Остроухий посланец кидает на столешницу передо мной толстую пачку грубых конвертов и расплющенных свитков с сургучными печатями – никогда он не умел осторожно передавать послания. Вечно он запихнет свиток под доспех и плевать ему, что пергамент мнется. Стив устраивается по правую руку от меня, когда я начинаю вскрывать конверты и ломать печати. Письма из Эрин Гален, Минас Тирита, Хоббитании… из Валинора?

- Мой златовласый эльфийский друг, не переведешь ли мне это слово? – подношу письмо к серым наглым глазам. – Я видимо совсем стара стала и не помню его перевод.

- Это означает «Запрет Валар», Аста. – говорит, попивая вино.

Письмо сейчас выпадет из рук. Лицо застыло разочарованной маской, когда я поворачиваюсь к Стиву.

- Бро, меня только что кинули… Вот это. – указываю на кучу прочитанных посланий. – Восхваления такой хорошей мне. А вот этим. – поднимаю последнее письмо вверх. – Вот этим меня официально изгнали из Арды. Плакало мое обучение у гномов… А я так хотела сковать тебе амулет получше, мон шер. – прислоняюсь виском к крепкому плечу. Жалейте меня и утешайте.

Твою мать…

POV Стив Роджерс.

- Сю-ю-юп…. Горячий, зараза… сю-ю-ю-ю-юп… Печеньки не передашь? Сю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-юп…

Моя подруга громко хлебала кофе из чашки, Глорфиндел морщился и тряс головой с острыми ушами. И правда – эльф. А я просто не знаю, что сказать. Аста принесла в мою жизнь безумие и сказку, и мое дело сейчас как в детстве – слушать и наблюдать. Может узнаю про нее что-нибудь новое. Сбор информации – прежде всего.

- Аста, ты можешь прекратить? Знаешь ли, Валар наградили меня очень тонким и музыкальным слухом! Прекрати издеваться над моими ушами!

- Знаю. И делаю это специально. Раньше гонцам, приносящим дурные вести, отрубали голову. Но я добрая – всего лишь пью кофе и составляю коварные планы. – ставит опустевшую посуду на стол.

Она расстроена и бездумно открывает шкатулки, смотрит на содержимое и передвигает в сторону.

- Вот зачем мне столько украшений, а? Я же все равно их не ношу. – вертит в руках диадему. Впереди, над белым камнем, смотрит рогами вверх месяц, серебряные крылья изгибами сходятся на затылочной части. – Например, этот пернатый венец. Я что, из Нуменора сбежала или родственник Арагорна, чтобы крылатые короны таскать? Хоть бы кто один маленький ножичек передал!

- Валар дали указание собрать всех твоих должников и обязали их отдать справедливую цену за твою работу. Это не та мелочь, что ты обычно просишь, а достойная усилий награда. Отказавшись от нее ты оскорбишь их великодушие и щедрость. – Глорфиндел опустошает бокал и тянет его Асте. – Но именно этот венец тебе передали не как плату, а как воспоминание о встрече.

Я чувствую непонятную злость, когда моя подруга небрежно надевает украшение на темные волосы и придирчиво смотрит на свое отражение в маленьком зеркале. Кто-то неизвестный делает ей дорогой подарок. Просто так. За встречу…

- Ну и кто же это такой злопамятный у нас? – не снимая венца подливает вино длинноволосому гостю.

- Владыка Эрин Гален.

- Ах ты ж балрогова задница!

Аста проливает вино и не жалея волос резко сдирает с головы корону, кидает в открытую шкатулку и захлопывает крышку. Возможно, этот неизвестный ей не так уж и приятен. Мне даже легче стало.

- У этого синды совсем крыша поехала на старости лет?! – начинает широкими шагами мерить пространство. – Я же с такой помпой отбывала из его подземелий, что мне должны плевать в след еще как минимум лет пятьдесят. Я же чуть не убила его тогда – так достал, что только в последний момент руку с ножом в сторону отвела. Меня за нападение вообще должны казнить!

Аста всплескивает руками и хмурит брови, Глорфиндел забирает полный бокал и снова разваливается на стуле.

- Ты недооцениваешь себя, Сraban. Твоя наглость в купе с хамством и магией подкупила Владыку Эрин Гален настолько, что он желает видеть тебя в придворной свите на месте Хранителя. И шута заодно. – салютует вином эльф.

Аста перестает кружить, останавливается за моей спиной и кладет руки мне на плечи.

- Не дождется! – горячие пальцы греют кожу сквозь ткань. – Что сын, что папаша – один хочет убить, другой запереть.

- Кстати, о «запереть». Ты знаешь, что он обустроил в своих темницах особую камеру с самыми толстыми прутьями и шикарной обстановкой? Я видел ее мельком – там с положенным комфортом мог бы и принц жить. Принц, кстати, ее видел и скрежетал зубами так, что я думал – есть ему размоченный хлеб до конца времен. А еще Владыка издал указ, чтобы всех сов темного окраса осторожно подбивали из луков и еще живыми несли во дворец.

- И конечно же ты ему не сказал, что колдовство с побегом и превращением в сову было разовым? – Аста рассеянно начинает разминать мне мышцы ладонями. Хочется откинуться назад, закрыть глаза и ничего не делать. Совсем ничего.

- А зачем портить себе развлечение?

- Зараза ты, Глорфиндел. Даром, что пресветлый эльф. – останавливается и заглядывает мне в глаза через плечо. – Ой! Прости, мон шер, я задумалась.

- А я совсем не против, Аста. – накрываю горячие пальцы рукой. Даже жаль, что она прекратила – я готов вечно так сидеть, пока она мнет мне плечи. А ее друг из другого Мира смотрит на меня нечитаемым взглядом.

Моя подруга смутилась и начала сгребать свертки в одну кучу, а потом убежала, сказав «я на пять минуточек».

- Куда это она ушла? – задаю вопрос, а на коже до сих пор чувствую ее тепло.

- Дрова пошла рубить. – Карл отвечает с потолка. Явился. – Она так всегда делает, когда на душе неспокойно. Топор в руках ее успокаивает. Я ее не просто так Бешенным Хомяком называю – мелкая, а дури много. Знай, художник-качок – женщины с топором бывают крайне опасны.

- Eledh? Ты и правда рисуешь, adan Стивен Грант Роджерс? – эльфийский друг Асты даже подался вперед.

- Я офицер армии США в звании капитана, а рисую для души. Но Аста постоянно называет меня художником. – кручу чашку с остывшим кофе.

- Значит, воин… Позволишь ли ты посмотреть на твою фэа, adan Стивен Грант Роджерс? – оперся локтями о столешницу. – Наша общая подруга умеет так делать, когда смотрит в глаза. Клянусь, что не желаю тебе зла.

- Что значит «adan», мистер Глорфиндел?

- «Человек». – и его зрачки начинают плясать в серой радужке так же, как и у Асты порой. Больше-меньше, быстрее-медленнее. Только он не кладет мне ладони на лицо, как она.

- Прикосновения не нужны, чтобы видеть фэа, Стивен Грант Роджерс. – эльф отвечает на мои мысли и откидывается на спинку стула. – Ты просто ей понравился, потому ей и хочется к тебе прикасаться. У тебя сильная фэа, душа. Почти как у эльдар. А уж сколько она наворожила для тебя… На спине до сих пор след от ее рун. Ты знал, что там и разделение боли на двоих есть? И в руках ты совсем недавно что-то очень сильное держал, сделанное для тебя. Что она тебе дала в руки?

Я выкладываю на заваленный стол подарок моей подруги и разворачиваю черную ткань. Глорфиндел сначала тянет руку к клинку, но убирает ее, так и не прикоснувшись, а потом протирает глаза.

- Даже смотреть больно, Стивен Грант Роджерс. А прикасаться чужим вообще не стоит – это оружие только твое. – закрывает сталь полотном. – Не нужно нашей дурной Сraban учиться у гномов – у наугрим совсем другая магия, которая ей не подойдет. А она этого не знает и пошла обиду на дровах срывать. – берет в руки вино. – Пойди и скажи это ей, ведь у нее в жизни было много печалей, а радостей – мало.

- Благодарю за совет, мистер Глорфиндел.

Я выхожу из кухни с желанием утешить мою подругу, что все время пытается меня защитить. Уже за порогом я слышу, как странный эльф что-то бормочет в бокал.

- …угу… adan, как же… попалась наша Сraban…

Что имел в виду этот эльф-посланец из другого Мира?

В моей голове до сих пор не может уложиться знание, что в разных Мирах время течет по-разному. На Нью-Йорк уже опустилась ночь, когда Аста пригласила в свой волшебный дом. А здесь слегка за полдень. На траве перед домом пасется расседланный конь, а из-за угла слышен стук металла о дерево. За домом у поленницы Аста ставит очередное полено на большой пень, который весной служил сидением для Халка. Замах, удар топора – и две деревянных половинки падают на траву. Следующее полено занимает свое место. Коса растрепалась, губы сжаты, а плечи напряжены.