— Черт возьми, предупреждать надо! — Бартон вскочил и на всякий случай пересел подальше от сэра Макса. — Не люблю, когда меня подчиняют! Мне Локи хватило!

— Иногда приходится, — легкомысленно возразил ему Учитель, уничтожая окурок. — Вам, сэр Клинт Бартон, придется еще и как миленькому несколько дюжин зелий выпить. Абилат вас недолеченным не отпустит. Или посидеть на яблочной диете недельку, иначе помрете раньше отпущенного времени.

Локи с его душевными терзаниями и проклятиями сэр Джуффин предложил показать старой подруге, леди Сотофе. Глава женщин Ордена Семилистника хоть и старается не выходить без нужды из резиденции, но посмотреть на бога озорства не отказалась — ей стала интересна его история. Баки на всякий случай остается с Локи, а если они задержатся, то проплаченная на несколько лет вперед аренда дома в Старом городе еще не закончилась. Поживут там. Меня же сэр Макс опять спрятал в пригоршню и уволок на Темную Сторону, где легко снял проклятие и тут же его спалил к балроговой бабушке.

— Ты знаешь, что у вашего шкодника сильный Дар к целительству? — ступает по светящимся камням мостовой Изнанки Ехо. — Старый лис на него смотрел, как Кеттарийский Охотник на заказанную жертву. Сэр Абилат тоже его просто так не отпустит.

— Намекаете на то, что йотуну придется пожить в Ехо?

— А как иначе? — походя убирает нехорошую трещину с мостовой. Наверное, следы злого колдовства или порча. — Грех оставлять такой Дар неограненным. Да и Фило рисовал этого парня в окружении склянок и снеговиков.

— Против нашего маленького пророка хрен попрешь, — вспоминаю художества непоседливой «Грозы Ехо». — К тому же йотун подбивал Джеймса Бьюкенена Барнса научиться обороту в животное, надеясь остаться на Земле подольше. Хоть и говорил, что это не так.

— Ну вот и отлично! — сэр Макс довольно хлопнул в ладоши и начал копаться за пазухой, вытаскивая еще одну сигарету. — Леди Меламори была в восторге от Тора и хотела познакомиться с его хитроумным братом. Ты же знаешь, ее мороженым не корми, дай с чудовищами пообщаться.

— Кстати, о чудовищах… — пустой желудок не нашел лучшего времени, чтобы коротко и жалобно взвыть. — В Веселые Скелетики?

Я старый кривой кирпич на желтой дороге в стране волшебника Оз — чужие Судьбы спотыкаются на мне и летят на совершенно другие пути. Хорошие или злые, покажет время. Мой Дар — сеять кругом кипиш и смешивать другим все карты. Пусть Хаос не любят и даже называют Злом, но он нейтрален и является основой изменений, несет поток свежей воды в затхлое болото и ломает закостеневший порядок вещей. Начало начал и способ выползти из жесткой оболочки куколки, чтобы превратиться в бабочку и летать где вздумается, а не стабильно лежать в земле, как серьезный покойник.

Бедненький Бартон, рядом с ним я чувствую себя заботливой бабушкой, которая закармливает внука до состояния шарика. Выпил бы ведро отваров и был бы свободен, но он ведь не любит лечиться, как и все мужчины, поэтому его рацион почти полностью состоит из яблок. Свежие, перетертые, печеные, сок, сидр и пироги. Хочет или нет, а ему пришлось так питаться, чтобы добрать упущенные годы жизни из отмеренного срока — я не позволю, чтобы его дети остались без отца. Пожалуй, его примирила с фруктовой диетой только перебранка со мной, когда он проверил, в каком состоянии находится плата за черту от зла вокруг его дома.

— Это что такое?! — почти тыкает мне в лицо моим же блочным луком.

— А что с ним? — проверяю оружие, но даже краска нигде не поцарапана. — Он же новый.

— Вот именно. Ты им не пользовалась. Я что, просто так выбирал самый лучший лук и подгонял под твою руку?

— Некогда мне было, — бурчу, перебирая стрелы в колчане. — То ГИДРА, то «харонить» надо.

Хотя тут я немного соврала — последнее время я не исполняла обязанности Жнеца и пряталась от Джаспера Ситуэлла. Даже перестала бегать в булочную рядом с башней Мстителей, ведь на выходе меня уже поджидал сложивший руки на груди «почти фейри» с поджатыми губами и осуждением на лице. Каюсь, я смалодушничала, закрыла глаза, заткнула уши и со словами «ничего не вижу, ничего не слышу» ушла обратно, куда помощнику Харона пути нет, еще и проход ему в Мир Двух Солнц закрыла. Нет во мне сил, чтобы отпустить неупокоенных мертвецов лагерей смерти. Устала я, поэтому и предложила лучнику отправиться на охоту, чтобы взбодриться перед возвращением на Землю.

Сама я быстрее передвигаюсь в форме лирим, а вот Бартону выделила Гинерву. Он сначала отказывался, ведь седла моя хищная кобылица-келпи не терпит, но я напомнила, что она даже маленьких детей со спины не роняет, так что если Клинт захочет с нее упасть, то ему придется сильно постараться. От таких доводов он сдался, выбрал себе лук и… в первую же вылазку распугал всю добычу, подобравшись к четырехрогим псевдобаранам с наветренной стороны.

— Ну, знаешь ли… — расстроенно бухтел, пока я тихо ржала в стороне. — Агенты ГИДРА не обладают острым нюхом.

— Угу, но ты стреляешь на-а-амного лучше меня, — припоминаю его хвастовство.

Мелкой дичи мы все же набили, и я отдалась на волю низменным страстям, в одну моську сожрав две сырых кроличьих тушки. У меня было только немного соли и перца, но и этого достаточно, если во рту тает еще теплое мясо. М-м-м… Я даже немного мурчала и фыркала, когда отдирала клыками нежное мясо с костей, сидя под светом ущербных трех лун на низкой каменной стене и глядя на вересковое поле с рядом вражьих черепов на кольях, раскинувшееся за окружающим дом лесом. В траве пели сверчки, ветер легко шевелил шерсть на загривке, а я слушала Мир. Он ластился ко мне, как добрый кот, и шептал напрямую в сознание о морских глубинах и заснеженных вершинах гор, о цветущих холмах и проплывающих над ними тяжелых дождевых облаках, о жарких джунглях и городе гуманоидов-фелидов, Лиирдисе. «Дом Матери-Кошки», угу, а ведь я туда только один раз заглянула, когда место под постройку единой библиотеки присматривала.

Лирим теперь больше, чем пятьдесят семь — некоторые гости решили остаться и перевезти родных. По связи носителей браслетов я чувствую, как Карл, мой названный брат и старый пушистый друг-кошак, обсуждает с Лирой и членами небольшого городского совета аккуратную разработку полезных ископаемых и собирается заглянуть на огонек, пока я не смылась на Землю. Жаль, что гномы Арды артачатся, ведь лирим чувствуют себя в забоях очень неуютно — они созданы для леса, степи и скал, а не для узких подземных переходов и шахт. Еще и Мир не до конца родился, застрял, воплотившись из небытия чуть больше, чем наполовину, ведь у него два Творца, а Стивен здесь не такой уж частый гость, как и я. И тут ГИДРА мне подгадила, перетянув на себя большую часть внимания воина со щитом, что до сих пор так и не свыкся с мыслью о собственной значимости для этой земли. Ну ничего, отпразднуем победу над фашистами, и я затащу Стива в наш Мир под предлогом отпуска и наречения звезд, которые хоть и перенесены на карту, но обозначены только скучными шифрами по степени яркости и положению на небе.

Чуткий слух уловил тихий шорох из леса за спиной, и острые шерстяные уши тут же скосились назад. Шумное дыхание, четыре мягкие лапы — явно не Гинерва, и Мурзик, сторожевой лихолесский паук, его не остановил. Странно… От шумного вздоха и звука клацанья зубов меня сдуло с каменной ограды на дерево, откуда я кинула недоеденной тушкой в большое мохнатое существо, что сверкало глазами из ночных теней. Узкая пасть, полная острых белых зубов, поймала ее на лету и сжала челюсти под жалобный хруст кроличьих косточек, а потом неведомый зверь выпрыгнул под свет лун и… наблевал на тропинку.

— Охренеть… Такого я сюда не завозила, — почти свалилась с ветки, разглядывая гигантского светло-серого волка, скулящего, мотающего башкой и пытающегося лапой вытереть морду. На серой шерсти сверкнул золотой браслет. — Та-а-ак…

«Как ты ешь эту гадость?! — в голове раздался голос Баки. Хоть Безмолвная Речь и не передает оттенков эмоций, но ему удалось всех переплюнуть и выразить отвращение. — Сырое мясо горькое и горит во рту».