Красавчик только начал хватать ртом воздух. Непонятно, от чего — от дерзости мидгардца или от собственного косяка.
— Так их, мон шер, — еле слышно прошептала, едва шевеля губами. — Покажи им зубы.
— Леди Аста и Стив Роджерс, мы просим прощения за это вторжение и за прошлую попытку забрать леди в Асгард, — заговорил стоящий чуть позади Самурай. Вот он ровным и полным достоинства голосом похож на воина. — Одину Всеотцу нужен совет от знающего человека.
— Надо же, какие все вежливые стали, стоило только связанных стражников в лес забросить, — бурчу под нос, придумывая колкость на грани приличия. Все же сильное государство, все дела. На плечо опускается рука, и по шлейфу жаркой магии узнаю Учителя-майа.
— Craban, прошу тебя, пусть они задержатся, — Майрон не сводит желтых глаз с асгардийки. — Стивен Грант Роджерс, я сам прослежу, чтобы они не причинили зла. Клянусь.
Стив кивнул, предлагая мне озвучить свое решение.
— Будьте как дома, но не забывайте, что в гостях — у меня есть зеленый друг, который не лучшим образом реагирует на спесивых жителей Асгарда, — указываю в сторону столов с подобравшимися Мстителями, двумя лирим, эльфом и парой магов из Ехо. — Обсуждать проблемы лучше за едой, питьем и неспешной беседой. Правда, сэр Макс?
— Непреложная истина, леди-кошка, — беззаботно салютует чашкой кофе. — Нас, чудовищ, надо холить, лелеять, кормить и гладить по голове. Тогда мы благодушны и не стремимся к разрушению Мира. Нафиг оно сдалось, если за ушком чешут.
Стивен — очень умный человек. Не успела я сказать очередную гадость ожидающим асгардцам, как почувствовала, что меня и правда чешут за ушком. Ну как тут показывать зубы, если хочется мурчать.
Комментарий к Глава 28. Точки соприкосновения сердец. В комментариях открывается голосование. Пишите, в какой день недели вы бы хотели увидеть еженедельную проду. И, желательно, примерное время.
====== Глава 29. Цели путешествий. ======
Вот черт! Балрогов Асгард и все его жители! Кроме Фригги — она хорошая женщина. Тор тоже ничего, даже несмотря на его любовь поджаривать кого попало Мьельниром, но тут мне в помощь браслет, подаренный Стивеном, — Майрон по его просьбе добавил защиту от молний. Четыре посланца также вполне неплохи — бог грома о них рассказывал, как о своих лучших друзьях и соратниках. А еще я украдкой поймала их взгляд и посмотрела на души. Сияние и золото, едва-едва задетое заносчивостью, самодовольством и пренебрежением — никто из нас не без греха. У меня их тоже полно. В частности — дырявая голова и усиленное чувство лени.
— Мон шер, как только наши новые гости уйдут, я поставлю ограду от зла, как у Бартона, — Стив только согласно накрывает ладонью мои пальцы, лежащие у него на предплечье. А вот Красавчик, видимо, все услышал и немного повернул голову в нашу сторону. Хм, нагоним жути. — Обещаю, что никаких черепов там не будет — самой мало. Хотя… если они решат напасть на дом Бартона, то моя коллекция пополнится и я выделю тебе несколько штук. Всё же клятвы надо выполнять, — и притворно вздохнула.
Первые несколько минут все вели себя немного скованно за столом, один Тони что-то шептал на ухо улыбающейся Пеппер, щекоча ее бородкой. Или своими язвительными шутками про смущенных разнообразной компанией асгардцев. Тут было на что посмотреть. Копирующий Тони Глорфиндел-рокер и оживившийся Бартон, уговаривающий его посоревноваться в стрельбе из разных видов лука. Осмелевший доктор Бэннер в полуофициальном пиджаке, севший так, чтобы прикрыть необычайно элегантно одетую Наташу, которая прихорашивалась перед карманным зеркальцем, изредка бросая на меня говорящие взгляды и прикрывая один глаз. Вот так шпионка! В отражении там явно не ее рыжие кудри, а лицо местного Балора-Фьюри. Собранный сэр Шурф, замотанный в лоохи и тунику с тюрбаном в бело-голубых цветах ордена Семилистника, Благостного и Единственного, с абсолютно прямой спиной читает книгу в яркой обложке и является полной противоположностью расслабленного сэра Макса в небрежно накинутом лоохи цвета мха. Тюрбан валяется на лавке, а это значит, мой Учитель чувствует себя как дома — вон, все крохотные пирожки с воздушной мясной начинкой сожрал под разговоры с Баки и Карлом, изредка обращаясь к незабвенной леди Лире Маотир. Влюбленная пара лирим оставила скафандры для исследования других планет на своем корабле, придя на сабантуй в самой обычной одежде выходцев с жаркого Моухара — штаны-галифе из мягкой ткани, широкий пояс и распахнутый длинный жилет до колен из плотной ткани. В повседневной жизни женщины и мужчины лирим могут одеваться одинаково, разве что у женщин добавляется грудная повязка, а мужики ходят так, подставив свежему ветерку шерсть на животе и груди. Но всех переплюнул Майрон, разрядившийся, как на высокий приём. Даже набросил на свой обычный багровый камзол черную расшитую мантию, которую, правда, скинул в первые же минуты. Да и сейчас опять заткнул всех за пояс — не смотрел на незваных гостей волком, а начал обхаживать асгардийку, развлекая незначительным разговором, наливая ей вина и предлагая яства как минимум из трех Миров (мои золотые яблоки и вишневое вино Моухара не в счет). Как будто у нас тут не междусобойчик с привязанным неподалеку гигантским лихолесским пауком, а пир с придворным этикетом. Бр… Аж зубы свело!
— Может, перейдем к цели вашего визита? Мистер?.. — сидящий рядом Стив официально обращается к Красавчику, который пытается безуспешно строить мне глазки, лихо откидывая светлую прядь со лба.
— Фандрал, Стив Роджерс, — небрежно вытаскивает из глубин вычурного камзола с отполированными металлическими накладками плотный свиток с печатью. И немного меняется в лице, когда Стив протягивает руку, а рукав рубашки задирается, обнажая ирландский орнамент широкого золотого браслета, что так похож на мой. Хоть узоры у нас разные, но видно — они парные и не простые безделушки. — Послание от Одина Всеотца.
— Хм… Копье и два ворона. Гунгнир, Хугин и Мунин. — осматриваю царскую печать Одина на переданном свитке. Посланники заявились нагло и во всем блеске, привычно пытаясь морально задавить «смертных». И по матери их не пошлешь — Асгард и обидеться может, но ведь никто не запрещает немного щёлкнуть по носу, чтобы спесь сбить. Ломаю сургуч. — Золотое копье царя… Да, у меня было похожее.
— Аста, про какое копье речь? — Карл нагло вклинивает в разговор мохнатые уши. — Не про то ли, которым я потом Моухаром управлял?
— У вас хотя бы копье было, а мне народ Хенха даже завалящей короны не выдал, — сэр Макс с притворным огорчением заглядывает в опустевшую посуду и тут же достает еще чашку кофе, засунув руку за пазуху. — Хотя как бы я ее носил? Поверх тюрбана, что ли, к великой радости горожан? И эти скучные аудиенции пару раз в год…
— Или груды донесений и прошений каждый день, — Карл показывает скуку широким зевком, щелкнув напоследок огромными клыками. Самурай напрягся.
— Или усмирение мятежников, — со вздохом выплескиваю немного вина на землю и касаюсь пальцами середины груди и лба. — Пусть возродятся в лучшем Мире.
Мда, шутка зашла в печальную сторону. Чем грустить, лучше прочитаю письмецо, любезно написанное на английском языке. Угу-ага, перечисление титулов, нейтральное приветствие и многословная суть. И меня называют в письме «леди Астрель» — явно Локи спалил мое имя, которое уже не является тайной, ведь его произносят все, кому не лень.
— Что пишут? Или это секрет? — Стив демонстративно приобнимает за плечи — заметил-таки попытку Фандрала. Судя по всему, Красавчик привык очаровывать дам — теперь Романофф подмигивает.
— У меня от тебя нет тайн, мо анам, — протягиваю ему письмо. — Можешь сам прочесть и поделиться мыслями по поводу написанного. А вы угощайтесь, подданные Асгарда, — я гостей не травлю.
Неловкую ситуацию нарушил Толстяк в сегментном нагруднике, Вольштагг его зовут. Просто пожал плечами и придвинул к себе блюдо с жаренным мясом. И большую кружку с валлийским пивом. И тарелку с закусками из любимого трактира в Ехо. Следом за ним и остальные продолжили пирушку. Вот и отлично, а у меня, пока Стив продирается сквозь официальные высокопарные выражения, появилось время хоть немного разобраться в остальной почте, что перемятой грудой лежала передо мной. Ого! Герб Кхазад-Дума. Мория… Глаза тут же забегали по строчкам на синдарине — язык гномов знают только гномы. Кроме, пожалуй, нескольких крепких выражений, которые я громко выпалила, звонко шлепнув ладонью по столу и нечаянно привлекая внимание присутствующих синими всполохами.
