наши академии — магическая и военная, а также та, что подготавливала шаманов и священников.

— На что они были похожи? — перебила я.

— Камень. Белый камень с черными прожилками. Гигантские сталагмиты. Некоторые Шпили были настолько огромными, что даже Старые древа смотрелись рядом с ними младенцами. А ведь Старые древа были в два раза выше любого дерева Пламенеющего леса. Тебе бы увидеть это, — посетовал Йитирн, глубоко вздыхая. — Я покинул свою родину так давно, что и не знаю, остались ли там еще древние гиганты или нет.

Я знала, что хочу услышать ответ на самый главный вопрос.

— Как пали Аурийские Шпили?

Йитирн поджал губы.

— Нас предали, Ева. Догадываясь о том, кто это мог быть, я инсценировал свою гибель и сбежал до окончания битвы, чтобы иметь возможность отомстить позже. Я спасал кое-что. Кое-кого. Слишком важного, чтобы погибнуть самому.

Взгляд дроу остекленел.

— Даже не спрашивай, — предупредил он. — Эта тайна. И не моя. Я поклялся вечно хранить ее и не рассказывать о ней никому.

Ближе к полуночи вернулась Сария. Йитирн крепко спал, повернувшись лицом к каменной стене. Я услышала сначала хруст ломающихся костей (звук, к которому я неожиданно быстро привыкла). Затем волчица покрутилась перед входом, и я никак не могла понять, что она делает. Позвякивали сбруей лошади, негромко фыркали в кромешной тьме. От внезапного движения я чуть не вскрикнула, удержалась в последнее мгновение, опасаясь разбудить дроу.

Сария отодвинула в сторону заросли плюща и, пригнувшись, вошла. Магическое пламя едва теплилось под котелком, полным воды. Сария швырнула на землю сумку и присела напротив меня. Затем достала нож и сняла с пояса четыре крупных рыбины.

— Можешь сделать огонь посильнее? — попросила она.

Я вытянула руку и, подхватив потоки синей энергии Йитирна, заставила пламя вспыхнуть рубиновым всполохом. Вода в котелке пошла пузырьками.

— Как съездила? — поинтересовалась я.

— Мы далеко отъехали от тракта. Я добиралась почти три часа. В деревню нам не сунуться. Там расквартирован целый отряд воинов с призраками.

Она покачала головой и принялась чистить рыбу. Во все стороны полетели чешуи, лезвие ножа мелькало в отсветах пламени.

— Сария, — обратилась я осторожно, — помнишь, ты говорила, что знала Мэйв?

— Помню, — кивнула волчица, продолжая свою работу. — У тебя есть вопросы.

Она не спрашивала, я кивнула.

— Расскажи мне, какой ведьмой она была? Пожалуйста. Мне надо это знать.

Сария смерила меня пристальным взглядом, как будто оценивала, достойна ли я этих знаний или как-нибудь обойдусь. И вздохнула, принимая поражение.

— Ладно, Ева. Мэйв часто вспоминают как жестокую ведьму. Они правы. Мэйв Карающая Длань была свирепой на поле боя и не терпела непослушания. Любая, даже самая малая повинность могла вывести ее из себя. И наказывала она ужасно. Могла приковать виновного цепями к стене и избивать рубиновым хлестом, пока тот не терял сознание. Она могла судить собственных сестер, несмотря на то, что Непреложные законы гласили: лишь Верховные могут делать это. Ее сила… — Сария строго посмотрела на меня, — …была огромной. Одним взглядом способна была Мэйв испепелить человека, стоявшего перед ней. Она не останавливалась в своей мести и желании властвовать даже тогда, когда Ассармиэль попросила ее умерить свой пыл.

Волчица закончила чистить чешую и стала разделывать рыбины.

— Мало кто помнит, что она искренне заботилась о безопасности земель, которые хранила по воле Богов. Покровительствовала искусствам, развивала науку и писала книги. Ей посвящали статуи, ее рисовали масляными красками на холсте, для нее зачаровывали ювелирные изделия, которые потом раздавали женщинам. Она легко могла расстаться с несколькими сотнями тайи, чтобы помочь какому-нибудь бедняку. Мэйв благославляла детей и излечивала ужасные болезни. Благодаря ей Атария процветала и дышала полной грудью. Повсеместно практиковали магические искусства, обучение было доступно каждому. Под ее покровительством светлые эльфы, кирроу, процветали. То же влияние испытали и дроу. И волки.