— Ай да йотун! Ай да сын неизвестной матери! И ведь ничего не сказал, — выражаюсь аккуратно, как и положено на Темной Стороне, где мои слова могут сбыться. — Чтоб тебя Судьба всю жизнь по-доброму в макушку целовала! Джарвис, давай трек повеселее.
Теперь я не так часто видела изнанку бытия и просто танцевала, мурлыкая под нос звучащие мелодии и ловя подкинутый палантин, что скользил вниз чуть медленней, когда сквозь него пролетали ветра моей радости, желтые, как шелк, извивающийся сквозь пальцы. А потом кружилась с прикрытыми глазами, чтобы невесомая ткань струилась за вытянутой рукой, подобно хвосту кометы, привязанной к орбите планеты.
— Не спится? Мне тоже.
От неожиданно прозвучавшего голоса я за доли секунды обернулась лирим и прыгнула за барную стойку, смахнув пару бокалов с подставки. Понятливый Джарвис тут же выключил музыку. Только схватив нож для колки льда, я быстро выглянула, прижав пониже звериные уши. На диванчике как ни в чем не бывало развалился Локи с раскрытой книгой в одной руке, другую же закинул на спинку.
— Высочество, у тебя совсем совести нет — так людей пугать? — убираю осколки и поднимаюсь, разглаживая футболку с черепами и вставшую дыбом шерсть. Хвост вообще на ершик для чистки бутылок похож. А вот Локи похож на себя прошлого, ведь вырядился в свой черно-зеленый кафтан с золотыми накладками, как в Асгарде, и закинул ногу на ногу. — Давно сидишь?
— Достаточно, чтобы растерять остатки сна. И спасибо за пожелание, — переворачивает страницу, не поднимая глаз. Даже в мысли ему не заглянуть, а лицо вообще ничего не выражает. — Удивлен, что только я один проснулся. Твой ученик — грубый чурбан, если не почувствовал, что буквально за стеной беснуется магия. Любой хоть немного сведущий маг обязан чувствовать потоки и распознавать их направления. Это основа мастерства.
— Не будь так строг — Баки только начал обучаться, — устраиваюсь на барном стуле и достаю из Щели между Мирами кружку с горячим шоколадом. — Эх, жаль, не кофе.
— Добыть для девы-оборотня чашечку? — улыбка насквозь ехидна, как и голос — никак не забудет тот мой прокол с двумя «Стивами». Хотя условие было «прямо сейчас», но вот достает он меня предложением напитков не первый день. Все так же не поднимая глаз от книги, прячет руку за спинку дивана. — Вам с сахаром или без? С корицей или перцем? С молоком?
— О Иштар! — упираюсь взглядом в потолок, нервно дергая хвостом. — Как же ты меня заебал!
— …не так, как хотелось… — говорит, отвернувшись в сторону.
— ЧТО, БЛЯДЬ?! — вне себя от злости подрываюсь и хватаю стул за ножку.
На этот раз Локи оторвался от книги, и в его зеленых глазах я прочитала воспоминание о позорной встрече с Халком. Похоже, я его немного напугала, а сам йотун выставил перед собой щитом коробку конфет, но не в виде подарка. Весь сегодняшний вечер из небытия ему в руку лезут только сладости вместо нужных вещей, а перед пробуждением от моей ворожбы он видел очень нудный сон: перекрестки, дороги и снова перекрестки.
— Это перст Судьбы! — назидательно воздеваю покрытый шерстью палец с когтем, а потом на радостях тыкаю бога озорства в бок. Он даже вздрогнул и посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
— Спятила? — отряхивает от несуществующей пыли вычурный камзол, проверяя ткань на наличие дыры от когтя. — Обычно после такого ты начинаешь суетиться и создавать хаос.
Так и произошло, стоило мне принять вид человека.
Я уговорила Локи собрать сладости и ром для Папы Легба. Не зря же лоа сегодня упомянул «синего юношу», а что пошаманил со снами и Щелью между Мирами… Так Хозяин путей и перекрестков — грех ему приходить к цели всего одной дорогой. А моя дорога привела меня в кладовую старого дома, где на полках лежит упакованный табак и стоят бутылки с особой забористой бормотухой. Я, конечно, берегла ее, чтобы споить крепких наугрим, но этот случай тоже подходящий. Самогонка из перебродившего яблочного сока и очищенного яда лихолесского паука собьет с ног храбреца, что решится ее выпить, — она светится, как будто у ядерного реактора настаивалась, а не в темноте погреба. Духи любят мои яблоки, так что через йотуна подарю бутылочку ядрёного алкоголя лоа дорог.
Локи недолго сопротивлялся, выливая на меня тонны скепсиса, но все же пошел со мной и выложил на ближайший пустынный перекресток угощение в пакете. Не успел он отойти, как появившийся ниоткуда старичок в соломенной шляпе подцепил дар тростью, закинул ее на плечо, как палочку с котомкой, и слабым голосом попросил «юношу» помочь ему, чтобы бедный дедушка не упал. Еще один трикстер! Схватил йотуна за локоток и сказал, что они прогуляются и поговорят, а позже он сам доставит Локи к башне. О боге озорства я не беспокоюсь — Душа Мира ласково ерошила волосы на затылке, обещая благополучный исход. Теперь можно идти обратно, занимать свободное время записью знаний и ждать, пока не вернется Локи. Спать мне не хочется, а ночь только в разгаре.
— Джарвис, на чем мы в прошлый раз остановились?
— На зверобое, мисс Аста.
Так мы и проболтали пару часов о скрытых свойствах трав, когда с внезапным порывом ветра рядом появился пьяный вдрабадан йотун, чудом разминувшийся с моими коленками. Лоа путей оказался щедрым и поделился моей самогонкой с собеседником. Не знаю, о чем они говорили, но Локи выглядит довольным и расслабленным. Правда, пришлось его немного отрезвить, нажав на точку на подбородке, так как он твердо решил, что заваливаться надо только в мою сторону. Мама миа, ведь его еще до комнаты тащить — негоже оставлять валяться на всеобщем обозрении принявших на грудь принцев, пусть даже и таких сволочных.
— Я когда-нибудь погуляю по Ваканде. Говорят, там самые красивые закаты, — обмякший Локи размахивает рукой, в то время как другую я перекинула через плечо и с пыхтением тащу пьяную тушку в сторону жилых комнат. Знаю я, кто ему такую мысль подкинул. Сдалась им эта Ваканда с дикарями.
— Лучше не суйся. Сожрут без соли и перца, как мороженного зайца, и сапогами закусят, — пытаюсь вести Локи прямо, но получается только по синусоиде, ведь он выше и тяжелее меня. — Что ж ты такой здоровый?
— Я ледяной гигант, потомок гримтурсенов, инеистых великанов. Мне положено быть таким, — привалился к стене и застрял на месте, поправляя воротник и гордо вздернув подбородок. А ноги криво стоят, хех.
— Давай, шевели конечностями, — пытаюсь сдвинуть его с места, подумывая о пинке для разгона. — Что-то ты, друг мой, мелковат для великана. Не похож.
— То же самое могу сказать про алчных драконов, кровожадных лирим и страшных чудовищ, — картинно откидывает назад длинные спутанные волосы. — Хотя с последним я преувеличил. Мы оба прекрасно знаем, что ты скрываешь внутри себя. Поэтому тебе удается так легко договариваться с самыми жестокими из них — они чувствуют родственную душу, Астрель, — рука, до этого момента безвольно перекинутая через мое плечо, вдруг приобрела твердость, а сам Локи шатко развернулся и уперся ладонью в стену. — Или, может, на самом деле чудовищ вообще нет, и нас так называют только трусы и глупцы, не способные видеть дальше собственного носа? Как мне найти тех, кто примет меня таким, какой я есть?
— Сами найдутся, если выберешь верный путь. Позволь себе быть собой, как будто рядом никого нет, и в один момент ты поймешь, что не одинок.
Не знаю, о чем раздумывал Локи. Хотя нет, знаю. Как только он повернулся ко мне, распространяя яблочный запах самогонки, я поймала его прямой взгляд, который он прятал с тех пор, как обнаружился с книжкой. В последний раз его душа сияла слабее, и серых пятен на пронизанном золотыми корнями сапфировом духе было гораздо больше. В его же памяти я увидела себя со стороны, как в одиночестве танцую и прогибаюсь назад, звеня украшениями на косах. Как с насмешливой острозубой ухмылкой прижимаю тупой нож к его горлу, надавливая коленом на грудь, не боясь мороза ледяных гигантов. Как, подкатив глаза, отрываю лепесток раскрывающей сознание орхидеи, чтобы убедить Одина в ее относительной безвредности. Как у источника я заплетаю ему косу из пяти частей за ухом, когда йотуну пришлось спешно накидывать иллюзию Баки. Это всё, что Локи решил мне показать.
