— Я, пожалуй, пойду, а то сейчас придет капитан Роджерс и скажет, что меня ни на секунду оставить нельзя, — осторожно поднимаюсь и пытаюсь уйти по стеночке. — Часа не прошло, как я уже с завоевателем-неудачником на пару упоролась до зеленых чертей. Э-э-э… Прошу прощения — язык развязался.

Далеко я уйти не смогла. Буквально в нескольких шагах от входа меня подхватил Стивен и под руку увел в выделенные покои, следуя за указывающим путь асгардцем. Всю дорогу я тихо балаболила и украдкой бросала на него взгляды. Как же он хорош! Расправленные под мундиром могучие плечи, планки от медалей пестрят на груди, твердый шаг — полная противоположность моих слегка заплетающихся ног. И полнейшая тишина с его стороны. Чую, выскажет он мне все, что наболело. А потом дурман орхидеи свалил меня, не успела даже добраться до кровати. Помню — шла, а вот как?

Подсознание выдало мне воспоминание о моем самом первом дне, когда незнакомец разбудил меня на руинах безымянного города. Все те же тела в странных нагрудниках и с оружием в мертвых руках. Тот же гул падающих бомбардировщиков, что спустя несколько минут зальют огнем землю, сметая остовы зданий. Все та же разрубленная легкая броня на мне — и уходящий вдаль молчаливый человек. В настоящем прошлом я забилась в какую-то дыру и после волны пламени долго пыталась прийти в себя, кашляя гарью и разгребая завал из оплавленных камней обожжёнными руками. А тут я еще раз попыталась его догнать. И мне это удалось.

До этого момента я могла наблюдать только спину, но видение, посланное мне ядом цветка, позволило увидеть его лицо. Не было там ничего экстраординарного — обычный сероглазый человек с небритой щетиной невнятного цвета на твердом подбородке. Обычная седина на коротко остриженных висках и обычный кадык, гулявший вверх-вниз, когда он пил воду из фляги, облокотившись о разрушенный фонтан. Необычным было лишь всеобъемлющее счастье, запечатленное в его заурядных чертах. Как будто с обтрепанных плеч сняли тяжкий груз и позволили дышать полной грудью. Человек вдруг засмеялся, как вернувшийся домой путник, выронил флягу и поднял руки к небу, а потом — темнота.

POV Стив Роджерс.

Сборы в Асгард оказались гораздо более хлопотными, чем пребывание на родине Тора, однако всесторонняя подготовка тоже сыграла свою роль. Начиная с самого прибытия, когда на Радужном Мосту нам подвели оседланных коней. После того как Глорфиндел экстренно научил всех ездить на лошади даже без упряжи, это испытание не стало значимым. Также я хочу отблагодарить его за знание, как обращаться с мечом. После ухода Асты, Одина и Локи меня и директора Фьюри забрал на открытую террасу Тор, решивший начать разговор с обсуждения оружия, как будто не он ушел с Земли на многие месяцы, перед этим причинив Асте дикую боль.

— Славный меч, Стив Роджерс, — бог грома кивнул на перевязанные шнуром ножны. — Хеймдалль поведал мне, как Аста его закаливала. Говорит, что еще два дня глаза резало, и он плохо видел, что творится в других мирах. Покажешь?

Пришлось развязывать шнур и только наполовину вытаскивать клинок из ножен — эльф особенно подчеркнул, что полностью обнаженное оружие в присутствии хозяина дома может быть воспринято как угроза и знак недобрых намерений. Хороший у меня меч, хоть я в них особенно и не разбираюсь. Достаточно легкий, чтобы не устать за несколько часов сражения, и настолько острый, что может резать не слишком толстый металл, оставляя оплавленные края. «Дарт Стив, переходи на Темную сторону Силы — у нас есть печеньки и много мяса с винищем», — так сказал Карл, когда пытался показать мне пару движений, но при первом же столкновении клинков остался с обломком тренировочного меча. Для меня же клинок всегда как будто затуплен и не обжигает, а только греет — я мог несколько раз порезаться, коснувшись заточенной кромки, но ничего не случилось. Как мне объяснила Аста, это произошло, потому что он привязан ко мне кровью и никогда не причинит вреда. В отличие от остальных — Тор смог продержать его в руках всего лишь несколько минут и передал обратно, встряхивая покрасневшими ладонями, а вот барон Штрукер с криком боли выронил меч Асты в ту же секунду, как только вытащил его из мотора лодки. Мой старый нож имеет те же свойства — Брок Рамлоу в свое время тоже не смог удержать его в руке.

— Раз мы уже раскланялись и обменялись комплиментами, то предлагаю обсудить ваше возвращение на Землю, — Ник Фьюри спрятал руки в карманы, откинув полы кожаного плаща. — Мстители захватили несколько баз ГИДРА, но скипетр упустили.

И потекли разговоры… На удивление, Тор был смущен и извинялся, что так надолго покинул Мидгард. Оправдывал это своей радостью от обретения живого брата. Живого и изменившегося Локи.

— Он все больше походит на себя прежнего, когда мы устраивали во дворце такие проказы, что Всеотцу приходилось таскать нас за уши и выдавать розог, — Тор потирал шею и смотрел в сторону далекого Радужного Моста. — Хоть чаще всего это были его идеи, он всегда мог выйти сухим из воды, но… Каждый раз он становился рядом и признавался в участии, разделяя наказание на двоих. Так мне меньше доставалось, — асгардец замолчал, сжимая и разжимая кулак. — Жаль, что я только недавно это понял. Локи всегда прикрывал мне спину, а я ни разу его за это не поблагодарил.

— Какие знакомые слова… — Ник Фьюри поджал губы, поправляя кожаный ремень глазной повязки. — Примерно то же самое Этиро написала в отчете, но в более резких выражениях. По вам, мистер Тор, она прошлась особенно жестко.

— Это из-за того удара Мьельниром, — асгардец замялся. — Брат говорил мне, что прощение я получу, если заплачу виру. Стив Роджер, ты не знаешь, что ей можно предложить? Может, золото или оружие?

— Новые знания ей предложи, балбес, — на террасу зашел Карл, лениво вышагивая кошачьими лапами и отодвигая от головы с звериными ушами низкие для его роста ветки. — Все остальное у нее и так есть, а вот план единой библиотеки она предложила увеличить вдвое. Смекаешь?

То, что с Астой что-то случилось, я понял, когда слегка онемела рука под браслетом. Чувства опасности не было, но шаг я все равно ускорил. И не зря — около комнат, куда ушли Один и Локи, я обнаружил свою слегка шатающуюся невесту, прислонившуюся к стене, с диадемой в руках. Она с благодарностью взяла меня за локоть и даже почти не выдавала своего состояния, пока мы шли в выделенные комнаты, держась позади провожатого. Алкоголем от нее не пахло, но вот все остальные признаки были налицо. В частности, она прижималась ко мне сильнее и негромко начала мурлыкать под нос какую-то песню, перемежая ее своими комментариями о прошедшем дне. Балбес Локи, хитрый Один, незабвенная Фригга, сволочь Танос, «крышесносные цветы», дикари-аборигены и «котеночек», которого пришлось отдать настоящей матери.

— Но так даже лучше, мон шер, — шумно вздыхала она рядом. — Как я могу воспитать ребенка, если все время бегаю либо с мечом, либо с косой Жнеца? А вдруг моя работа будет закончена быстрее, и меня заберет другой Мир? А так я его благословила на удачу и силу. Он вырастет великим воином.

Стоило дверям в покои закрыться — и диадема была брошена на пол, как и камзол с короткими рукавами, звякнувший о мраморный пол наплечниками. Легкая туника из сшитых перекрещенных черных полос полетела туда же, а следом и сапоги со штанами. Похоже, Аста с Романофф все же попали в тот магазинчик на Пятой авеню. Мне пришлось смотреть на украшенные фресками стены, чтобы весьма соблазнительный вид Асты не мешал мне высказать свое мнение.

— Ты должна прекратить так много пить.

— Так я и не пила, — как подкошенная, падает на огромную кровать под балдахином. — Это был чудо-цветок для познания самого себя. Йотуну синерожему сейчас намного хуже, ибо нефиг с праведной дорожки сворачивать.

— Значит, он тоже в этом замешан, — что-то противное начинает ворочаться в душе. — Каждый раз, как вы встречаетесь, ничего хорошего не происходит. Я запрещаю тебе находиться с ним наедине.