— Весьма убедительно, — насмехается Ясмин, и Тео очень хочется ее убить. Медленно. Ему понравится. Он почувствует себя гораздо лучше. Она встает и начинает расхаживать перед ним, продолжая говорить медленно и безжалостно. — Но раз тебе все равно, то неважно, какие у нас планы на него в случае, если ты откажешься сотрудничать.
Тео сглатывает. Он знает, что Марнер и Ясмин не сверхъестественные существа, но уверен, что они слышат, как заколотилось его сердце. Самоконтроль потихоньку ускользает.
— Планы? — спрашивает он, и его голос звучит так, словно во рту у него пустыня, потому что это действительно так.
— Я знаю, что ты слышал о том, что наше изобретение делает с такими, как ты, — ее голос болезненно сладок, за исключением последнего слова. Его она выплевывает. Тео кивает, не доверяя собственному голосу. Женщина возвращается к своему насмешливому и надменному тону. — Мы взяли на себя смелость создать то, что так же подействует и на оборотней. Те же мучения и кровь, тот же результат. А еще мы добавили волчий аконит — просто потому, что можем. — Тео чувствует зловещее, затапливающее чувство в животе. Он даже не хочет понимать, что это. Он старается сохранить нейтральное выражение лица, но оно становится все более ожесточенным от гнева. — Дело в том, — Ясмин вытаскивает из кармана флакончик с переливающейся синей жидкостью, — что мы любим действовать продуманно — у нас есть противоядие.
Он действительно готов покончить с этим разговором.
— Поздравляю, — огрызается Тео. — Может быть, я даже куплю вам торт, когда уйду отсюда. Мне нужен только почтовый адрес.
— Не думаю, что ты понимаешь, — ее голос внезапно становится мрачным, и она смотрит прямо ему в глаза. Тео подавляет дрожь. — Это значит, что мы можем подстрелить его. А потом вылечить его. — Желудок Тео падает вниз, а дыхание замирает. Ясмин улыбается, показывая зубы. — Затем мы можем снова его подстрелить. А потом вылечить. А потом…
— Я понял, — злобно рычит Тео. Его разум начинает судорожно метаться, паниковать, а грудь переполняется эмоциями. Он чувствует, как его лицо становится пустым, опасным. Он знает этот метод запугивания людей до такой степени, что они начинают кричать, моля о пощаде. Тео кричать не будет. Он знает, что оперся на стену, но все, что его волнует, — не допустить, чтобы это случилось с Лиамом. Он сделает все, что понадобится.
— Хорошо, — снова раздается голос Марнера, его темные волосы спадают на глаза. — Я рад, что ты осознал ситуацию. Следует полагать, что мы договорились.
— Пока нет, — отрезает Тео. Он будет сражаться до последнего вздоха за возможность перехитрить. Сопротивление и хитрость у него в крови — буквально. — Если вы получаете меня, я хочу доказательства того, что вы не станете охотиться на стаю. На них, на их семьи, в любом варианте. И вы не тронете Лиама. — Тео не волнует, насколько он откровенен, он должен убедиться, что его слова не смогут интерпретировать как-то по-другому. Он делает шаг вперед, заставляя Ясмин отступить, и угрожающе улыбается. — Вы не говорите с ним, не преследуете, не отслеживаете местоположение, не появляетесь там, где он может быть, вы не тронете ни единый волосок с его головы, даже дышать в одном направлении не будете. Вы дадите ему жить его нормальной жизнью. — Он слышит, как собственный голос нехарактерно вздрагивает на последнем слове, мимолетно задумываясь, найдет ли Лиам эту свою нормальную жизнь без Тео в ней. Он сглатывает, загоняя эти мысли подальше, и громко добавляет: — Это касается всей его стаи. Мне нужно доказательство, что вы не станете снова стрелять в них, когда я исчезну.
— И как, по-твоему, мы должны это доказать ? — спрашивает Ясмин, ее голос дрожит от нетерпения.
— Уничтожив яд для оборотней, — заявляет Тео. — Всё. Каждую ампулу, каждую формулу, каждый дротик, все предварительные отчеты о тестировании, каждую каплю — сжечь всё. Это мои условия.
Тишина. После которой Ясмин начинает гоготать.
— Он безумен! Он реально сумасшедший!
Тео позволяет появиться улыбке, когда смотрит на Марнера и видит осторожный взгляд. Тот обдумывает это. Ясмин замечает направление его взгляда и едва не задыхается от возмущения.
— Ты не можешь на самом деле…
— Это стоит того, — грубо прерывает ее Марнер, и мрачная улыбка Тео становится шире. Это было проще, чем он думал. Старая вендетта непреодолима. Потому что всё, чего действительно хочется Марнеру, — уничтожить всех химер. Разработка яда для оборотней была лишь смертоносной и, без сомнения, дорогостоящей подстраховкой.
— Нет! — вскрикивает Ясмин. — Мы убьем их всех…
— Мы делаем, как я говорю, — Марнер прерывает ее второй раз. Он медленно и угрожающе подходит к ней. Голос низкий и опасный. — Или ты забыла, кто здесь главный?
Ясмин колеблется лишь секунду, опустив глаза в пол. Она отрицательно качает головой и отходит, углубляясь в комнату, стук ее каблуков по деревянному полу разносится по всему помещению.
— Теперь мы договорились? — холодно спрашивает Тео, больше чтобы оставить последнее слово за собой, даже если этим роет себе могилу. Власть всегда остается властью.
Марнер смотрит на него с отвращением, отросшие волосы спадают на глаза.
— Приходи завтра в пять вечера на заброшенный склад к западу от Национального Парка. Приходи один. Безоружным.
— Я всегда вооружен, — напоминает он Марнеру, сверкнув радужкой и наслаждаясь тем, что все еще видит вспышку страха. Но он быстро сменяется ненавистью и кривой улыбкой Марнера.
— Мы это исправим. — Тео старается не реагировать. Никогда не показывай свой страх. Он поднимает голову и смотрит вызывающе. — Если ты не появишься, — предупреждает Марнер, — мы посчитаем это за отказ, и тогда сделке конец. На стаю откроется охота, мы убьем их, а Лиама будет ждать особый прием, медленный и болезненный, такой, чтобы он начал молить о смерти. Я лично позабочусь об этом.
Тео резко кивает, игнорируя крик в голове, который призывает позволить остальным умереть и просто сбежать. Он больше не может так жить, не то чтобы он проживет достаточно долго, чтобы увидеть, какой эта жизнь могла бы быть. Его голос до странного спокойный, когда он произносит: «Я понимаю» — и это действительно так. Это ради Лиама.
Так или иначе, завтра все закончится.
========== Глава 8. Где разверзается ад ==========
Собрание стаи, кажется, длится вечность, но это необходимо. У Мейсона есть план, и он хорош (будто у него бывают другие), но есть все еще одно препятствие, о котором Лидия не упоминала. Для начала нужно найти Тео.
— Ладно, — начинает Лиам, стараясь скрыть нетерпение, скидывая на кофейный столик все карты Бейкон-Хиллз, которые только смог найти в кабинете родителей. — Должна быть по крайней мере дюжина заброшенных зданий, соответствующих видению. Нужно как-то сузить поиск.
— О, я точно знаю, где это, — обыденно говорит Лидия, перебирая бумаги перед собой. Подняв взгляд, она обнаруживает, что все присутствующие смотрят на нее. — Что? — спрашивает она в замешательстве.
— Ты гуляешь по заброшенным зданиям в свободное время? — любопытствует Мейсон. — Потому что это единственное объяснение, которое приходит мне в голову.
Лидия вздыхает, откидывает волосы с лица и терпеливо поясняет:
— Я ходила туда, когда была младше.
Словно это все объясняет.
— Почему? — давит Лиам, и она кидает на него убийственный взгляд.
— Когда я была ребенком, незадолго до того, как моя бабушка стала одержима, наша семья отправилась в Национальный Парк. Мы остановились на поляне у дороги, чтобы поесть. Был хороший день. Никто не ругался, было мирно, — она замолкает, очевидно, предаваясь воспоминаниям. — Потом она попала в Дом Эха, я выросла и нашла то место. Полагаю, оно просто вызывало положительные ассоциации. Я исследовала прилегающую территорию и нашла здание, скорее всего заброшенный склад. Там было тихо и уединенно, а если расположиться на первом этаже, то солнце светило так, что можно было читать, — она пожимает плечами. — Никто не мог найти меня там. Я могла спокойно учиться и заниматься исследованиями, не встречая осуждения. — Она рассматривает еще пару карт, прежде чем выбрать одну и указать место — очевидно, она так внезапно закончила свой рассказ.
