На этом фоне упрямое, грубое «Поттер» кажется почти кощунством. Северус знает, что выглядит нелепо, упорно называя Гарри именем, которое тот давно не считает своим, но остановиться не может.
Ферра разглядывает его с насмешливым любопытством.
– Кажется, вы давно знаете друг друга, – заключает он. – Неужели ты, Гарри, покупал у профессора зелья?
– Он был моим учителем, – произносит Поттер с задумчивой улыбкой. И неожиданно погружается в воспоминания.
Северус слушает его ровный голос и видит перед собой тёмные коридоры ночного Хогвартса; стены, увешанные портретами; мрачные лабиринты Подземелий, полные тупиков и неожиданных ловушек; ровные ряды школьных парт и лохматую шевелюру мальчишки, который не боялся смотреть ему в глаза. Пар, клубящийся над котлом, шумное веселье учеников, гриффиндорский шарф, красные от мороза щёки, снежинки, оставляющие следы на стёклах очков. Поттер забыл варежки и пытается согреть свои ладони дыханием, Поттер летит по небу, крепко прижавшись к метле, Поттер целует Джинни Уизли возле озера, Северус Снейп молча отступает в тень.
– Он столько раз спасал мне жизнь, что и не сосчитать! – Оглядевшись, Гарри слегка понижает голос. – А ещё Северус очень помог мне в борьбе с Волдемортом, помог нам всем.
– Ну хватит, Поттер. Я сейчас расплачусь.
– Хогвартс! И правда. Как тесен мир… Я слышал о ваших военных заслугах, мистер Снейп, но не знал подробностей, – произносит Ферра с нескрываемым уважением. – Думаю, мы все должны благодарить вас за то, что вы сделали для победы.
– Благодарите Поттера, – резко отвечает Северус. – Это он – национальный герой, не я.
Гарри мягко качает головой, всё ещё пребывая в воспоминаниях. Судя по взгляду, украдкой брошенному в сторону Северуса – в более поздних воспоминаниях.
– Гарри, тебе очень повезло учиться у профессора Снейпа, – продолжает Ферра, восхищённо рассматривая Северуса. От его пристального взгляда становится неуютно. – Великий учёный… хотел бы я быть на твоём месте!
– Тогда я этого не ценил, – смеётся Гарри. – Помнишь, Северус, как мы все считали тебя исчадьем ада? Гермиона даже подожгла твою мантию на первом курсе, когда ты охотился за Квирреллом…
– Достаточно.
От резкого тона оба замолкают, уставившись на него. Поттер нервно передёргивает плечами.
– Я не желаю обсуждать своё прошлое, – медленно и внятно произносит Северус, собрав в кулак всё своё спокойствие. Не время, ещё не время, он ведь обещал не срываться. – Ни сейчас, ни потом. Ни под каким предлогом. Это ясно?
– Прости, – совершенно искренне говорит Гарри. – Мне не стоило начинать эту тему. Просто это так… как будто из другой жизни, понимаешь?
Ферра молчит, переводя задумчивый взгляд с одного на другого. Северус внезапно чувствует себя смертельно уставшим, словно проработал без продыху целый день.
Прекрасно. Поттер препарирует его жизнь в присутствии своего любовника, а тот, кажется, никак не может решить, кем из них он восхищается больше. Балаган. Цирк.
Нужно выбираться отсюда.
Но прежде хорошо бы понять, что на уме у этого мальчишки, и отчего тот вдруг стал проявлять к нему неоправданный интерес. Искреннее восхищение? Может быть, но и не только… От Ферры за километр несёт Слизерином, и кому, как ни Северусу, чуять это родство.
– Извините, профессор. Я действительно хотел бы узнать о вас больше, но предпочёл бы обсуждать настоящее, а не прошлое. Вот только…
Северус терпеливо ждёт. Ферра поджимает губы, беспомощно оглядываясь на Гарри.
– В чём дело? Вы стесняетесь спросить?
– Не хочу показаться навязчивым.
– Начали – так извольте закончить.
– Как вы могли уйти из науки, мистер Снейп? – выпаливает он, резко подавшись вперёд. В светлых глазах появляется лихорадочный блеск, а руки сжимаются в кулаки, словно от сильного волнения. – Вы, Мастер Зелий, гений своего дела – как вы могли всё бросить?!
– Кто вам сказал, что я оставил науку? – ошарашено произносит Северус, пытаясь отыскать в юном возмущённом лице признаки фальши. Поттер напротив, кажется, пребывает в молчаливом шоке.
– Значит, не оставили? Но, – растерянно, – ведь Гильдия…
– Так это Гилберт наболтал вам подобную глупость?
– Уф, слава Мерлину! – Ферра облегчённо выдыхает. – Я рад, что это не так, мистер Снейп. Простите мне мою бестактность. Наверняка они сделали такой вывод, памятуя вашу активную деятельность в прошлом…
– В настоящее время у меня иные приоритеты. Слава – это ещё не всё.
Поттер на другом конце стола сдавленно хихикает. Ферра недоверчиво качает головой:
– Ваша правда, но… разве рассказать миру о своих достижениях, сделать его лучше – не долг учёного?
– Как только я буду уверен, что мир станет лучше от моих изобретений – я немедленно сообщу ему об этом, – усмехается Северус.
– Так значит, вы заняты над проектом? – В зрачках юноши вспыхивает азарт. – Это связано с вашими словами о воздействии науки на разум?
– Возможно.
– И вы изучаете человеческий мозг, чтобы создать зелье, которое сможет побороть наше несовершенство?
– Слишком громко сказано. Но, если повезёт, оно поможет людям решить кое-какие проблемы.
– Или решит их за нас… – подхватывает он и по-детски восторженно восклицает: – Круто! Вы сделаете их всех, мистер Снейп!
Северус удовлетворённо хмыкает. Поттер хмурится, поправляя несуществующие очки на переносице.
– Послушайте, я рад, что вы нашли общий язык, но не уверен, что готов слушать подробности. Я определённо не дорос до вашей интеллектуальной беседы, – бурчит он, вызвав улыбку у обоих. Которая тут же гаснет, стоит им взглянуть друг другу в глаза.
Я был прав, думает Северус, выдерживая тяжёлый взгляд. Мы не соперники, о нет – мы самые лютые враги.
* – добрый вечер (ит).
========== Глава 10. Нити ==========
В Сорренто льёт дождь.
Барабанит по крыше веранды, по тяжёлым пальмовым листьям, по асфальту, прибивая к земле скопившуюся за день пыль. Люди, не успевшие найти укрытие, кажутся размытыми кляксами за плотной стеной влаги.
Отставив в сторону ноутбук, Гарри трёт усталые глаза и потом ещё долго сидит, откинувшись на спинку стула и вслушиваясь в успокаивающую музыку стихии. Воздух – мутный, потемневший – пахнет озоном и свежестью. Гарри протягивает руку и ловит ладонью несколько капель – тёплые.
– Я не помню прежде такого дождя.
Каллисто стоит позади, глядя куда-то в одну точку, на изменившийся серый пейзаж.
– Как будто природа перерождается, избавляясь от зноя и грязи, сбрасывает шелуху… Вот бы и нам так.
Гарри пожимает плечами, плотнее закутываясь в колючий шерстяной плед.
– Гости разошлись? Надо бы закрываться.
– Ещё два столика. Не выгонять же их под такой ливень.
Друг садится напротив, достаёт сигарету. Прикуривает со второй попытки и блаженно вдыхает дым, прикрыв глаза. Гарри невольно засматривается на его ресницы – густые, тёмные – и ловит себя на мысли, что какой-нибудь бродячий художник наверняка мечтал бы изобразить их на холсте.
– Как твоя книга?
– Никак, – вздыхает Гарри, – мне катастрофически не нравится написанное. Наверное, проблема в том, что я не вижу чёткой картинки, не представляю, что должно получиться в итоге…
– Но ты всё ещё не передумал писать?
– Конечно, нет! – возмущённо. – Просто это оказалось сложнее, чем я предполагал. Тем более, что в последнее время мне трудно отвлекаться на героев – всё больше думаю о собственной жизни.
– Это из-за Снейпа? – как бы между делом спрашивает Каллисто. На друга он не смотрит.
– Что? – Гарри оборачивается к нему, удивлённо приподняв брови. – При чём тут Северус?
Каллисто молча выдыхает дым, не отрывая взгляда от скамейки напротив. Струи дождя отчаянно хлещут по ней, оставляя мокрые следы, сверкающие в отсветах фонарей.
– Ты проводишь с ним много времени, – наконец, произносит он.
– Так и есть. Мы давно друг друга знаем.
– Да, понимаю… Всё ещё скучаешь по той жизни?
