– Хорошо. Я тебе доверяю.

Его руку, сцепленную с хановой, погладили тёплые пальцы.

– Я сделаю всё возможное, чтобы невинные не пострадали, Леонард. А теперь спи. Тебе предстоит тяжёлое испытание.

МакКой пожал его руку и пробормотал, проваливаясь в дрёму:

– Возблагодарю же великий милосердный космос, что ты каким-то лядом втрескался в меня и теперь готов спасать весь этот корабль.

Леонард заснул, и Хан предполагал, что крепко. Он вымотал себя новыми переживаниями.

Когда видеосвязь снимается с режима ожидания, Хан видит, что помех на экране стало ещё больше. Ионный шторм приближается. Теперь стало ещё сложнее угадать контуры собеседника.

– Капитан, – вежливо поприветствовал его Хан, становясь перед экраном. – Говорите негромко, Леонард приходил в себя и теперь спит.

– А он... К чёрту, – сумрачно ругнулся капитан. Говорить ему явно было тяжело, как бывает человеку после пережитой сильной боли. – Сколько у нас времени?

– Около часа. И теперь вам нужно передать мне Энтерпрайз. Мне нужно, чтобы ваши люди меня слушались. Я буду руководить подготовкой здесь, а ваша группа – на Саратоге.

Из динамика падда донёсся глухой удар и сопение. Скорей всего, капитан ударил ладонью по панели.

– Я тебя со свету сживу, большекрылый ублюдок. Это мой корабль! Если у тебя хотя бы мысль... – глубокий вдох. – Ладно. Кто остался за старшего на мостике, Адлер?

– Ваша заместитель мисс Адлер собиралась привести приказ командования в исполнение и позволить им уничтожить корабль. Леонард отстранил её от обязанностей. Сейчас главный на мостике инженер Скотт, и именно его послушание интересует меня больше всего.

Такой капитан нравится Хану больше – более собранный, осознающий свою ответственность и готовый слушать.

– Скажи Ухуре перевести связь с падда обратно на экран, я не стану перенабирать вызов. Сигнал может пропасть.

– Сначала я хочу рассказать вам свой план.

– Нет, расскажешь при всех. Или ты хочешь, чтобы мой экипаж вслепую выполнял твои приказы?

– Я привык к этому, – спокойно отвечает Хан.

– Ну так придётся отвыкнуть, – зло сказал Кирк. – На этом корабле твои принципы не работают.

====== Как синхронизировать часы в условиях ионного шторма ======

После сорока минут подготовки «Орфей» и «Саратога» связались с «Энтерпрайз». Ухура с интервалом в несколько секунд доложила о двух входящих вызовах.

– Только голосовые, лейтенант. Побережём энергию.

Хан устроился в капитанском кресле, игнорируя возмущённые взгляды инженера Скотта.

– Кирк на связи, – надтреснуто заговорили динамики. – У нас всё готово, контейнер на Орфей передали. Ждём начала действий.

– Говорит Лата, господин. Контейнер приняли, герметичность проверили. Готовы загружать торпеды в установки.

– Хорошо.

Хан побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. В воздухе пахло приближающейся бурей, и экипаж тоже это чуял. Беспокойно подрагивали золотые крылья только что забежавшего на мостик Павла. Чуть сильнее, чем обычно, сжимались губы лейтенанта Ухуры при работе. Даже инженер Скотт оставил свою обычную пустую суетливость и внимательно вслушивался в трескотню помех.

Самого Хана предчувствие бури освежало.

– Синхронизируем часы, – скомандовал Сингх.

– 2306, – тут же среагировала Лата.

– Тут часы отстают, – сообщил Кирк. – Синхронизирую по входящему сигналу. 2306 и пятнадцать секунд.

– Время установлено, 2306.17– отозвался от своей панели Скотт. Сейчас он был собран и сосредоточен на работе, ни следа возмущения, и так даже вызывал уважение.

Хан кивнул ему и снова обернулся к пустующему экрану, прикрыв глаза. Конечно, хотелось видеть их всех сейчас, но это было необязательно. В былые времена он командовал огромными армиями на расстоянии… Картинка – всего лишь картинка.

Единственная брешь в его плане – Спок. Конечно, Хан предпочёл бы сейчас видеть командующим Саратоги вулканца. Идеальная логика и интуиция – да, он на них рассчитывал; с Кирком успех операции понижался на десять-двенадцать процентов.

– Итак, – заговорил Хан. – Это последний сеанс связи, но если каждый будет действовать согласно плану, больше никто не погибнет. Леонарда и меня вскоре транспортируют, и тогда у Павла будет около двух часов на исследование заражения. Павел?

Хан открыл глаза и нашёл взглядом лейтенанта Чехова. Странно было видеть златокрылого Павла без его обычной шальной весёлости – встретив взгляд Хана, он торопливо кивнул.

– Сделаю всё возможное.

– Конечно.

Хан поднялся с кресла. Крылья, больше ничем не стеснённые, дрогнули, расправляясь.

– Мы сражаемся не против Федерации, – заговорил он, обращаясь к экипажам всех трёх кораблей. – Мы сражаемся, чтобы сохранить её репутацию и её целостность. Но в первую очередь мы сражаемся за свои жизни и жизни тех, кто нам дорог. Начиная с этого момента и до капитуляции врага мы – одно целое. Не будет споров, ссор и жалоб, мы будем работать как слаженный механизм и победим. Капитан Кирк, Лата?

– Всё так и будет, господин, – отозвалась Лата.

– Нет вопросов, – чуть с запозданием ответил капитан.

– Заканчивайте подготовку. Старт через восемь минут.

– Дайте мне поговорить с Чи, – взмолился Чехов. – Это может быть очень важно.

Хан прервался и уставился на него этими своими жуткими инопланетными глазищами.

– У вас пять минут.

– Хорошо! – Чехов кинулся к экрану. Ухура поднялась, уступая ему место, и Пашка с размаху плюхнулся в её кресло. – Чи, слышишь меня?

– Да, да, – из-за помех её взволнованный голос.

– Юи, солнышко, у нас такое дело…

Он быстро рассказал ей всё, что они успели узнать о растительной заразе и дорсалии. Притихшие на мостике люди тоже слушали внимательно.

– То есть, им чего-то не хватает, чтобы существовать, вот в чём дело. Это что-то есть у живых организмов. Для этого живые частицы преобразовывают всё в растительную форму, и мне надо понять, чего не хватает, может, это поможет их нейтрализовать!

Пашка умолк. Юи тоже молчала.

– Две минуты, – напомнил позади Хан.

– Растения? – это чужой голос. – В смысле, вам надо, на что они реагируют?

– Чехов, это наш спасённый с Саратоги, Айвил, – с напряжением в голосе сказала Юи.

– Растения находят людей, хотя и не должны, – продолжил этот самый Айвил. – Мы в поясах с силовыми барьерами, но мы не теплоизолированы. Так клубки нас и находили, по теплу.

– Ох… Да, Чехов, да, точно! Я же это поняла, они реагируют на тепло! Может, оно – главный компонент их жизнедеятельности? Но почему растения, что с растениями?

– Минута, – это Хан.

Пашка подёргал крылом. Само получалось: он нервничал.

– Если эти частицы в родной среде обитали в чём-то подобном – неплотной структуры, вырабатывающей тепло, содержащей дорсалий? – предложила Юи.

– Ага, – Чехов подался вперёд, – и там они могли находиться в состоянии покоя, это могли быть и не растения. Просто у растений оказались сходные характеристики – плотность тканей и тепло. Но не такое количество тепла, которое им нужно. Ресурс невозобновляемый. На их планете не так.

–Геотермальные источники? – предположил Айвил. – Вулканическая активность, а если есть атмосфера – парниковый эффект. Или близкое расположение планеты к своему солнцу. Это поможет?

– М-м-м, я постараюсь, чтоб помогло, – страдальчески протянул Чехов. – Постараюсь.

– Время вышло, – негромко объявил Хан позади.

Пашка чертыхнулся.

– Ладно, додумаю. Спасибо вам обоим.

– Удачи, – пожелали эти двое. Их голоса едва донеслись через треск помех.

Подготовка к приёму кораблей вступала в решающую стадию. Готовились торпеды на Саратоге и Орфее, просчитывались и прокладывались зеркальные курсы, в спешном порядке приводились в дееспособное состояние боевые установки. Как бы ни хотелось Хану дать Леонарду ещё пару минут на отдых, он не мог.

Он покинул мостик, оставив командование на лейтенанта Ухуру. Инженер Скотт занимался подготовкой ящика, и Хан не собирался его отвлекать.