Кроме того, Арагорн не решался напрасно обнадеживать людей: ведьма ясно дала понять, что не собирается за них сражаться. Казалось, ей совсем не хочется задерживаться в Средиземье хоть на мгновение дольше нужного, и было бы неправильно верить в ту, что выбрала собственное благополучие взамен счастья других. Арагорн часто замечал, как Гермиона отказывается помогать своим спутникам, и потому считал ее испорченной эгоисткой — по крайней мере, именно это он твердил сам себе, когда вдруг понял, что не может скрывать симпатии к юной волшебнице, чья привлекательность не оставила его равнодушным. Гермиона защищала свою жизнь, но, увидев Арагорна в опасности, спасла его от ран и гибели. Зачем она так поступила? И почему ее близость заставляла странника ощутить себя слабым, неуклюжим и глупым? Каждый раз, думая о ней, мужчина чувствовал, как учащается биение его сердца. Это сводило с ума. Арагорн не понимал, почему такое происходит с ним, ведь он просто не мог влюбиться в эту девушку! Она слишком эгоистична, да и неуместны в такой ситуации его чувства.
Нет, нет, конечно же, нет. Наверное, он просто слишком взволнован мыслью о том, что та, о которой долгие годы не было вестей, неожиданно вернулась. Теперь, пока будущее Средиземья под угрозой, он должен защищать ее — вот и объяснение! Никому из остальных Арагорн не сказал ни слова о том, кто Гермиона на самом деле, и этому тоже нашлась причина: ему просто хотелось узнать девушку лучше, понять, о чем она думает, чего боится… Втайне он надеялся, что ведьма хорошо знает Средиземье, если росла в этих местах — в таком случае, можно было бы заговорить с ней о том, чтобы она попыталась здесь остаться. Но если Гермиона и ее друзья-волшебники попали в Средиземье впервые, то об этом не может быть и речи.
Размышления Арагорна были прерваны воплем: Фродо споткнулся в снегу и покатился вниз по склону. Хоббит упал прямо в руки мужчины, который тут же поймал его и помог встать.
— Все в порядке? — спросил Боромир. Фродо кивнул в ответ.
Арагорн окинул взглядом своих спутников. Все те, кто раньше жил в Средиземье, выглядели вполне бодрыми, за исключением Фродо, волшебники же валились с ног от усталости. Гермиона снова выбилась из сил: она не привыкла к столь продолжительным нагрузкам. Девушка едва ли могла выспаться, да и пешком она успела пройти больше, чем за всю свою жизнь, когда примкнула к Арагорну, который возглавлял их группу. Когда кто-нибудь принимал решение, именно Арагорн точно знал, правильное оно или нет. Гермиона едва ли понимала, почему все следуют за странником, однако вынуждена была признать, что действует он как прирожденный лидер.
— Нам нужно отдохнуть, — произнес Арагорн, и Боромир кивнул в знак согласия.
Они разбили лагерь у еще не замерзшей реки. Гермиона отправилась набрать из реки воды, чтобы потом вскипятить ее и выпить чаю или кофе. Ведьма отчаянно нуждалась в тепле: все время перехода она дрожала от холода и сильной усталости.
— Выглядишь ужасно, Гермиона.
— Спасибо, Гарри, за чудесный комплимент, — усмехнулась девушка. Лучший друг присоединился к ней, и теперь они вместе сидели за столом и пили горячий чай. Рон сидел на кровати в одиночестве: он все еще был немного не в себе. Он вовсе не радовался тому, что попал вместе с друзьями в другой мир, и обвинял во всем Гермиону, так как именно она привела их в Средиземье. Однако сейчас он уже мог общаться с ней нормально.
— Знаешь, мне интересно, — начал Гарри, — как ты смогла использовать такое сильное заклинание. Я никогда раньше не видел, как ты или даже кто-то другой делал это.
Гермиона вздохнула с неуверенностью.
— Гарри, пожалуйста, давай поговорим об этом завтра утром. Я устала и очень хочу спать. С тобой все в порядке?
— Да, я понимаю. Ты правда выглядишь ужасно.
— Ты уже говорил это, — девушка опять вздохнула, но с усмешкой. — Сам ты тоже не красавец. Ладно, спокойной ночи, — она встала из-за стола и потянулась.
— Спокойной ночи, Миона. Спи крепко.
— Спасибо, и ты.
Гермиона легла в постель, выключила свет и уже через минуту провалилась в глубокий сон.
***
— Арагорн! — дунэдайн выглянул посмотреть, кто его звал, и увидел Боромира, шедшего к нему. — Хоббиты спят, Гимли тоже, и волшебники, кажется, притихли.
Арагорн бросил взгляд в сторону палатки, где спали маги. Он не мог отделаться от мыслей о ведьме. Почему он так занят ею? Конечно, он не влюблен в нее, однако было в Гермионе что-то, заинтересовавшее его. Воин хотел бы поговорить с ней наедине: так много нужно обсудить и объяснить…
— Что это было? Как Гермиона умудрилась так драться с орками? — Боромир спросил то, о чем боялись спрашивать другие.
— Не знаю, — признался Арагорн.
— Я подозреваю, кем она может быть на самом деле.
Глаза Арагорна расширились в удивлении. Конечно, нельзя было думать, что никто, кроме него, не заметит чего-нибудь подозрительного… и все же он надеялся, что никто больше не знал правду. Поэтому странник просто кивнул с отрешенным взглядом взглядом.
— Ты ведь знаешь, кто она, не так ли?
Арагорн кашлянул: дым от трубки попал в легкие. Дунэдайн чувствовал себя загнанным в ловушку; он не ожидал, что Боромир спросит его об этом.
— Итак, ты знаешь, — задумчиво протянул Боромир.
— Знаю, — сказал Арагорн. Он не знал, что еще можно ответить на это.
Боромир пристально посмотрел на друга:
— Скажи, Арагорн, Гермиона — правда Морвен?
Странник выдохнул. Нужно сказать правду, но стоит ли разглашать эту новость? Стоит ли Боромиру знать?
— Думаю, да, — осторожно ответил он. — Я не был уверен, но после всего, что произошло в Мории, я все понял.
— Я знал! — Боромир опустился на камень рядом с Арагорном. В его глазах читалось удивление и восхищение. — Она вернулась!
— Да, — кивнул странник. — И видимо, ненамеренно.
— Наверное, и все же это знак. Она может помочь нам выиграть войну и покончить с тиранией. Если люди узнают, они пойдут в бой вместе с нами, за нее! — с каждым сказанным словом Боромир казался все более взволнованным.
Арагорн поднял руку, призывая воина успокоиться.
— Не так быстро, дорогой друг. Она не хочет остаться в Средиземье и только и говорит о том, как бы поскорее вернуться домой. Она отрицает свою истинную сущность и отказывается от своего призвания. Я попытаюсь напомнить ей о ее обязанностях, но не думаю, что она изменит свое решение. Ее не было здесь слишком долго, и она не хочет, чтобы ее узнали.
Боромир поднялся с камня, на котором сидел, с недовольством во взгляде.
— Думаю, ты неправ. Она просто не знает, можно ли нам доверять. Тебе стоит поговорить с ней завтра и сказать, что мы знаем, кто она. Может, она согласится биться на нашей стороне? Она уже сделала это в Мории и спасла нас.
Дунэдайн решил не рассказывать другу о том, что заметил в Мории: там Гермиона вступила в битву только затем, чтобы выжить. Но даже если и так, Боромир мог оказаться прав: наверняка Гермиона хотела убедиться, что стоит на правильном пути. Возможно, она не была уверена, что они не убьют ее, как только узнают, кто она на самом деле.
— Утром я поговорю с ней, — пообещал Арагорн, слегка кивнув.
— Спасибо, друг! — гондорец хлопнул его по спине. Едва Арагорн успел сказать хоть слово, как Боромир рассказал обо всем половине их группы. Странник вздохнул и снова закурил трубку. Слишком поздно что-либо предпринимать: к рассвету все узнают тайну Гермионы. Люди, хоббиты, эльф и гном станут надеяться, что наконец-то придет избавление от старых магов, державших в страхе все Средиземье. Если ведьма не захочет остаться, их мечты будут напрасны… и все же есть шанс, что Гермиона поможет им. Ей даже не обязательно участвовать в боях. Достаточно будет того, что люди узнают: Морвен вернулась, чтобы вновь занять престол. Они обретут надежду, им будет, за что сражаться. «Новости передаются быстро», — подумал Арагорн и очень скоро убедился в этом, услышав смех и веселые голоса в лагере.
