Тим прыгает вниз, прибивая парня к полу. Он отталкивается и приземляется рядом с Джейсоном, Джейсон берет его за руки, проворачивается и отпускает. Тим с разгона попадает в группу людей другом углу помещения. Они работают оперативно, синхронно, почти бессознательно двигаясь по кругу.

Иногда Тим поддается соблазну понаблюдать за Джейсоном. Он в восторге от вида мышц под курткой, когда тот ставит блок, от широких плеч, изгибов напряженных бедер. Он даже удивлен, что по-прежнему способен сосредоточиться на драке.

В какой-то момент он чувствует на себе взгляд и, обернувшись, видит, что на него смотрит Джейсон — хотя, может, и не на него, а на ситуацию в целом. Так или иначе, Тим мгновенно вспыхивает и тут же возвращается к потасовке. Он придерживается безупречной техники, потому что теперь знает, что Джейсон смотрит.

Они уходят до приезда полиции. Правоохранительные органы более чем способны справиться со связанными преступниками. Он снова встречаются на крыше через несколько кварталов, восстанавливая дыхание.

Джейсон стоит, широко расставив ноги, и прокручивает пистолеты в руках у боков, прежде чем убрать их.

— Нравится? — спрашивает он с ухмылкой в голосе.

— Пушки или работа?

— И то, и другое, или то, или другое, ни то и ни другое, — продолжает болтать Джейсон, хватая воздух. Он снимает шлем и зажимает его под рукой. Его волосы взъерошены и спутаны, под стать взволнованному адреналином виду. Тим подавляет желание причесать его руками.

— Ну, для начала, не стой так, потому что ты похож на ковбоя.

Джейсон усмехается и садится на край крыши, свешивая ноги. Он кладет шлем рядом, разглядывая закат.

— Думаю, из меня бы вышел неплохой ковбой.

— Ковбои уже не в моде, — садясь рядом, смеется Тим.

— Тебе так кажется, потому что ты зануда.

— Ну, этот зануда только что помог тебе надрать задницы целой шайке, — весело отвечает Тим и немного склоняет голову набок, медленно водя взглядом по Джейсону. Смотреть за ним во время драки было восхитительно. Опьяняюще. Он знает, что делает, и делает это хорошо. — Было классно, кстати. — С тобой всегда классно.

Джейсон улыбается. Тим видит это по поднявшимся скулам, потому что он по-прежнему смотрит на горизонт.

— Знаешь, ты правда хорош. Из нас выйдет хорошая команда.

— Да, — довольно вздыхает Тим. — Точно.

— Чего ты так улыбаешься?

Тим и сам этого не заметил. Он быстро перестает улыбаться, но Джейсон только смеется, будто не веря.

— Не знал, что ты такой сентиментальный, — добавляет Джейсон и мотает головой.

Тим не говорит ему, что он сам проводит остаток ночи рядом с легкой улыбкой на лице.

========== Часть 6 ==========

На плечо Тима ложится тяжелая ладонь, и низкий бархатный голос раздается у уха.

— С днем рождения, Тим.

Тим оглядывает зал: белые столы блестят полированым столовым серебром, парадные костюмы и платья доведены до совершенства. При звуке голоса Брюса дюжина белоснежных улыбок поворачивается в его сторону, а бесстрастные глаза ожидают ответа. Внутренности Тима сжимаются от внезапного внимания, и он тяжело вздыхает, маскируя это под удовольствие. Он очаровательно улыбается, как привык делать, и произносит слова благодарности через плечо.

Массивное присутствие за спиной исчезает, и Тим чувствует, что снова может дышать.

К нему подлетает Дик, берет его под руку и уводит в угол потише, где можно говорить без лишних ушей.

— Не хочешь сделать лицо попроще? — Дик слегка наклоняется, успокаивающе сжимая его плечо. Он делает жест на зал другой рукой. — Готов поспорить, половине гостей уже кажется, что ты своим взглядом прожжешь в их спинах дыры.

— Извини, — сникает Тим. Он покачивает головой. — Я уже давно в таком не участвовал. Немного потерял сноровку.

— Да. С тех пор, как пропустил рождественскую вечеринку… — Дик замолкает, поднимая бровь. Он отводит глаза и делает глоток из бокала. Вот кто точно не умеет делать тонкие намеки.

Тим цыкает.

— А я-то думал, что ты уже простил меня за это.

Дик медленно переводит взгляд на него.

— Тебя, да.

Подтекст не может не задеть Тима. Он выпрямляется, избавляясь от руки Дика. Дик отвечает на это улыбкой, прочесывая пальцами волосы.

— Он не виноват, что не может приходить на такие мероприятия, — возмущенно говорит Тим.

— Но он виноват, что занимает тебя.

Тим закатывает глаза. Занимает. Дик так говорит, будто Джейсон снабжает его работой, когда на самом деле в их среднестатистический день они просто бездельничают, пока Джейсону не захочется размять кулаки. Может, и занимает, если Дик имел в виду, что Тим не может выбросить Джейсона из головы. Но Дик этого не знает.

— Тебе не кажется, что ты не чувствовал бы себя виноватым, если бы ты меньше крутился возле него?

Тим фыркает.

— Я не чувствую себя виноватым.

— Ну да, — полуприкрытые глаза Дика явно не выражают удивления. — Поэтому ты двадцать раз звонил мне, умоляя о прощении.

— Я никого не умолял… — протестует Тим, повышая голос.

— Ты стал злее, Тим, — шепчет Дик. — Я не говорю, что это его вина, но ты не можешь быть с ним двадцать четыре на семь. Когда слишком много времени проводишь с одним человеком, от него начинает тошнить, — Дик пожимает плечами, прислоняясь к стене с таким видом, будто только что изрек бесценный совет. Тиму хочется ему врезать.

— Мне хочется тебе врезать, — отвечает он. Громко. Откуда-то слева слышатся удивленные вздохи, и на него снова падает дюжина взглядов. Тим едва сдерживает стон отчаяния.

Дик отворачивается от толпы и шепчет в рукав: — Дэми, отвлеки их.

В другом конце зала слышится звон бьющейся посуды, и все снова забывают про Дика с Тимом.

Тим делает шаг назад, шумно выдыхая и мотая головой.

— Это что, спланированная интервенция? На мой день рождения?

— Это не интервенция — это предупреждение, — отмечает Дик.

— Предупреждение?

— Ладно, «предупреждение» звучит ужасно. Вообще, это… — выпаливает Дик, пытаясь подобрать слова. Он всегда так делает, когда понимает, что теряет внимание Тима, а он определенно теряет его сейчас. — Просто братья присматривают за братьями, хорошо?

— Слушай, Дик. Я хочу, чтобы ты об этом подумал. Типа, реально подумал. Его не приглашают на семейные сборы — никогда — и единственный раз, когда я попросил, чтобы ему позволили прийти, это на мой день рождения, и меня тут же обломали. Как думаешь, он чувствует себя одиноким? Отверженным? — в глазах Дика наконец начинает просматриваться вина, и это немного утихомиривает злобу Тима, но лишь настолько, что он уже не испытывает острого желания кричать. Дик открывает рот, чтобы ответить, но Тим еще не закончил. — Если меня не будет рядом, то кто будет? — с этим он выметается из зала, снова чувствуя на себе чужие взгляды.

Ему уже плевать. Ему плевать на них все, на этих «друзей», которые шепчутся за его спиной, а потом заголовки газет пестрят слухами. Но единственные, кто ему не безразличен, только что разочаровали его. Разочаровали отсутствием заботы о своей же семье, о своем сыне. Им все равно, что будет с Джейсоном, и это просто разбивает Тиму сердце. Они с легкостью отмахиваются от него и всех своих тайн. Они даже не пытаются связаться с Джейсоном и вернуть его в семью. Ничего.

Тим какое-то время в одиночестве бродит по коридорам, представляя, что делал бы здесь Джейсон. Он понимает, что еще никогда не видел его на вечеринке, даже на маленькой и домашней. Вторая бы явно больше пришлась Джейсону по вкусу. Камерность шумного, заполненного народом пригородного домика, его неформальность. Джейсон бы прислонился к стене или завалился на диван, попивая из бутылки с пивом. Слышалась бы его размеренная беззастенчивая болтовня, а острый взгляд врезался бы в толпу.

Тим чувствует, что начинает краснеть, и задумывается, не подыскать бы пустую комнату.

Из мыслей его выводит вид сидящей на ступеньках Касс со Стэф, которая лежит у нее на коленях. Когда Тим подходит ближе, Касс с любопытством наклоняет голову на бок.