Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Так он и сам себя прекрасно ведет, – невозмутимо заявил сатир.

Тэм подозревала, что над ней подшучивают, но любопытство пересилило страх, и она спросила:

– Конта – отец Вольного Облака? Он еще жив?

Из-под шляпы вырвался клуб ароматного дыма, – очевидно, Родерик исхитрился еще и раскурить трубку.

– Насколько мне известно, да, – сказал посредник. – Только они с сыном в ссоре. Вообще друины свысока относятся и к людям, и к монстрам, считают, что всех их надо поработить. В общем, когда Конта узнал, что Вольное Облако выбрал в спутницы жизни Розу и что у них…

По ковчегу разнесся пронзительный визг, и из спальни Кьюры выскочил мясник – совершенно голый, если не считать шипастого ошейника с поводком.

– Нет, только не туда, сволочь психованная! – заорал мясник и замер, увидев, как Родерик обмахивается шляпой, сгоняя дым с рогов; симпатичное лицо мясника тут же обезобразила гадливая гримаса. – А ты что за хрен с бугра?

Сатир, не выпуская трубки из зубов, процедил:

– Тот самый, который тебе копыто в зад засадит, если ты сейчас же не извинишься перед дамой.

– Перед какой такой «дамой»? – огрызнулся мясник. – Эта татуированная фрикуха меня чуть не убила! Она на всю голову тронутая. Извращенка! Чучело соломенное! А ты… – Он брезгливо скривил рот. – Ты вообще монстр. Вали отсюда в Кромешную Жуть, тебе там самое место. Или в клетку загонщиков, и сиди там, жди, пока тебя наемники не…

Тут Кьюра, резко дернув за поводок, подтащила мясника к себе и приставила ему к горлу лезвие мясницкого ножа.

– Ты потерял свою игрушку, шелудивый пес, – сказала она. – Пойди поищи.

Нож воткнулся в буфет у двери, и туда же отправился мясник, подгоняемый энергичным пинком в зад. На Кьюре был только заляпанный кровью мясницкий фартук, и Тэм разглядывала ее со странным восхищением.

Мясник сбежал, забыв о ноже. Глядя на тощую волосатую задницу, Тэм в который раз задумалась, что такого привлекательного женщины находят в голых мужиках и чего приятного в том, когда парень на тебя наваливается.

Дверь с грохотом закрылась, и бруски башенки разлетелись по столу.

Шаман укоризненно поглядел на Кьюру, которая невозмутимо схватила бутылку рисового вина, тут же опустошила ее и поставила среди развалин «Контовой крепости», объявив:

– Играю с победителем!

Глава 12. Валун и дорога

Как часто говаривал Браниган, все города, деревни и поселки вдоль дороги, простецки названной Восточным трактом, были чем-то знамениты. Два дня спустя обоз «Сказа» въехал в Роуэнс-Крик. Город славился гигантской лесопилкой, которая высилась над домами, будто исполинская крепость. Арена, именуемая «Логовом лесоруба», представляла собой лужайку, окруженную лесенками скамеек.

Выступлению «Сказа» предшествовала битва подростковой банды под названием «Пять гнилых яблочек» и квартета мертвых гноллов. Загонщик «Логова» объяснил, что гиеноголовых зомби убили три дня назад, но они воскресли, и теперь глаза у них светились белым пламенем. В Вольнице поговаривали, что неведомый каскарский некромант плодит зомбаков по всему северу. Предки восставали из склепов, а с окрестных кладбищ толпами брели покойники. По всей округе спешно вскрывали могилы и сжигали трупы; столбы черного дыма вздымались в небо над каждым городом и поселком.

По приказу Розы Родерик уведомил все арены на востоке, что «Сказ» будет сражаться только с живыми монстрами.

Пока «Пять гнилых яблочек» расправлялись с гноллами, Тэм спросила посредника, почему банды не заключают контракты с местными жителями, чтобы уничтожить оживших мертвецов.

Родерик снял шляпу, задумчиво почесал крутой рог и сказал:

– Потому что местным жителям не под силу заплатить столько, сколько платят загонщики. Выступать на аренах гораздо выгоднее, а в битве с ордой больше славы, чем в охоте на обезумевшего колдуна.

– А как же мы? Ну, в смысле, «Сказ»? Неужели контракт в Злодебрях важнее, чем помощь местным жителям?

Сатир нахлобучил шляпу на голову:

– Ты лучше спроси у Розы. Только сначала собери вещички на всякий случай.

Тэм благоразумно решила оставить расспросы на потом.

Воскресших гноллов все-таки убили, и Кровавая Роза повела «Сказ» на битву с новым противником – громадной красной жабой с четырьмя глазами, куцыми крыльями и длинным языком, который вспыхивал ярким пламенем всякий раз, как тварь высовывала его изо рта. Пока Роза методично выковыривала чудовищу глаза, Брюн с Кьюрой отвлекали его с флангов. Потом Вольное Облако рассек пополам пламенеющий язык и метким ударом прикончил несчастного монстра.

Зрителям все понравилось, но Тэм разочарованно вздохнула. Сражение было каким-то подстроенным, ненастоящим. Она разуверилась во всех песнях, прославляющих героев-наемников и их подвиги на арене. Если все эти якобы смертельно опасные битвы проходили так же, как хладнокровная бойня, за которой Тэм наблюдала из оружейной «Логова лесоруба», то бардам, очевидно, приходится сочинять гораздо больше, чем можно было предположить.

Она запоздало вспомнила отцовские слова, сказанные ей на прощание: «Наемники – не герои. Они убийцы».

Теперь стало понятнее, что означало это напутствие, а сами наемники предстали перед Тэм в блеске фальшивой славы.

Заночевать решили в Роуэнс-Крике, на постоялом дворе «Трепетный трубадур», где «Сказ» устроил пирушку, завершившуюся четырьмя драками, тремя пожарами и, как ни странно, рождением младенца. Новорожденную малышку с ярко-рыжими кудряшками, естественно, нарекли Розой, и Тэм впервые задумалась о том, скольких девочек назвали этим именем за годы странствий «Сказа».

Тэм ушла спать, когда веселье было в самом разгаре, и на всякий случай придвинула к двери своей спальни на первом этаже всю мебель, за исключением кровати и ковра из шкуры белого медведя. Несмотря на баррикады, на рассвете в окно ввалился Брюн. От него несло перегаром, одежда превратилась в лохмотья, руки были в крови. Он стал умолять Тэм никому об этом не рассказывать.

Тэм решила, что нечто подобное наверняка случилось и в самом начале турне, о чем недавно упоминал Брюн.

– И кого ты избил в кровь?

– Не «кого», а «что», – буркнул Брюн, поудобнее устраиваясь на медвежьей шкуре.

– Рассказывай.

Шаман с трудом разлепил распухшие веки:

– Ты когда-нибудь бобра видела?

Тэм помотала головой.

– Повезло. Злобная мелкая сволочь, – пробормотал он, закрыл глаза и громко захрапел.

Тэм накрыла голову подушкой.

Турне продолжалось.

В Бартоне, деревушке с самой высокой сторожевой башней на всем севере, «Сказ» перебил стаю оголодавших гоблинов на потеху откормленным зрителям. После этого наемники посетили хваленую сторожевую башню. На самом верху все несколько минут переводили дух и разглядывали заснеженный лес, простиравшийся до самого горизонта, а потом Кьюра произнесла то, о чем думал каждый:

– Только время зря потратили.

Турне продолжалось.

В поселке Кузня Колоколов (где не было ни кузни, ни колоколов) банда сражалась с гигантским пауком по имени Большой-Пребольшой Тед.

– Это отпрыск Большого Теда, – объяснил загонщик Тэм, пока наемники разрубали паука на части, – а тот был отпрыском просто Теда, который был отпрыском Маленького Теда, который был всего чуть больше кошака.

Как выяснилось, Кузня Колоколов славилась своей паучарней, но все, кроме Кьюры, отказались знакомиться с этой достопримечательностью. А Кьюра, считая, что правила для того и существуют, чтобы их нарушать, украла оттуда мохнатого оранжевого паука размером с кулак.

Той же ночью Родерик сожрал паука, а потом жаловался:

– Оранжевый-то он оранжевый, только никакой не апельсин.

Турне продолжалось.

Соленый Ручей был родной деревней легендарной Удалой Уиллы. В честь героини было названо все – от местной сапожной мастерской «Узорчатые унты Уиллы» до пивняка «Услада Уиллы», а все жители деревни носили имена Уилла или Уильям.

20
{"b":"654642","o":1}