Они не виделись вчера и потому непременно должны увидеться сегодня – так ему сказал Гарри. На него внезапно свалилась гора неотложных дел, и Северус воспользовался этим, чтобы продолжить прерванные эксперименты в лаборатории. Он чувствовал, что приближается к непостижимой тайне, к разгадке, которая изменит всё и к которой он шёл так долго; что близится поворотный момент, которого он так ждал. Если ему повезёт, если его мозги ещё чего-то стоят, то после стольких неудач он откроет совершенно новый состав, не похожий ни на что, уже созданное наукой. Странно одно: почему это происходит именно сейчас, когда он прохлаждается на солнце и тратит время на бессмысленную болтовню с Поттером?

Впрочем, может быть, тот что-то сделал с его сознанием, и Северус просто заразился вечной удачливостью мальчишки.

– У кого-нибудь есть ко мне вопросы?

Жалкая пародия на зельевара, мистер Хэнкс из Калифорнии только что закончил читать свой доклад и теперь смущённо разглядывает аудиторию, нервно комкая и без того мятые бумажки.

Северус не может сдержать очередной зевок и неожиданно для себя поднимается с места.

– Мистер Хэнкс, будьте любезны ответить, в каком именно высококвалифицированном заведении вы набрались подобной нелепицы?

На миг в зале повисает оглушительная тишина, которая тут же сменяется возмущённым гулом.

– П-попрошу без оскорблений, сэр! – Побледневший Хэнкс, заикаясь от волнения, вздёргивает подбородок: – Извольте изложить конструктивную критику, а не бросаться голословными обвинениями!

– Легко, – насмешливо отвечает Северус. – Вы в своём докладе упомянули растёртый рог Двурога как ингредиент, входящий в состав одного из противоядий. Между тем, всем давно известно, что рог Двурога используется при создании Оборотного зелья и не имеет никакого отношения к ядам. Это знают даже второкурсники. – Он с нежностью вспоминает Поттера и его компанию, сваривших зелье в туалете Плаксы Миртл и бесстыдно обчистивших его запасы. – И таких неточностей в вашей работе – уйма. Сомневаюсь, что хотя бы одно из ваших сомнительных изобретений было опробовано на практике.

Несчастный Хэнкс, у которого покраснели даже уши, открывает рот, чтобы возразить, но, видимо, не находит слов.

– Это прискорбно, – продолжает Северус ледяным тоном. – Прискорбно наблюдать за тем, во что превращается бесценная наука зельеварения. Помнится, в мои годы преподавания я ужасался ученикам, которые переступали порог моего класса. Безалаберность, лень, полное отсутствие способностей. Но в то время ещё попадались талантливые дети – пусть редко, но попадались. Сейчас же, видя уровень подготовки нового поколения зельеваров, которые претендуют на звание Мастера… что ж, я могу только радоваться тому, что оставил преподавание.

– Вы несправедливы к нам, мистер Снейп. – Звонкий голос Ферры дрожит от возмущения. Он тоже поднимается на ноги, решительно глядя в лицо Северусу. – Не стоит недооценивать целое поколение из-за некоторых… отдельных представителей. – Презрительный взгляд в сторону Хэнкса. – Уверен, если бы вы принимали более активное участие в научной деятельности, то убедились бы в том, что я прав.

– Полагаю, синьор Ферра, вы говорите о себе, – констатирует Северус. – К сожалению, у меня не было возможности оценить ваши навыки в действии. Особыми достижениями вы похвастаться не можете. Так что у меня есть все основания предполагать, что все ваши так называемые таланты – всего лишь раздутое самомнение.

– Да как вы… – в гневе начинает Ферра, наступая на него.

Тяжёлая входная дверь неожиданно распахивается, завладев вниманием присутствующих. Невысокий богато одетый мужчина с ярко-рыжей бородой неуверенно делает шаг навстречу, и Северус с трудом узнаёт в нём владельца этого дома, сквиба Марио. Всегда жизнерадостный весельчак сейчас больше похож на человека, только что вернувшегося с того света. Бледное лицо осунулось и постарело, запавшие глаза невидяще обводят зал и не без труда останавливаются на Примариусе Гилберте.

– Джейкоб. – В полной тишине раздаётся хриплый голос: – Мой сын… мой мальчик.

Сделав несколько шагов по направлению к председателю Гильдии, Марио без сил оседает на пол. Кто-то заботливо подставляет ему стул.

– Что произошло?

– Синьор, что случилось?!

– Джейкоб упал с крыши, – выговаривает он после паузы. – Залез туда без спроса и… упал. Я… я недоглядел. У меня никого нет, кроме него. Пожалуйста, синьоры, я… пожалуйста, помогите.

– Срочно вызовите колдомедика. – Гилберт решительно поднимается со своего места. – Господа, прошу за мной. Мы сделаем всё, что в наших силах.

Часы тикают слишком быстро. Стремительные драгоценные секунды. Почти тридцать человек столпились в небольшой комнате, перед распростёртым на кровати мальчиком лет семи. Тонкое тело неподвижно, по одеялу медленно расползаются мокрые багровые пятна.

– Многочисленные переломы, сильное кровотечение, травмы внутренних органов. – Пожилой колдомедик безостановочно водит палочкой над телом ребёнка. – В мальчике нет магии, которая помогала бы бороться за жизнь, не все заклинания на него подействуют… Я могу уменьшить боль и срастить кости, но вряд ли это поможет… Его сознание уже далеко.

– Стандартные зелья здесь бесполезны. – Жан де Валуа беспомощно разводит руками. – Необходим комплексный эффект. Но Животворящий эликсир завязан на магии и оказывает воздействие только на тело, не на разум. Мы, конечно, можем попытаться, но…

– Вы же Мастера, чёрт возьми! – Марио, всё это время неподвижно сидящий на полу у кровати сына, вдруг вскидывается, дрожа, как в лихорадке. На его лице такая невообразимая смесь ярости и отчаяния, что многие из присутствующих отводят глаза. – Вы – лучшие в своём деле, так сделайте же что-нибудь! Почему вы ничего не хотите делать?!

– Сколько времени вы сможете поддерживать в нём жизнь? – Северус, до сих пор не произнёсший ни слова, вопросительно смотрит на колдомедика.

– Я могу поместить его в стазис, но этого хватит часа на два, не больше.

– Я постараюсь успеть. – Он переводит взгляд с мальчика на его отца и произносит, обращаясь к нему: – Я не могу дать вам стопроцентных гарантий. Я никогда не применял это зелье к магглам и не знаю, как поведёт себя сознание мальчика. Но шанс есть.

Усталые, покрасневшие глаза Марио вспыхивают отчаянной надеждой.

– Пожалуйста, – выдыхает он. – Мы… мы найдём любые ингредиенты. Только сделайте это. Спасите моего мальчика!

Северус коротко кивает и обводит взглядом собравшихся. Во всей его позе и движениях читается вызов.

– Я напишу список. И мне понадобится ассистент. Ты. – Он жестом указывает на Ферру, и по толпе проходит изумлённый рокот. Однако на лице юноши, выступившем вперёд, нет ни следа удивления или гнева – только уверенная решимость.

– Что вы задумали, Снейп? – недоверчиво спрашивает Валуа. – Собираетесь опробовать на ребёнке свою экспериментальную разработку?

– Ну почему же. Помнится, эту мою разработку вы сами запатентовали несколько лет назад. А теперь, будьте любезны, предоставьте мне лабораторию.

– С этим проблем не будет, – неожиданно подаёт голос Гилберт. – Вот, возьмите. – Он передаёт Северусу нечто вроде визитки с выгравированными на ней золотистыми буквами. – Здесь есть адрес. Отправляйтесь через камин.

Передав колдомедику список, Северус делает знак Ферре следовать за собой. Через мгновение оба исчезают в вихре зелёного пламени.

– Вы так уверены в нём, сэр? – спрашивает Валуа, возмущённо глядя на опустевший камин. – Стоит ли доверять жизнь ребёнка бывшему Упивающемуся?

– Если Снейп сказал, что постарается, значит, он сделает всё, что в его силах, – задумчиво отвечает Гилберт. – Заодно и проверим, на что он способен.

***

Спустя полтора часа Северус вновь появляется в камине, сжимая в руках запотевшую склянку с ядовито-зелёной жидкостью. Ферра, вернувшийся следом, выглядит растрёпаннее и взволнованнее обычного.

– Получилось? – с надеждой спрашивает колдомедик. Марио, не выпускающий руки сына, никак не реагирует и, кажется, даже не замечает их появления.