Тим по меньшей мере в восторге. Он в кровати с Джейсоном, и тот практически его обнимает и бормочет что-то в почти бессознательном состоянии. Его волосы в полном беспорядке и длинные пряди частично закрывают лицо, заставляя его казаться младше. Желание поцеловать его еще никогда не было таким сильным.

Однако Тим может гордиться своим самоконтролем, и когда Джейсон снова засыпает, он осторожно снимает с себя его руку и медленно скатывается с дивана, бесшумно приземляясь на четвереньки.

Он направляется на кухню и начинает делать завтрак, мысленно жалея, что не может готовить и вполовину так вкусно, как готовит Джейсон. В конце концов у него получается пережаренная яичница и по меньшей мере пять подгоревших тостов, но он все равно доволен результатом.

Джейсон, пошатываясь и снова зевая, заходит на кухню через какое-то время, уже в футболке и пытаясь уложить руками торчащие волосы,

— Добрый день, — бормочет он, направляясь к кофеварке, и Тим наливает две кружки. — Ты готовил? — он кидает взгляд на стол. — Вау, Тимми. Ученик скоро превзойдет учителя.

— Ты даже не пробовал, — возражает Тим, но все равно чувствует прилив гордости.

Джейсон обходит его и берет стакан из сушилки, заговорщически подмигивая Тиму. Тим вспыхивает, но Джейсон, к счастью, отворачивается и идет к холодильнику за апельсиновым соком, и Тим не успевает смутить себя еще больше.

Он идет следом за Джейсоном, который садится с тарелкой на диван перед телевизором. Тим устраивается рядом, только потому что хочет быть рядом.

Джейсон отрезает кусок омлета, начиная есть, и громко преувеличенно хмыкает. Тим толкает его локтем, и Джейсон ухмыляется.

— Ты такой придурок, — говорит Тим, но все равно улыбается.

На экране появляются Экстренные Новости. Репортер докладывает о девяти запертых на складском помещении людях, которых арестовали после попытки грабежа в деловом центре Готэма.

Тим удивленно таращится на экран, понимая, что это те же люди, с которыми они столкнулись прошлой ночью. Почему они были заперты на складе? Касс должна была убедиться, что их арестуют, а не…

— Потрясающе, — Джейсон цыкает. — Просто потрясающе. Девять человек и они даже не смогли ограбить старика. У них были еще и транквилизаторы? Потрясающе.

Тим косится на него. Ну да, ну да, конечно, Джейсон никоим образом к этому не причастен. А синяки на спине и нежелание говорить о своих проделках — просто совпадение.

— Ты случайно не знаешь, как они там оказались, а?

— Конечно, нет.

На экране начинает играть запись с арестованными.

— Это Красный Колпак, — орет один из них в камеру. — Он похитил нас и бросил на склад. Он чокнутый — бип — его нужно посадить — бип — за решетку.

Тим фыркает и усмехается, забыв о шее и поворачивая голову, шипит от боли.

— Шея болит? — Джейсон слегка касается его загривка.

— Ага, — выдыхает Тим.

— Двигайся сюда, я тебе помогу.

Тим слушается, Джейсон становится у него за спиной. Пальцы осторожно сжимают его шею.

— Где болит? Здесь? — он водит пальцами сбоку.

— Да.

Он надавливает, и Тиму кажется, что его кожа скоро загорится от его касаний. Джейсон стоит сзади, и Тим чувствует исходящее от него тепло. Он напрягается — не привык, чтобы Джейсон был так близко.

— Расслабься. Поверни голову.

Тим делает, что он говорит, хотя чтобы расслабиться приходится постараться — попробуй расслабься, когда кто-то такой, как Джейсон, разминает твою шею — но в конце концов, он начинает просто таять. Тим довольно вздыхает и тут же краснеет, понимая, что неосознанно потирал друг о друга колени. Он замирает.

— Что случилось прошлой ночью?

— Касс принесла тебя. Сказала, что я был ближе всего.

— Ты сидел дома?

— Не совсем. Я… я потом вышел с утра, когда Касс тебя оставила. Я… хотел найти тех парней.

— Зачем?

Джейсон пожимает плечами.

— Они все из одной банды. Те грабители и люди в фургоне. В другом здании были еще трое. В тебя выстрелил один их них. Такие транквилизаторы на улицах не продают, это точно. В общем, Касс их поймала. Я… решил вытащить их из тюрьмы и дать им отведать собственного лекарства.

От такой фразы Тим бы начал беспокоиться, если бы не видел всех девятерых по телевизору. Живыми.

— Что ты сделал?

— Пострелял в них транквилизатором и кинул в маленькую комнату для эффекта дезориентации. И все. Они заслужили большего, но тебе бы явно не понравилось, если бы с ними что-то случилось.

Слова, сказанные так просто, заставляют сердце Тима пропустить удар.

— Ты сделал это для меня?

Джейсон замирает, положив руки ему на плечи.

— Я не… я просто злился. Они тебе навредили, но их бы выпустили за элементарный выкуп. Мне этого не хотелось.

— Но они мне не навредили. Я только провалялся в отключке. Я же в порядке, Джей.

— Мне посреди ночи стучат в дверь. Заходит Касс, держа кого-то, кто-либо без сознания, либо мертв, я включаю свет и вижу, что это ты. Она говорит, что вы разбирались с ограблением. Представь. Красный Робин убит в ограблении, — Джейсон грустно усмехается, но смех звучит сдавленно, и Тим благодарен, что не может повернуться, потому что боится увидеть в его глазах слезы. — Она говорит, что ты просто вырубился из-за транквилизатора, и это самое большое облегчение, хотя потом мне как всегда приходится справляться с гневом.

— Джей…

— Не важно, пострадал ты или нет. Важно то, что мог бы. И если бы Кассандры там не было, ты бы тоже здесь сейчас не сидел. Я бы снова просыпался в пустом доме и сам себе готовил завтрак. Так что, нет, я сделал это не для тебя. Я сделал это для себя.

Он продолжает разминать шею Тима, позволяя подумать над своими словами. Джейсону было страшно. Он провел ночь дома, в полной уверенности, что Тим на вечеринке, а вместо этого его прямо с порога встречают с его телом. Тим ни капли не сомневается, что Джейсон хотел отомстить, но помимо этого ему было страшно. Страшно, что единственного члена семьи, которому на него не плевать, могли у него забрать. От этой мысли в груди Тима покалывает от боли, и он чувствует, что понимает его, потому что окажись он на месте Джейсона, сделал бы тоже самое: поддался бы иррациональности и действовал на эмоциях.

Джейсон мягко прочесывает волосы Тима, прежде чем отойти.

— Извини. Не хотел сливать все это на тебя.

— Все нормально. Ты закончил? — спрашивает Тим, сразу же начиная скучать по теплу рук Джейсона.

— Надеюсь, ты не ожидал счастливого конца, — дразнится Джейсон.

— Нет, — Тим потирает шею. — Но я про то, что… ты пропустил мой день рождения.

— А, да, твой день рождения. Я и забыл, — отвечает Джейсон с оттенком сарказма. Он возвращается с кружкой чая и протягивает ее Тиму, садясь рядом. Он мрачно смотрит на Тима. — К сожалению, это немного не то, о чем я думал, когда Касс притащила твое тело утром.

Нет, он думал о том, чтобы отомстить, а потом спать на полу около Тима, вместо того чтобы лечь нормально. Но Тим не говорит этого, потому что не хочет знать, что натолкнуло его на эту мысль.

— Да ладно тебе. Разве это вечеринка, когда никто не вырубается в конце?

Джейсон закатывает глаза и наклоняется вперед, ущипнув Тима за щеку.

— Не знаю, я на тебя так влияю или ты просто становишься нормальным человеком.

Тим отбивает руку Джейсона, потирая щеку.

— Добавлю еще один пункт к неожиданным вещам, которые делает Красный Колпак: щипает людей за щеки.

Джейсон встает, потягиваясь. Его футболка поднимается и открывает дорожку волос, идущую к резинке штанов. Тим пытается не пялиться.

— Красный Колпак делает много чего интересного. Он непредсказуем.

— А еще говорит о себе в третьем лице?

Джейсон ухмыляется, опуская руки.

— Красный Колпак считает, что это делает скучные вещи круче.

— Сейчас Красный Колпак похож на идиота.

— Чувства Красного Колпака ранены, — Джейсон драматично хватается за грудь. — А еще Красный Колпак не против узнать об этом списке побольше, — он усмехается, поднимая бровь.