- Думаю, всё произошедшее ещё не окончательно улеглось у меня в голове, - сказал он. – И я не знаю, как реагировать… И да, я сглупил, слишком промедлил. И если совсем уж честно… да, мне пришла в голову идея атаковать Кидо со стороны лёгкого эфира. Думаю, он ничего не смог бы этому противопоставить. Но… по всему выходит, что мастер Хенк прав – я слабак, не могу за себя постоять…

- Ерунда, - перебил его мастер Гато, и лицо его при этом помрачнело. – И, я уверен, Озак тоже не говорил ничего подобного. Бои бывают разные, и то, что ты не можешь размазать своего противника по стенке, ещё не означает, что ты не можешь себя обезопасить. Просто найди свой стиль и применяй его… с умом. - Поразмыслив немного, мастер добавил: - Надеюсь, ты сейчас правильно понял мои слова, и не начнёшь делать глупости.

- Я тоже на это надеюсь, - с чувством сказал Хьёлас, и они оба невесело усмехнулись.

Даже этот короткий разговор оказался довольно утомительным, и к тому моменту, как куратор вспомнил, что у него ещё куча дел, Хьёлас уже снова начал клевать носом. Он чувствовал, что силы его постепенно восстанавливаются, но ещё не был готов испытывать их и расходовать свыше необходимого минимума.

Ночью он спал не очень хорошо – заряд на некоторых лечебных амулетах истощился и плетения развеивались, доставляя Хьёласу несколько неприятных минут до того момента, как придёт дежурный целитель и восстановит дающие слабину ткани. Но к утру ситуация немного наладилась, и Хьёлас, хоть и был уставшим после бессонной ночи, чувствовал себя намного лучше, чем накануне. И когда Юго Модж начал снимать с него амулеты, он уже почти не испытывал неприятных ощущений – разве что один раз, когда плетение, поддерживающее в целости один из кровеносных сосудов в плече, потеряло точку опоры и развалилось, а ткань ещё не успела как следует срастись.

А потом снова пришёл мастер Гато, и выглядел он чрезвычайно довольным.

- Привет, Живчик, - сказал он, широко улыбаясь. – У меня для тебя сюрприз. Смотри, кто здесь!

Сразу вслед за ним в палату вошли мама, сёстры и мастер Нэвиктус. В первое мгновение Хьёлас захлебнулся от радости, а уже через секунду оказался в крепких объятьях трёх пар женских рук. Мастер Нэвиктус снисходительно улыбался, стоя в нескольких шагах от кровати и ожидая, пока семья Хьёласа вдоволь натискается и убедится, что с ним действительно всё в порядке. Мастер Гато обмолвился с ним лишь несколькими словами и покинул палату, чтобы не нарушать идиллию.

- Хьёлас, как я испугалась, когда мне рассказали, что с тобой произошло! – жалобно сказала Виора.

- Мы все переживали, - мягко добавила мама. – Хорошо, что нам одновременно сообщили, что ты выжил и выздоравливаешь, а то я не знаю, как бы мы ждали новостей…

- Да уж, всё произошло очень быстро, - покачал головой Хьёлас. Он не мог поверить, что действительно видит их здесь, в школьном лазарете, рядом с ним. Он и не надеялся увидеть их раньше, чем сам отправится домой, а когда ещё это случится… наверняка мастер Нэвиктус подключил свои связи, чтобы добиться разрешения на такое посещение.

Они разговаривали, обсуждали произошедшее, делились новостями очень долго. Куратор не стал ждать, и даже мастеру Нэвиктусу не хватило терпения – он оставил семью в палате, пообещав вернуться позже. А Хьёлас всё выспрашивал, как у них дела, и всё рассказывал о том, с чем ему пришлось столкнуться в изоляторе лёгкой магии, а потом здесь, в школе…

- Кстати, Астрид просила передать тебе привет, - сказала Виора. – Она тоже рада, что ты в порядке, и ждёт встречи.

Сестра говорила об этом без единой задней мысли, но Хьёлас поймал на себе озадаченный взгляд мамы. Она-то ничего не знала об Астрид, кроме некоторых намёков, но спрашивать, конечно, не стала. Хорошо ещё, что мастер Нэвиктус не слышал слов Виоры, уж он-то наверняка напомнил бы Хьёласу, сколь велика разница между их с Астрид статусами, и чем может закончиться их близкое общение… Но развития темы удалось избежать – куда больше маму и сестёр интересовало самочувствие Хьёласа.

Прошло не меньше часа, прежде чем в палату пришёл дежурный целитель и строго сказал, что пациенту нужен отдых и противопоказано переутомление. Надо сказать, что явился он как нельзя более вовремя – Хьёлас как раз почувствовал, что силы снова начинают его покидать. Мама, Виора и Лаэта ещё раз обняли его, заверили, что не могут дождаться его возвращения домой и неохотно ушли, оставив Хьёласа одного. Он собирался уже вздремнуть, как вдруг из-за неплотно закрытой двери донёсся голос мастера Нэвиктуса.

- Подождите меня в коридоре. Я перекинусь с Хьёласом парой слов и отвезу вас домой.

Хьёлас понял, что отдых откладывается на неопределённое время и попытался сесть ровнее. Наставник вошёл в палату и плотно закрыл за собой дверь.

- Я рад, что ты выжил, - сдержанно сказал он.

- Спасибо, - отозвался Хьёлас и добавил с нервным смешком: - Я тоже рад.

Наставник криво усмехнулся и опустился на табуретку, внимательно вглядываясь в лицо Хьёласа.

- Мне удалось узнать кое-какие подробности произошедшего, - осторожно продолжил он. – Мы не будем сейчас обсуждать сопутствующие обстоятельства и возможные юридические последствия, я хочу тебя только предупредить кое о чём. Если тебя будут спрашивать о том, что произошло после погружения в лёгкий эфир, правильный ответ таков: ты не помнишь.

Хьёлас озадаченно уставился на наставника. Об этом он как-то не думал в последние дни. Точнее, время от времени смутные воспоминания начинали копошиться на границе сознания, но чётко понять, что тогда произошло, не получалось.

- Честно говоря, я действительно не помню.

- Жаль. Но, возможно, воспоминания восстановятся, - сказал мастер Нэвиктус. – И если так и будет, этот опыт тебе лучше пока что оставить в тайне.

- Почему? – озадаченно спросил Хьёлас.

- Потому что он довольно-таки уникален. Ты погрузился очень глубоко, намного дальше обычного рабочего уровня. Обычно если человек находится в таком тяжёлом состоянии и погружается – он больше не возвращается, никакой «стазис» ему больше не поможет. В тех редких случаях, когда им удаётся вернуться, они обычно ничего не помнят. Но ты осознавал произошедшее – по крайней мере, в первые секунды после возвращения. Кое-кто из тех, кто там присутствовал, разбирается в таких вещах.

- Кто? – удивлённо спросил Хьёлас.

- Не важно, - отмахнулся наставник. – Но суть в том, что ты, вероятно, всё вспомнишь. Либо со временем, либо после следующего погружения в лёгкий эфир. И если это произойдёт – ты должен упрямо твердить всем любопытствующим, что ничего не помнишь. Уяснил?

Хьёлас кивнул, но всё же хотел получить больше объяснений.

- Но почему я должен держать это в тайне?

- Потому что это твоё потенциальное преимущество. Не знаю, сможешь ли ты им воспользоваться, но некоторые другие наверняка захотят использовать тебя в своих целях. Подробнее я расскажу тебе в другой раз, пока что тебе надо отдыхать и восстанавливать силы. А когда ты будешь дома – пришли мне нунция. Или пусть Донова пришлёт. Мы с тобой встретимся – нам многое нужно обсудить, причём не только насчёт последнего инцидента. – Хьёлас, должно быть, не сумел скрыть замешательства, потому что мастер Нэвиктус поморщился и добавил: - И нет, я не буду повторять своих суждений насчёт дочери Ферпа Кароги. Хвала Великим, у нас с тобой есть темы поинтереснее.

На этой обнадёживающей ноте он поднялся, дружелюбно махнул рукой и удалился. Хьёлас выдохнул и прикрыл глаза, пытаясь унять взбудораженные мысли. О том, что случилось в лёгком эфире, почему он не может этого вспомнить, и что ему сулит этот опыт. О том, какие ещё «темы поинтереснее» есть у мастера Нэвиктуса… к счастью, он действительно слишком устал, чтобы эти догадки могли изводить его долго. Не прошло и четверти часа, как все мысли, кроме одной, потеряли значимость. Спать.

========== 12. О паранойе и альтернативных маршрутах ==========

Через пять дней после инцидента с Кидо Бруном Хьёласу позволили, наконец, покинуть школу. На нём висело столько амулетов, сколько не было даже в младшей школе, даже кожа на запястьях была покрыта маркерами блокирующих плетений. Его полностью изолировали от лёгкого эфира и наложили ограничение на скорость и подвижность основных потоков – так что он даже нунция не мог сплести. Это всё было необходимо для его безопасности, и Хьёлас прекрасно это понимал, но всё равно чувствовал себя несколько некомфортно, не будучи в состоянии проделать самые обыденные операции. Он даже левитировать не мог, так что маме пришлось прилететь на вэйпане и забрать его.