— Подсыпать чего? — переспросила Варя, опускаясь в кресло рядом с окном. Так она могла одновременно говорить с Лилей и смотреть вниз. Ей совсем не было страшно, хотя и легкое щекочущее чувство где-то под ложечкой все же присутствовало. Она сама себе напоминала своего пса: Барни очень любил высунуть морду на балконе и смотреть на людей внизу, однако при малейшем признаке опасности тут же пятился назад, делая вид оскорбленной невинности.

— Флунитразепам, — повторила Лиля, утопая в подушках. — Рогипнол. Ей бы не мешало провести денек в отключке, а потом долго вспоминать, что же с ней случилось.

— Ты… очень добрая, — пробормотала со смешком Варя, сделав зарубку в памяти никогда не злить одноклассницу. А то еще подсыплет наркотиков и ходи потом, мучайся и гадай.

Лиля села на кровати, уныло вздыхая. Сейчас она меньше всего походила на ту постоянно собранную и сосредоточенную девушку, которую каждый день видела Варя на протяжении почти одиннадцати лет.

— Просто мне так стыдно, что я привела тебя сюда, а Роза опять устроила кавардак, — вздохнула Лиля. — Я ведь обещала тихий вечер с кино, попкорном и интеллектуальной беседой, а получилось…

— Что получилось?

Лиля снова упала на кровать, закрывая лицо руками.

— Роза решила после того, как закончит дошивать платья, устроить публичный показ ее «коллекции», — Лиля показала в воздухе кавычки, будто ее голоса, выражавшего все, что она думает об увлечении сестры, было недостаточно.

— И чем же плох этот публичный показ? — поинтересовалась Варя. На ее взгляд в этом не было ничего страшного, пусть даже сама Варя не являлась фанаткой моды и в культ поклонения одежде не вступала.

— Тем, что весь этот балаган плавно перерастет в очередную Розину вакханалию с толпой незнакомых людей, — простонала Лиля с кровати. Она вытянула в воздух руку и стала загибать пальцы: — Роза, шесть моделей, которые и без того носятся по дому, как электричеством шибанутые. Для показа она пригласит своих друзей из университета, — Лиля загнула сразу кулак, — которые позовут своих моделей, которые наверняка пригласят парней… Видишь? Снежный ком становится все больше, и больше, и больше… И мы от них не спрячемся, — добавила Лиля сокрушенно. — Друзья Розы — они как тараканы, просачиваются в каждую щель.

Осознав масштаб трагедии, Варя решительно поднялась на ноги. Не то, чтобы ей очень хотелось вместо киномарафона с неподражаемыми мужчинами, игравших мистера Дарси, присутствовать на обыкновенной пьянке московской «золотой молодежи», но… Взглянуть одним глазком на подобную, как выразилась Лиля, вакханалию было очень и очень любопытно. Где еще она сможет поприсутствовать на вечеринке в стиле «Сплетницы»?

— Помнишь фразу: «Не можешь предотвратить — возглавь»? — спросила Варя, подходя к кровати.

— Угу, — пробормотала Лиля, не отнимая рук от лица. — И кто ее сказал, тоже помню.

— Вот и вставай, — Варя дернула ее за ногу. — Пойдем и возглавим.

Лиля покосилась на Варю сквозь пальцы и вздохнула. Категоричность, написанная на ее лице, сразу подавляла любые доводы против, и, оставшись без логической защиты аргументами, Лиле ничего не оставалось, кроме как покорно сползти с кровати, снова вздохнуть и поплестись вниз, где безраздельно царствовала ее старшая сестра.

*

Когда девушки спустились вниз, они застали действие в самом разгаре. По крайней мере, так решила Варя. Иначе назвать сию картину было нельзя.

Девушки-модели, разодетые в странные подобия платьев эпохи Рококо, которые кто-то жестоко покромсал, ходили по кругу в центре зала. Из колонок доносилась «Травиата», а у левой стены на рояле гордо восседала виновница шествия — Роза. Она скептически наблюдала за моделями, дирижирую бокалом с вином, к которому периодически прикладывалась.

— Кира, душа моя, выпрямись, а то смотреть больно на твой сколиоз, — крикнула она одной из моделей. Девушка, вздрогнув, тут же вытянулась, закатывая глаза, а ее товарки захихикали. — А вы чего смеетесь? — Роза спрыгнула с рояля и подошла ближе к девушкам. — Ксюша, я бы на твоем месте рыдала кровавыми слезами. Жир так и свисает, корсет еле налез!

— Я? Потолстела? — другая модель, одетая в полупрозрачную пышную юбку и белый корсет, затянутый настолько сильно, что она стала почти невидимой, возмущенно вскинулась. — Мерки надо снимать правильно!

Роза сложила руки на груди и иронично усмехнулась.

— Да? А кто сыр трескает, как мышь оголодавшая? — не слушая дальше вопли Ксюши, Роза повернулась к Лиле и Варе. - О, привет, — сказала она, глядя на них сверху вниз. — Вы-таки почтили нас своим присутствием?

Варя не видела Розу почти два года, и если бы они случайно где-нибудь встретились, то она сестру Лили бы точно не узнала. Роза всегда была немного пухленькой, но в остальном была почти полной копией Лили — те же мышиные волосы до лопаток, серые глаза и вытянутое лицо. Однако теперь… Невообразимый начес на голове был темно-фиолетового цвета, серые глаза густо подведены черной подводкой, а на лбу, вдоль левой брови, блестела переливающаяся татуировка. На ком-нибудь другом этот ансамбль наверняка выглядел бы пугающе, но Розе такой вид неожиданно шел. Она выглядела как самый настоящий, немного тронутый дизайнер, созерцающий творение рук своих.

— Привет, — махнула рукой Варя, косясь на моделей. Те продолжали перемещаться по кругу, совершенно не обращая внимания на них с Лилей.

— Варя, да? — подошла к ней Роза, поправляя фиолетовую челку. — Ты не похожа на чокнутую заучку.

Одна из моделей, шедшая между Ксюшей и Кирой, прыснула, но замаскировала смех под кашель. Роза недовольно на нее покосилась, но ничего не сказала, только отпила вина.

— А почему я должна быть похожа на чокнутую заучку? — подняла бровь Варя, складывая руки на груди.

— С моей сестрой только такие и общаются, — отмахнулась Роза, медленно обходя их по кругу. — Ты ж посмотри на нее — киборг, да и только.

— Роза! — воскликнула доведенная до белого каления Лилия. — Прекрати сейчас же!

— Да ладно тебе, дурашка, я ж любя, — фыркнула Роза, завершая круг. Притянув упирающуюся сестру к себе, она чмокнула ту в лоб, оставляя четкий отпечаток фиолетовой помады. — Как вам? — спросила она, показывая на моделей.

Варя неопределенно пожала плечами. Она так называемую «высокую моду» честно не понимала. Ведь такие платья в здравом уме и трезвой памяти никуда не наденешь! Нет, ну, правда, какой разумный человек купит за бешеные деньги платье, которое и платьем-то назвать можно только благодаря изрядной толике воображения?

Лиля практически зеркально повторила ее жест, только при этом еще и скривилась, как от зубной боли.

— Это чудовищное извращение над великолепием рококо, и ты это знаешь, — сказала она.

Роза заливисто рассмеялась, услышав ее слова.

— Значит, нормально получилось, — сквозь смех сказала она. — Как ни странно, но когда Лиле абсолютно не нравится то, что я шью, мне ставят самые высокие баллы, — пояснила она Варе, уворачиваясь от попыток Лили ее ущипнуть. — Она у нас этакая мадам «антитренд».

Варя с сомнением покосилась на моделей, все так же круживших вокруг дивана.

— А они и должны быть такими… подранными? — осторожно поинтересовалась она.

Роза засмеялась пуще прежнего. Бокал в ее руках заходил ходуном, и Варя машинально отодвинулась, боясь, что случится винное фиаско, и тогда ее белую футболку уже не спасет ничего.

— Вот видите, не одна я так считаю, — бросила она моделям. — А все почему? Потому что меньше надо кошачьи драки устраивать. А то когти вон какие…

— Да не девушки, — Варя не сдержала улыбки, глядя на негодование моделей. — Платья.

— А, ты про это, — Роза подошла к одной из моделей, выдернув ее из круга и поставив рядом с собой. На девушке было странное сооружение из старомодного кринолина и остова корсета, покрытых слоями ткани, очень похожей на тюль. — В этом семестре надо было создать собственную коллекцию на одну из предложенных тем, так что я выбрала рококо, соединила с популярным сейчас трендом выглядеть, как панкующая оборванка.