156 Bonnell V. E. Iconography of Power: Soviet Political Posters under Lenin and Stalin. Berkeley: University of California Press, 1997. P. 187.
157 Николаева М. Ф. Динамика...
Изменение роли красноармейца в визуальной агитации можно видеть по динамике его присутствия на плакатах, посвящённых значимым датам революции, что свидетельствует о поиске его места не только в гражданском противостоянии, но и в новом общественном устройстве. Так, на плакате А. П. Апсита, приуроченном к первой годовщине революции («Год пролетарской диктатуры. Октябрь 1917 — октябрь 1918». М., 1918) в качестве основных действующих лиц представлены только рабочий и крестьянин, а красноармеец — отсутствует. Уже через два года на плакате, посвящённом аналогичной дате (Д. С. Моор «Октябрь 1917 / октябрь 1920. Да здравствует всемирный Красный Октябрь». М., 1920), в качестве главного героя выступает боец Красной армии, борющийся с многочисленными врагами. Более того, плакат разделён на две части, символизирующие 1917 и 1920 гг. соответственно, и мы можем видеть трансформацию образа главного героя: если на левой половине плаката изображён рабочий, взявший в руки оружие, то на правой стороне перед нами предстаёт красноармеец с шашкой, а пролетарии занимают второстепенные позиции. Меняются также образы врагов, с которыми борется герой — от буржуазии к Антанте, польскому пану, барону Врангелю. Таким образом, постепенно красноармеец начинает выступать основным героем, главной действующей силой Гражданской войны, вытесняя рабочего и крестьянина, не говоря уже о матросе. Он позиционируется как защитник нового строя, идеалов революции и советского государства, как победитель (Д. С. Моор «Слава победителю красноармейцу! 1918–1920». М., 1920). Если до 1920 г. плакаты ставили красноармейца «в один ряд с симпатизирующими ему революционными силами»158, то после он автономизируется и начинает репрезентировать советское общество, становится одним из символов новой власти. На плакате Д. С. Моора «1 мая — праздник труда» (М., 1920) основным персонажем является красноармеец. Любопытно, что даже пролетарский праздник олицетворяет боец Красной армии. Несмотря на то, что в его руках нет оружия (он держит флаг, а за поясом закреплён молот — символ рабочего), военная форма, будёновка со звездой позволяют однозначно опознать его как красноармейца.
158 Плаггенборг Шт. Революция и культура... С. 193–194.
Рост значения красноармейца как главного действующего лица можно отметить и по увеличению количества визуальных материалов, посвящённых непосредственно Красной армии. Одним из событий, к которому приурочивалось издание плакатов, стал День создания РККА, который праздновался каждый год 23 февраля. В 1919 г. увидели свет открытки и календари с изображениями красноармейца («Вперед, за власть рабочих и крестьян». М., 1919; «Привет с фронта. 1917–1919». 1919). В 1921 г. опубликована «Азбука красноармейца», созданная Д. С. Моором. Нельзя сказать, что главным персонажем данного издания выступал красноармеец, но именно бойцы Красной армии являлись основной его целевой аудиторией. В лаконичной и легкодоступной форме азбука показывала основных врагов советского государства, рассказывала о целях и задачах классовой борьбы и т. д. В 1923 г. в связи с годовщиной Красной армии выходит серия агитационного фарфора с изображением красноармейцев (например, блюдо «Пять лет Красной армии». М. Адамович. 1923).
Если обратиться к белогвардейской пропаганде, то можно обнаружить, что в некоторых случаях персонажи, с которыми изображается красноармеец, те же, что и на плакатах «красных», но взаимоотношения между ними маркируются как вражеские. Так, у «белых» красноармеец выступает врагом крестьянина: сеет разрушение и смерть, совершает насилие и разоряет его дом («Что обещали и что дали большевики народу». М. Равицкий. Харьков, 1920; «Зловредный паук или Рай коммунистов». Новочеркасск, 1918–1919?). Ещё один пример: в то время как советская агитация всячески стремилась вовлечь казаков в свои ряды (см.: «КАЗАК»), в пропаганде Добровольческого движения красноармеец репрезентировался их противником («Так хозяйничают большевики в казачьих станицах». 1918; илл. 14). Любопытно, что в антибольшевистских материалах мы не видим рабочего ни в качестве товарища, ни в качестве врага красноармейца, что позволяет сделать некоторые выводы. Во-первых, вероятно, значительная часть агитационных материалов «белых» предназначалась для жителей сельских территорий (крестьянских и казачьих), а потому именно эти слои должны были узнать на плакатах себя. Во-вторых, если вспомнить, что различий между красноармейцами и большевиками практически не проводилось, то можно предположить, что белогвардейская пропаганда стремилась разорвать символическую связь между пролетариатом и советской властью. Между тем в качестве союзника красноармейца на «белых» плакатах выступает матрос («В жертву Интернационалу». Р. н/Д. (?), 1918–1919?). И тот, и другой персонаж изображены карикатурно (редкие зубы, смех и т. д.), а объединяет их наличие красной звезды на обмундировании. Данный плакат интересен и тем, что здесь красноармеец является соратником лидеров большевиков — Ленина, Троцкого и т. д. Боец Красной армии рисуется «белой» пропагандой врагом России.
Отрицание советской властью церковной идеологии активно использовалось белогвардейской пропагандой. Одним из излюбленных сюжетов являлось изображение красных бойцов, оскверняющих религиозные святыни («Большевики на Дону. Кощунства в церкви». Новочеркасск, 1919). Кроме того, подобные плакаты подчёркивают не только антихристианскую сущность красноармейцев, помещая их в разряд грешников, но и античеловеческую159. Таким образом, изображая красноармейца в окружении друзей и врагов, «белые» стремились заострять негативные черты героя, однозначно позиционируя его противником Добровольческой армии и врагом России.
159 См. плакаты В. Н. Масютина (?) «Через кровь и через трупов груды, / Лобызая в бледные уста, / Посылает снова внук Иуды / На Голгофу распинать Христа...» (1918–1919?); неизвестного автора «Даже матросы, эти отчаянные хулиганы и разбойники, испугались честного и животворящего Креста Господня...» (Новочеркасск (?), 1919).
Героические и негероические изображения красноармейца в советской пропаганде
Безусловно, большинство визуальных материалов советской пропаганды, репрезентирующих красноармейца, изображают его как героя, как победителя. Идеи борьбы, союза, классовости и будущего были заложены большевиками как ключевые для образа советской власти и воплощались в различных символах160. Можно сказать, что образ красноармейца вносит вклад в продвижение почти всех указанных идей. Так, он олицетворяет идеал борца против эксплуататоров за «светлое будущее», он является своеобразным «клеем», объединяющим рабочих и крестьян (илл. 51). Более того, образ бойца Красной армии становится неразрывно связанным с построением нового мира не только на территории Советской России («Да здравствует коммунистический Интернационал!». М., 1921; «Народы всего мира приветствуют Красную армию труда». М., 1919). В данном случае, отдельного внимания заслуживает плакат «Да здравствует 3-я Годовщина Октябрьской революции. Последний, решительный бой!» (М., 1920), на котором красноармеец выгоняет капиталиста с земного шара. В этом случае используется тот же визуальный приём, что и на плакате В. Н. Дени «Товарищ Ленин очищает землю от нечисти» (М., 1920; илл. 28) — подчёркивается не только локальное, внутригосударственное, но и всемирно-историческое значение изображаемого персонажа. Советская пропаганда предлагает и свою версию истории («Рождество». Д. С. Моор. М., 1921; илл. 56), одно из главных мест в которой теперь занимает красноармеец. Помимо мира, воин Красной армии несёт ещё и просвещение: нередки изображения, на которых он держит в руках книгу (Н. Н. Когоут «От мрака к свету, от битвы к книге, от горя к счастью». М., 1921; «Береги книгу. Она верный товарищ в походе и в мирном труде». М., 1920).
