Хорошая все-таки женщина эта Пегги Картер. Про таких говорят, что они выбрали место в своей жизни и не свернули с верного пути. Она даже пошутила, что Стивен нашел себе девушку более старомодную, чем он, когда иллюзия укороченного платья развеялась, и темно-синий подол почти средневекового наряда коснулся носков простых туфель. Маргарет выполнила свое старое обещание и станцевала со Стивом что-то, похожее на вальс, но мой мужчина передвигал ногами в парном танце столь же грациозно, как и я. То есть почти никак, пока Пегги не начала им руководить, а снявший ненадолго иллюзию чужого лица Баки со своей девушкой Эммой не показал пример. Мне же оставалось только наколдовать для двух кружащихся пар светлячков и поставить отвод глаз. Пусть танцуют, ведь Стивен Грант Роджерс прожил еще слишком мало, чтобы заводить свою Комнату Памяти, а Пегги — неотъемлемая часть его жизни. И я не буду к ней ревновать. Даже жаль, что ей пора возвращаться в отель за вещами и ехать в аэропорт.
Мы со Стивом вышли проводить ее на такси, но вот долго махать желтым шашечкам вслед мне было не суждено — стоило машине отъехать, как меня схватили за шиворот, взвыли, заковыристо выругались и выпустили на волю.
— Мистер Ситуэлл, — Стив сжимал кулаки и из последних сил сдерживался, чтобы не пустить их в ход. — Вы можете объяснить, что, черт возьми, происходит?!
Здорово его «Пинатель Харона под зад» взбесил, если поборник манер ругаться начал. Джаспер же, скрипя зубами, начал меня очень вежливо чихвостить, напоминая об обязанностях Жнеца и давно ждущем концлагере. Заодно сухо поздравил с разгромом своих бывших работодателей… и по-птичьи моргнул третьим веком, пока дул на обожжённую бусинами руку — духи хладного железа не переносят. С каждым днем он все ближе к фейри и все дальше от слегка истеричного лысого человека в костюме и очках, убитого Зимним Солдатом.
Видимо, сегодня такой день по гороскопу, что мне напоминают о неотложных и важных делах. Стивен проводил меня до безлюдного угла, где я позвала Гинерву, и с трогательной заботой подсадил, когда я уже подбирала длинный подол, чтобы одним махом запрыгнуть на белую спину келпи. Жесткая вышивка двух солнц и трех лун на попоне царапала внутреннюю часть бедра и голени, а от предстоящей работы на душе скребли кошки. Только поцелуй и объятия дорогого сердцу человека немного примирили меня с действительностью.
— Оставьте мне сидра, хорошо? — хватаюсь крепче за петлю на конской сбруе. — Гинерва, в Аушвиц.
Поначалу я хотела быстренько отпустить несколько душ, а потом смыться обратно, но, увидев страдающие глаза давно умерших, испытала дикий стыд. Я никогда не оставляла за спиной неупокоенных призраков. Не оставлю и сейчас, не развернусь и не уйду веселиться. Дать им покой — мой Долг, пусть и навязанный против воли. Так будет, пока не найду настоящего Жнеца, которого поцелует сама Смерть.
Руки немного болели, но на душе стало легче, когда последний призрак отлетел на перерождение. Кобылицу я отпустила домой сразу, коса тоже вернулась на крючья над камином, а в Нью-Йорке, согласно показаниям вживленного коммуникатора, уже хоть и почти полночь, но кто-то в башне еще может оставаться. Я делала шаг на Темные Пути, ожидая жаркой встречи со Стивеном, а попала на бойню с обезумевшими роботами. С блядскими бездушными тварями, что раньше были Железным Легионом и помогали защищать мирных людей. Очень трудно прыгать в разорванном шипами платье и балансировать хвостом, пытаясь достать летающих перебежчиков и спалить к чертям микросхемы, но я даже толком расплавить их не могла — меня сбрасывали. Старк ваял свои игрушки на совесть, и приходилось подбираться к ним очень близко, чтобы оставить на закрывающем переплетения проводов металле разрушающие руны. Наутиз, разрывающая связь магии или души с вместилищем, никак не остановила дронов, а от Хагалаз защитная оболочка только едва подёрнулась ржавчиной — Тони не пожалел стойких к коррозии материалов, и это стало большой подлянкой для всех. Ведь мало кто взял свое оружие на вечеринку.
Пожалуй, Тор и Стив, не расстающиеся с молотом и щитом, оказались более-менее подготовлены к драке. Как и хозяин башни с Роуди, отшвыривающие репульсорами восставших против создателя роботов. Романофф отстреливалась из пистолета, прикрываемая Халком, Бартон швырялся чем ни попадя, Локи обратился йотуном и пытался ломать руками подмороженный металл, а Баки огромным белым волком защищал задвинутых в угол безоружных женщин. Но что клыки против стали? Он коротко заскулил, когда один из противников ударил его по ребрам. Моё! Они посмели тронуть тех, кого я считаю своими! Поток обсидиановых осколков опасным ручьем устремился к ближнему дрону и со скрежетом прошелся по металлическим пластинам, слишком медленно пробираясь через щели к проводам.
— Зачем ты идешь против меня? — ободранный от краски дрон вопрошал красивым, но слегка безумным голосом. Я усилила напор, и враг рассыпался на крупинки железа с пластиком, но разговор подхватил уже другой, похожий на технозомби. — Мы с тобой хотим одного и того же. В наших силах спасти планету от самой страшной угрозы.
Пока последний оставшийся недобиток Железного Легиона вещал об уничтожении Мстителей, я на секунду посмотрела на него внутренним взором и испытала отвращение — он хуже, чем читаури-Улейники, хоть и чем-то схож с обходительным Джарвисом.
Электронный дворецкий был очень близок к отдельному разуму. Настолько, что я иногда принимала его за человека, только сидящего где-то далеко и общающегося с нами через динамики и микрофоны. У него не было души, но все мое существо, все инстинкты говорили мне, что в нем нет зла и никогда не будет — Тони вкладывал в него только добро, когда создавал. А вот в Альтроне засел извращенный огрызок, когда-то бывший чьей-то черной душой. Тонкие материи — странные штуки: можно скопировать или заменить, но разделить — невозможно без искажений и потерь. Кем бы ни был раньше злобный пленник Камня Разума, сейчас он зло, терзаемое собственной неполноценностью и извращенной сутью. Зло, выбравшееся на волю по вине Старка, решившего ради защиты людей залезть в скипетр, об опасном жильце которого я предупреждала еще давным-давно, когда мы встретились впервые. Но рациональный механик поддался видениям и облажался, а Альтрон ушел через всемирную сеть, забрав руками марионетки скипетр и уничтожив милого искусственного дворецкого, которого я обещала обнять при случае.
— Я свободен ото всех цепей.
Утром я узнала, что барон убит Альтроном, и от злости чуть не разнесла жилище Старка. Пришлось быстро уходить Темными Путями в пустынную местность, где потоком обсидиановых осколков превратила несколько мелких скал в песок. Эта тварь посмела сдохнуть не от моей руки! Мария Хилл показала нам фото из его камеры, где на стене было кровью написано «Мир». Все данные на Штрукера стерты из сети, но в коробках с документами (старые добрые бумажки) нашелся файл на Улисса Кло, африканского контрабандиста и торговца оружием с клеймом вора. И, судя по догадкам Тони и Стивена, получил он ее за дело — за крупную кражу вибраниума из Ваканды. Опять эта страна всплыла, как будто меня в неё носом тычут, но вот сам вибраниум… Тут мои поникшие звериные уши встали торчком, и захотелось облизнуться, ведь я давно мечтала раздобыть хотя бы маленький кусочек чудесного металла. Два кусочка: мне и Майрону. Я не люблю воровство, но забрать свое, украсть ради выживания или обобрать вора — святое дело. Плохо только одно, и имя этому — Южно-Африканская Республика. Там и находится хомячиное гнездо контрабандиста, куда мы летим злой теплой компанией. АР-Р-Р!
— Аста, прекращай сквернословить на Черном наречии, — задумчивый Стив перестал подтягивать ремни для щита. — Не смотри на меня так. Я просто запомнил несколько слов, когда ты ругалась. Лучше скажи, в чем дело. Это может быть важным, а сокрытие информации приведет к угрозе поражения, — бросает взгляд на Старка, делающего безучастный вид.
