— Гм, — ответил Тристан, — что же, мы позаботимся о том, чтобы следующим их развлечением стало вытягивание собственных хвостов из своих же глоток. Призрачные?

Аграэль скривился:

— Большая часть, как говорят они сами, присоединилась к нам… Но это такой сброд… Они…

Динь пихнули два волка, катящихся кубарем по траве, в которых волчица по запаху узнала Призрачных. Они выпихнули ее прямо под лапы Тристану.

— О, — Аграэль покачал головой, — о чем я и говорил. Динь, поднимайся? Ты в порядке?

Волчица виновато вздохнула и поднялась. Ей хотелось отряхнуться от снега, но она боялась, что капли воды попадут на вожака, что в общем-то довольно неприлично.

— Это Динь. Она целительница из одиночек.

— Целитель — это хорошо, — с достаточной для такого обыденного знакомства долей заинтересованности ответил Тристан, — целители у нас справа от моего логова, пусть тебя про…

Он осекся, заметив Вента. Стерн, сбитый со спины волчицы, теперь ковылял обратно и выглядел довольно забавно, если бы не смотрел так сурово.

— Кто ты? — спросил Тристан, и Динь заметила, что вожаки всегда обращаются к Венту напрямую, тогда как простые волки удивленно и испуганно прячут взгляды.

— Меня зовут Вент, я Стерн северной волчицы Динь, — спокойно ответила птица. Тристан покачал косматой головой.

— Надо же, не думал, что увижу настоящего северного Стерна вживую. Итак, целители справа от моего логова, пусть тебя проводит… — он пошарил глазами по снующим туда-сюда волкам и крикнул, — Гиро!

Динь вздрогнула от радости и повернулась. К ней бежал, смешно вскидывая длинные лапы повзрослевший старый знакомый.

— Ох, привет! — воскликнула она, как я рада тебя видеть!

— И я очень рад, Динь! Отец тоже здесь, я провожу тебя и скажу ему! Мы зайдем к тебе в нору!

— Конечно, — Динь прилегла, чтобы Стерн вскарабкался ей на спину, — будет здорово!

Уходя, Динь слышала обрывок разговоров Аграэля и Тристана:

— А ловушки готовы?

— Да, — отвечал Правая Лапа, — с ними все в порядке.

Следующие несколько дней Динь с другими целителями училась у мудрого седого волка лекарскому военному делу. Многое из того, что она узнала, она услышала впервые. Хельвинга не рассказывала об этом своей ученице, видимо в надежде, что на ее долю не выпадет столь сурового испытания. Гиро был тут же, он выполнял то роль посыльного между целителями и вожаком, то просто помогал им перекладывать травы, и все время шутил и смеялся так задорно, что можно было забыть о том, что все они готовятся к смертельной битве.

Все началось внезапно, на закате. Аграэль вошел с докладом к вожаку в нору.

— Тристан, — сказал он, — у меня плохие вести.

Вожак поднял на Правую Лапу усталый взгляд. За те несколько дней, что они ожидали битвы, у него на морде прибавилось серебристых шерстинок, и внезапно Аграэль понял, что не знает, сколько вожаку Туманных волков лет. А ведь теперь он выглядел не просто матерым, но старым…

— Боюсь, мой друг мы не скоро услышим добрые вести, — вздохнул Тристан, — что случилось?

— Разведчики не вернулись, — Аграэль смотрел в глаза вожаку прямо. То, что запрещал ему делать Винтер, превратив Правую Лапу из советника в глашатая своей воли.

— Ни один? — спросил Тристан.

— Ни один, — выдохнул Аграэль.

Тристан прикрыл глаза и кивнул, отвечая на какой-то свой внутренний вопрос.

— Это начало войны… — молвил он, — прикажи приготовиться отряду по правую сторону. Я пойду по левую. Прячем волков. Это наша земля, и покуда я жив, она скроет наши следы.

Они поклонились друг другу и разошлись.

Гаер шел вдоль своего войска, черные доспехи звенели на теле. Алые глаза горели безумием, и никто не осмеливался смотреть в них. И никто не замечал, что кроме безумия в глазах вожака Черных Волков плескались страх и боль, ибо Змей приходил наказывать его каждую ночь и с каждым ударом напоминал, что война — их последний шанс убить белую волчицу Динь. И Гаеру смутно думалось, что вся это битва затевается только ради волчицы. Он боялся ее не меньше, чем Змея, но ненавидел во всяком случае сильнее.

— Позади меня, — плетью взвился в воздух его визгливый голос, — поле, где ждут смерти десятки слабых волков! Они возомнили, что могут одолеть вас! Одолеть меня! Одолеть нашего Повелителя!

Рев нескольких дюжин глоток, смех и вопли были ему ответом, и Гаер слабо улыбнулся. Все-таки он был вожаком, вожаком самого сильного войска, которое только видели эти земли.

— Они пошли против Змея, который сделал нас всемогущими…

— Жалкая тварь! — прозвенел тонкий голосок, — он сделал вас рабами!

Гаер повернулся на звук, словно лиса, учуявшая под снегом мышь. Он качнул мордой, чтобы волки расступились, и его взору предстали плененные стражи Тумана. Черные Волки удерживали их Силой. Глаза их горели гневом, но этот же гнев и ослаблял их, питая врагов. Гаер шагнул к ним.

— С вами я хотел поболтать чуть попозже, — учтиво заметил Гаер, — но если вы настаиваете…

Разведчики бесстрашно оскалились ему в морду. Гаер хмыкнул:

— Вам не победить, — вкрадчиво прошептал он, — вы все умрете не далее, чем к следующему закату.

— Ложь! — прорычала рыжая разведчица, она и кричала ранее, — наш свет загонит тьму туда, откуда она приползла!

— Да, — согласился Гаер, — пожалуй, у вас будет возможность посветить, пока вы не умрете.

Он отошел от разведчиков и окинул Черных Волков взглядом. Их было много, так много, что всех сразу и не оглядеть. От туманного барьера только спины и спины беспощадного войска.

— Вы готовы? — крикнул Гаер.

— Да! — прорычала стая.

— ГОТОВЫ?! — пророкотал волк.

— ДА!!! — гаркнули десятки глоток.

— Тогда начнем… — Гаер широко улыбнулся.

Разведчиков выпихнули в мгновенно образовавшийся круг и оградили стеной Силы. Волки сели, тесно прижавшись друг к другу боками. Гаер закрыл глаза:

— О Повелитель!

— О Повелитель! — повторила Черная стая.

— Взываем к тебе и твоей стихии!

— Взываем! Взываем! Взываем!

Разведчики тыкались мордами в барьер, стараясь добраться до глоток ненавистных врагов, но это было им не под силу…

— Снизойди до нас! — иступлено визжал Гаер, — яви нам свою силу!

Каждый ожог пылал на его шкуре, он знал, что Змей близко.

— Силы! Силы! Силы! — рычали волки, — силы! Силы!

Яркая вспышка озарила волков, и черные тени вытянулись далеко-далеко, до самого поля туманных волков. Взметнулся и затрещал внутри круга ярко-алый огонь. И когда он отразился в глазах разведчиков, те поняли, что за участь их ждет…

— Нет! — прокричала рыжая волчица, когда огонь тронул ее лапу и пополз вверх по шкуре.

Она упала на спину, стараясь загасить его об снег, но и снег уже растаял, и вода испарилась.

— Выпустите их, — удовлетворенно приказал Гаер, — пусть бегут домой. Пусть несут свет.

Холодный предрассветный воздух огласился воем, от которого у Туманных волков, залегших в своих укрытиях, поднялась дыбом шерсть, а у Призрачных, сгрудившихся возле Тристана и Аграэля задрожали лапы. Динь, вместе со всеми целителями державшаяся ближе к горам вскочила и, сощурившись, посмотрела вдаль.

— Что там? Что? — спрашивали у нее другие целители, но волчица молчала и нетерпеливо отмахивалась хвостом. Она ничего не видела.

Зато видел Тристан. Четыре ярко-алых пятна мчались к ним, воя на все лады, и воздух наполнился удушливым запахом горелой шерсти, а там, где проносились алые пятна поднимались языки пламени, шустро бегущие по сухой траве, выпростанной из-под испарившегося снега.

— Ох, Великие… Это наши разведчики… — упавшим голосом прошептал Аграэль, — они в огне…

— Поднимай войска! — прорычал Тристан, — поднимай войска и отступаем, нам не начать этой битвы скрытно!

Он бросился туда, где Туманные волки ждали врага, чтобы напасть на него из засады. Аграэль кивнул и рванулся в другую сторону. Призрачные засуетились, глядя на разбегающихся командиров и, заметив это, Аграэль остановился.