Спустя полчаса он удовлетворённо опускается на кровать. Спину неприятно ломит, но это сущие мелочи: он нашёл то, что искал. Многочисленные следы, оставленные чужой, пусть и осторожной рукой. Тот, кто был здесь, явно торопился, иначе навёл бы порядок куда тщательней. Следов магии не обнаружить, но полки, шкаф и неаккуратно сложенные бумаги выдают чужое вмешательство.

Ничего не пропало. Ничего и не могло пропасть. Нахмурившись, Северус отправляет патронус Поттеру. Серебристая лань мягко трётся лбом о его ладонь и, взлетев, растворяется в темноте улицы.

Этой ночью ему предстоит о многом подумать.

========== Глава 12. Почти осень ==========

Коттедж тёмен и тих, и Гарри уверен, что никого не найдёт внутри. До тех пор, пока, подсвечивая себе Люмосом, не заглядывает в гостиную.

– Какого чёрта ты творишь?!

В слабом свете силуэт Каллисто почти сливается со стеной. Гарри узнаёт его по тускло тлеющей в темноте сигарете. Огонёк на конце палочки выхватывает неузнаваемое лицо и полную пепельницу окурков.

– О чём это ты?

Скрипя зубами, Гарри подходит ближе:

– Для начала, об этом. – Он кивает на пепельницу. – Может быть, хватит? Здесь невозможно дышать.

Кажется, нужно говорить о чём угодно, кроме того, что случилось два часа назад. Иначе он рискует сорваться и вспомнить старые боевые навыки.

Каллисто разглядывает окурки так, будто видит их впервые.

– Не переживай, Гарри, – пожимает плечами он. – У меня ещё остались. Ты можешь присоединиться, если хочешь.

– Прекрати нести чушь! Я сыт ею по горло.

– Как скажешь, – равнодушно. – В таком случае, просто оставь меня в покое.

Зарычав, Гарри бросается вперёд и хватает Каллисто за полы рубашки, едва не порвав её.

– Нет уж, я не оставлю тебя в покое! До тех пор, пока не скажешь мне, что ты забыл в номере у Северуса. Говори, слышишь? Говори, что тебе от него нужно!

– С чего ты взял, что это был я? – спрашивает Каллисто, скользя по нему равнодушным взглядом. В его голосе Гарри чудится отстранённое любопытство, и это неожиданно злит ещё больше.

– Послушай, я не идиот, а Северус – тем более. Сначала ты заключаешь сомнительную сделку с Гильдией, потом проявляешь к Снейпу нездоровый интерес, чуть ли не на шею вешаешься, а теперь, поняв, что твои попытки бесплодны, решаешься пойти ва-банк? Говори, что ты искал в его бумагах!

– Почему ты не сказал, что вы были любовниками?

Вопрос застаёт Гарри врасплох, и он невольно делает шаг назад. Помятая рубашка остаётся расстёгнутой, обнажая загорелую грудь.

Каллисто не смотрит на друга и не обращает на него ни малейшего внимания. Кажется, что дым, струящийся из собственной сигареты, волнует его куда больше.

– Это он тебе рассказал? – после паузы спрашивает Гарри.

– Сам догадался. В конце концов, я тоже не идиот. – Он невесело усмехается. На мгновение в его глазах мелькает что-то живое, но почти сразу же гаснет. – Тебе стоило сказать мне.

Вздохнув, Гарри опускается рядом. Силы внезапно покидают его. Теперь они сидят, облокотившись на стену, и Гарри кажется, что стена поддерживает его, забирая пустоту и усталость.

– И что бы это изменило?

– Многое. Он дорог тебе.

– Как бы то ни было, тебя это не касается.

– Хотел бы я, чтобы это было так, – произносит Каллисто так тихо, что Гарри с трудом разбирает слова. Что ж, прекрасно. Теперь он чувствует себя глупо и не имеет ни малейшего понятия, что ему ответить.

– Послушай, это было давно. Сейчас всё по-другому.

– Что именно?

– Всё, – упрямо повторяет Гарри. – Северус, он… он не станет. Для него я всё тот же безмозглый мальчишка, который не знает, чего хочет.

– А разве это не так?

– Отчасти. Но дело не только в этом. Прошло слишком много времени, понимаешь? Для меня, для него, для нас обоих. Не всё в этом мире можно и нужно возвращать.

– Тебе лучше знать. У меня… нет того, что хотелось бы вернуть, – усмешка. – Но чёрт, Гарри, как же это всё не вовремя.

– Не вовремя? – Гарри вскидывает на него возмущённый взгляд. – Не вовремя для чего? Для твоих поганых интрижек?!

– Я ничего не крал у него, – раздражённо отвечает Каллисто. – И незачем так орать. Не думаю, что твоему Северусу нужен опекун. Не далее как вчера он дал мне понять, что прекрасно обходится без посторонней помощи.

– Оставь его в покое, – говорит Гарри. – Слышишь? Пообещай мне.

– Кажется, я уже говорил, что не стану вредить ему. Я не отказываюсь от своих слов.

С минуту Гарри неотрывно смотрит на друга, подмечая каждую деталь: бледное лицо, болезненно запавшие глаза, потяжелевшие веки. В любое другое время он бы сошёл с ума от беспокойства за него. В любое другое время, но не сейчас.

– Мне плевать, что у тебя на уме и что ты собираешься делать дальше, – говорит он. – Но если с Северусом что-нибудь случится, ты будешь иметь дело со мной.

В глазах напротив вспыхивает ярость, которая вскоре сменяется странным, почти безумным выражением. Широко улыбаясь, Каллисто падаёт навзничь, растянувшись на жёстком ворсяном ковре, и лёгким движением извлекает из пачки очередную сигарету.

– Августовские любовники проходят с цветами, – шепчет он, прикрыв глаза и с наслаждением затягиваясь: – Невидимые зовы парадных их влекут. Августовские любовники в красных рубашках с полуоткрытыми ртами… мелькают на перекрёстках, исчезают в переулках, по площади бегут.

Гарри не может оторвать глаз от этой странной картины. В гостиной всё ещё царит сумрак, и сошедший с ума Каллисто, декламирующий стихи, выглядит откровенно пугающе.

– Августовские любовники в вечернем воздухе чертят… красно-белые линии рубашек, своих цветов. Распахнутые окна между чёрными парадными светят, и они всё идут, всё бегут на какой-то зов,* – мечтательно продолжает тот. И внезапно переводит на Гарри лихорадочный, какой-то торжественный взгляд: – Надеюсь, хотя бы ты осознаешь, куда и зачем идёшь. Не всегда будет лето, Гарри. Август скоро закончится, и бесцельный бег потеряет всякий смысл.

Поддавшись порыву, Гарри склоняется над ним и ласково проводит рукой по тёмным волосам. Шёлковые волны кажутся необычайно мягкими под пальцами. Он хочет что-нибудь сказать в ответ, но во рту скапливается горечь, и все слова кажутся лишними. Он бы ответил стихами, если бы помнил их наизусть.

В этот момент Гарри впервые ловит себя на мысли, что у них с другом гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд.

И что осень действительно не за горами.

***

«Дорогой Гарри,

Ты давно не писал нам. Думаю, у тебя много дел с твоим рестораном, ведь в августе в Италии просто невероятный наплыв туристов. Нужно много времени и сил, чтобы успеть накормить их всех, так что мы не в обиде.

Очень хочется увидеть тебя, но Рону снова не дают отпуск. Иногда я думаю, что ему следовало играть в этот ваш дурацкий квиддич вместо того, чтобы идти в Аврорат. По крайней мере, у спортсменов не бывает проблем с деньгами. Честное слово, хорошо, что ты вовремя сбежал из этого гадюшника… И неважно, что я раньше думала по этому поводу, Рональд!

Гарри, не слушай её, она постоянно ворчит! Наверное, так и положено бере…

Я сама хотела сказать! Рональд, почему ты ещё не в магазине? Наш холодильник, к твоему сведению, пока не научился наполняться самостоятельно!

…Прости, Гарри. Это сумасшедшее перо пишет всё без разбору. Так вот, как бестактно заметил Рон, мы ждём пополнение. Скорее всего, будет мальчик. Надеюсь, он не унаследует от папы его ужасную безответственность и манеры. В любом случае, кто бы у нас ни родился, ты просто обязан стать крёстным! Если не ты, то Рон притащит своего напарника Стива, а хуже этого, поверь, может быть только воскресший Волдеморт.

Надеюсь, у тебя всё в порядке, и ты найдёшь время навестить нас. Расскажи подробней, как там у тебя на личном фронте? Появился кто-нибудь достойный? Гарри, пожалуйста, не разменивайся на мелочи, лучше наберись терпения и подожди. Когда придёт время, ты сам поймёшь, что это твоё и только твоё.