— Да, пожалуй, давно пора, — потираю отвыкшее от бросков плечо. Стоп! Опять это жутковатое ощущение. Кусочек лирим сам выпрыгнул наружу, навострив звериные уши. — Джарвис, на парковке есть еще кто-нибудь?

— Никого, мисс.

— Ты уверен? — оглядываюсь, но кроме нескольких машин, пары минивенов с аппаратурой и трех мотоциклов ничего не вижу.

— Абсолютно. Я задействовал тепловые датчики, но никого, кроме вас, здесь нет. Связаться с мистером Старком?

Дергать Тони просто из-за излишней мнительности не хотелось, хотя… ощущение постороннего взгляда мне сильно не понравилось, а внутренний лирим, живущий инстинктами, просто вопил. Веки опустились, отсекая от взгляда реальность, когда я раскрыла сердце для Души Мира. Смотри, вот оно, ощетинилось ребрами и замерло перед прыжком. Скажи мне, где тот, кто незримо наблюдал за мной? Нить, полная живого золота, как вена — темной крови, идет от раскрытого сердца прямо вверх, скрываясь в потолке. Охота началась.

Я облазила всю башню, поэтому Темный Путь открыт для меня на любом этаже, и я проверила их все, задерживаясь на каждом не более секунды. Сердце зашлось в предвкушении добычи, но… я в недоумении остановилась, оказавшись на крыше, — сияющая нить уходила прямо в небо. Никого, только Нью-Йорк привычно шумит внизу обрывками поп-музыки и клаксонами автомобилей. Черт… Прохладные металлические перила приятно охлаждают горящий висок. А хребет снова царапает чужим взглядом. Не знаю, чего я ожидала, вглядываясь в пустое весеннее небо, но перед внутренним взором увидела знакомые желтые глаза и рогатый шлем темнокожего человека, стоящего рядом с огромной золотой сферой. Я начинаю дышать в такт с незнакомцем, а потом сжимаю собственное горло и задерживаю дыхание. Наблюдатель отшатывается и пытается сорвать доспех с шеи, а я только обнажаю звериные клыки в улыбке маньяка и грожу пальцем, разрывая связь. Только вуайеристов мне не хватало. Ибо нефиг.

— Старк явно желает смерти… твоим ботинкам, мон шер, — пялюсь вниз, пытаясь уследить за ногами в красивых туфлях. В которых удобно только сидеть, а не пытаться выдать хаотичные движения за танец. — Знаешь, как-то раз мне не посчастливилось примерить «испанский сапог», но тогда его честно называли орудием пыток, а не «шпильками»! Возмутительно! Тот, кто придумал этот кошмар, до дрожи ненавидел женщин.

— Когда ты так ворчишь, то становишься похожа на маленького злого хомяка, — Стивен честно пытается не улыбаться, но у него совершенно не получается. Только прижимает за талию ближе к себе и отводит глаза, стоит мне на него зыркнуть, обиженно выпятив нижнюю губу. — Повторим наш первый танец? Тогда тебе не придется шипеть о неудобной обуви, если я снова подниму тебя на руки.

— Угу. И на радость окружающим уткнешься лицом в непотребный вырез на платье. С которого ты не сводишь своих прекрасных глаз последние пять минут, — Стив смущенно кашляет и чуть сильнее сжимает мою ладонь, лежащую в его ручище. — Как товарищу по несчастью я даю тебе право указать на первую жертву. Выбирай, они это заслужили.

— Не отвлекайтесь, дилетанты, — Баки меняет пластинку на старом проигрывателе Стива, и из колонок звучит бодрая музыка сороковых годов. — Еще фокстрот, и можете быть свободны.

— Р-Р-РА-А-А!!! — клыки сами прорезались, стоило только зарычать в потолок, — Старк, почему ты не взял плату золотом?!

— Есть вещи дороже материальных ценностей, Хвост, — Тони у барной стойки мешает коктейль для Пеппер… и читающего инструкцию к газовому резаку Майрона, одетого в идеально отглаженный деловой костюм с белоснежной рубашкой и багровым галстуком. Педант во всем, даже в маскировке под человека. — Например, отомстить тебе за каждый случай внезапной икоты.

Боги, дайте сил, чтобы не прибить их! Останавливает меня только то, что Стивен вполне доволен сложившимися обстоятельствами и готов жертвовать своей обувью, ногами и чувством прекрасного — я уже минут пять тихо матерюсь на Черном наречии, от которого в моем исполнении цветы вянут.

Момент позора начинался вполне невинно. Слегка придушив неведомого наблюдателя, я довольно хрустнула пальцами и поперлась в тренировочный зал, где после небольшой разминки и растяжки решила поколотить боксерскую грушу. Первые удары были так себе, ведь я давненько не ввязывалась в драку, а вот потом вошла во вкус и начала часто молотить забинтованными кулаками, добавляя удары ногами. Печень, челюсть, бедро, солнечное сплетение, снова бедро. Разошлась настолько сильно, что от удара ноги с разворота мешок с глухим стуком свалился на пол. Мда… Кольцо, к которому крепились цепи, оказалось слабовато для нагрузки — металл слишком мягкий — и просто разогнулось. Тони и Стив нашли меня там, когда я уже успела зайти домой, прикрепить цепи к более прочному кольцу и балансировала с мешком, стоя на тренажере побольше, чтобы повесить грушу обратно — первая попытка провалилась, так как просто не смогла дотянуться. Я даже мявкнуть не успела, когда Стив одной рукой приподнял тяжелый мешок, чтобы я не надрывалась, а потом обхватил под колени и снял с неудобной подставки. И долго не опускал вниз, забавляясь моими притворными угрозами укусить его за ухо или, что намного хуже, станцевать с ним еще разок, оттоптав ноги и повеселив зрителей. Услышав это, Старк оживился, и по паскудной улыбочке я поняла, что это конец. Так и случилось.

С тоской вспоминала я боевые заплечные ножны от Тони, чьи крепкие ремни выдержали вес немаленького Стива, поэтому попросила его сделать целых три штуки — двое одинаковых и одни для укороченного меча. Предлагала золото и еще один кусок драконьей шкуры, но Старк только задумчиво приглаживал щегольскую бородку костяшками пальцев, а потом выдал свои условия: для меня он делает ножны для мечей и по просьбе Стива создает улучшенную броню для Баки. Взамен же мы показываем свои «таланты», а лично я поступаю в распоряжение незабвенной Вирджинии Поттс. В роли куклы для игры в переодевание. Бля… Хорошо, что большинство идей удалось похоронить навсегда. Например, одеть меня в мини — я пообещала убить каждого, кто будет пялится на мои ноги. Или завить мою жесткую шевелюру в мягкие крупные локоны — они сами принимали свой едва-едва волнистый вид спустя десять минут. Или научиться краситься — я попала щеточкой от туши в глаз, заорала, «нечаянно» превратила косметичку в пыль и просто накинула на лицо иллюзию макияжа. Пеппер теперь мне завидует. Туфли я, пожалуй, тоже уничтожу, а вот платье оставлю. Вырез у него, может, и предполагает отсутствие грудной повязки, но вот глубокий зеленый цвет, широкий подол до середины голени, узкие рукава и воротник-стойка мне понравились.

— Хвост, а где туфли? — Тони протягивает мне бокал вина, пока я сжимаю в «кулачки» пальцы вытянутых гудящих ног, привалившись к теплому боку Стива на диванчике. Мурлыкаю и наглаживаю новые ножны от Старка и Учителя, а Стив обнял одной рукой и гладит по плечу, задевая эльфийские косы. — Так куда ты их дела?

— Да вон они лежат, — указываю кивком головы на две кучки праха под столиком. — Еще пять минут в этих орудиях пыток — и я бы сдала все явки и пароли.

— Проклятье… — одергивает очередную футболку с рок-группой. — Майрон, ты выиграл — полцентнера титана твои.

Мой Учитель только поднимает повыше бокал с коктейлем и тянется к миске с оливками. Страсть у бывших злодеев к этим плодам. И к понтам. А у Майрона лично — еще и к тотальному порядку. Он пришел с обещанными изделиями и первым делом столкнулся с Марией Хилл, которую, как он подумал, напряг его средневековый вид. Поэтому первым делом запросил у Джарвиса вид «самого обычного облачения смертного», а ИИ выдал ему картинку воротилы с Уолл-стрит в дорогом костюме и щегольских мужских туфлях. Так что неземное происхождение одного рыжеволосого майа выдают только желтые глаза, валинорские манеры, проскальзывающие слова на квенья и неуловимое сияние, исходящее от кожи. Что до длинных вьющихся рыжих волос, то тут он похож на богатого любителя рока или на супермодель. Все же Учитель у меня дикий красавчик.