А, может быть, во всём виновато палящее солнце.

– Не говори ерунды, Северус. Мы от них избавимся, – шепчет Поттер и ловко переворачивается на шезлонге. – Садись, ты наверняка чертовски устал, пока спускался по этой скале.

– Я не такой уж и старик, Поттер.

– Поттер? – с любопытством спрашивает Энн. – Это твоя фамилия?

– Э-э… да, – неловко говорит Гарри, бросая на Северуса обвиняющий взгляд. – Северус не очень-то жалует моё имя.

– Почему?

– Вот уж не знаю, – мстительно. – Думаю, вам лучше узнать у него.

– Вы разве не хотели искупаться, девушки? – раздражённо спрашивает Северус.

Энн надувает раскрашенные помадой губы:

– Вы прогоняете нас?

– Вовсе нет! – Гарри вскакивает на ноги, продолжая буравить его воинственным взглядом. – Просто Северус сегодня не в настроении.

– Странно, с чего бы это.

– Не имею представления.

– С меня довольно, – рычит Северус. – Мы чудесно пообщались, Поттер. Спасибо за приглашение.

– Кажется, вам нужно побыть наедине, – констатирует Дженни, небрежно сбрасывая тёмные очки, и решительно тянет подругу за собой. – Энн, пойдём-ка искупаемся.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Северус делает шаг вперёд и чувствует прикосновение горячей ладони.

– Постой. – Поттер решительно вцепляется в его руку: – Извини, я… я не знаю, что на меня нашло. Мне трудно привыкнуть, Северус. Мы так давно не общались.

– Так может, не стоит и привыкать? – Он не вырывает ладонь и пристально смотрит Гарри в глаза. – Через каких-то десять дней я уеду и перестану нарушать твой привычный порядок жизни.

– Ты никогда не нарушал его, – негромко отвечает Гарри. – Скорее, наоборот. Но сейчас… если ты хочешь уйти, я не стану тебя держать. В конце концов, когда-то ты тоже не стал меня удерживать. Ты уважал мой выбор.

Ладонь Гарри – широкая, чуть шершавая – крепче сжимает его пальцы.

– Но я – я не хочу, чтобы ты уходил. Мы ведь можем… можем быть друзьями? Хотя бы эти десять дней? – жалобно спрашивает он. – Я не хочу помнить прошлые обиды. Я… я хочу показать тебе этот город, и это море – такими, какими я их знаю и люблю.

– Почему? – хрипит Северус, напоровшись на странную надежду во взгляде Гарри.

Поттер неуверенно улыбается:

– Потому что это моя жизнь. Я хочу, чтобы ты увидел, как я живу.

Он замолкает на мгновение, задумчиво покусывая ноготь и не выпуская руки Северуса. Потом резким движением откидывает влажные волосы со лба:

– Пойдём. Здесь слишком людно.

И мягко тянет его за собой.

***

Северус никогда не плавал в море.

Он привык смотреть на него издалека – в те редкие дни, когда ему доводилось находиться поблизости и видеть его беспокойную синь. Но сейчас, в эту минуту он стоит посреди широкого скального грунта и видит совсем другое море.

Вокруг него, со всех сторон – скала, мёртвая и тяжёлая, величественная в своей мощи. И кажется, что только море оживляет её, то взрываясь волнами у подножья, то мягко отступая, чтобы набраться сил.

Скала повсюду, расходится вширь и ввысь и хранит в себе множество секретов: тёмные пещеры, крошечные бухты и даже целую деревню, полную оливковых и цитрусовых рощ – там, наверху. Он слышит их далёкий аромат вперемешку с пряным запахом соли.

Он видит Гарри – на фоне скалы и моря, счастливого, распахнувшего объятия навстречу миру. Ветер треплет его густые непокорные волосы.

Он видит саму жизнь, удивительную и бездонную, в которой так легко захлебнуться, в которой совсем не жаль утонуть.

И нет ничего прекраснее этого.

– Смотри, – восхищённо говорит Гарри, – смотри, какая красота, Северус!

Он бежит вперёд и с лёгкостью взбирается на бугристый выступ скалы, поднимая руки к небу. Солнце роняет сверху свои косые ласковые лучи.

Гарри с улыбкой оборачивается к нему:

– Мы должны искупаться. Прямо сейчас.

– Нет.

Северус хочет остановить его, сказать, что волны слишком сильные, а скала – высокая, что внизу полно подводных камней и рифов, но Гарри уже стягивает футболку и шорты, выпрыгивает из сланцев и вновь зовёт его за собой небрежным движением руки:

– Я первый, а ты давай следом.

С победным криком он бросается в воду, и море отзывается плеском, сомкнувшись над его головой. Гарри выныривает уже через мгновение, смеясь и отплёвываясь, вытряхивая воду из носа и ушей:

– Северус, иди сюда!

– Я не полезу в воду, Поттер. Это самоубийство.

– Перестань. Это моя любимая бухта, и я знаю тут каждый уголок. – Он ловко подныривает под очередную волну. – Давай же, Северус! Нельзя побывать здесь и не искупаться.

Северус подходит ближе и демонстративно усаживается на один из крупных выступающих камней. Поттер разочаровано стонет:

– Северус, ну пожалуйста. – Странно, но он кажется расстроенным. – Я специально привёл тебя сюда, а ты… Сними хотя бы рубашку и брюки, тут же всё равно никого нет.

Тяжело вздохнув, Северус подчиняется. Если Поттеру так хочется лицезреть его постаревшее щуплое тело – пусть смотрит. Ему нечего скрывать.

Оставшись в одном белье, он ждёт, что Гарри как-то отреагирует, изменится в лице или отвернётся, но тот только одобрительно кивает, подплывая ближе.

– А теперь давай ко мне, Северус. Вода просто замечательная!

– Я же сказал: нет.

– В конце концов, это просто глупо. – Поттер цепляется за выступ и внимательно смотрит на него, положив голову на руки: – В чём дело? Тебя что-то беспокоит?

Чёрт бы побрал этих упрямых гриффиндорцев.

– Поттер… – Северус на миг прикрывает глаза и говорит, точно прыгает в воду. – Я никогда не плавал в море. Я вообще не умею плавать.

Гарри смешно моргает и едва не пропускает волну, незаметно подкравшуюся сзади.

– Вот оно что… Это не страшно, – произносит он, вынырнув. – Просто спускайся постепенно. Здесь неглубоко, и я буду держать тебя.

Я буду держать тебя. Северус проклинает себя за слабость. Но море вокруг шумит, словно в насмешку, дразнит его, зовёт, распаляясь всё больше.

И он бросает ему вызов.

Он делает шаг – и чувствует, как волна мягко встречает его, касаясь ступней. Садится на край выступа, погрузив ноги в воду, ощущает её мягкое тепло и ладонь Гарри, сжавшую его щиколотку. Гарри смеётся и подгоняет его, вытянув руку, шепча: «Прыгай – поймаю».

Северус смотрит ему в глаза и плавно съезжает вниз по скале, слегка оцарапав спину о камни. И Гарри действительно ловит его, обвивая руками, не давая уйти под воду.

Паники нет – только странная эйфория, поднявшаяся изнутри, как поднимаются над ними волны. Повинуясь рукам Гарри, следуя за ними, Северус ныряет, задержав дыхание, и чувствует под собой скалистое дно. Он с силой отталкивается от него и глубоко вдыхает солёный воздух.

Гарри смеётся и держит его, покачиваясь на волнах совсем близко.

– Послушай, – восторженно шепчет он, и ветер уносит его слова. – Ты слышишь, Северус? Море говорит!

Северус смотрит на его мокрые волосы, на широкую улыбку, на волну, которая вот-вот накроет их обоих – и отвечает – так же тихо, чтобы не нарушить шумную, яростную гармонию этого места:

– Да. Я слышу.

***

Конечно, нет ничего удивительного в том, что Северус обгорел.

Выйдя на берег, они с Гарри отправились исследовать гигантскую скалу, обнаруживая ущелья и крошечные бухты, в которых образовались маленькие озёра с горячей спокойной водой. Они грелись в них и говорили друг с другом, забыв об утренней ссоре, а потом отыскали деревню и ещё долго бродили среди оливковых и цитрусовых рощ. «Теперь я понял, почему ты поселился здесь, – насмешливо сказал Северус, срывая с ветки сочный лимон насыщенного, солнечного цвета. – Если бы я знал, что этот отвратительный фрукт – символ Сорренто, вопросов бы не возникло». Гарри набивал лимонами карманы и вёл его дальше, прячась между деревьев, пока они не наткнулись на какие-то руины, которые, по словам Поттера, когда-то были величественными римскими виллами. Они встретили рыбаков, помогли им привязать к берегу тяжёлые лодки – и те с удовольствием угостили их горячей пастой с ракушками.