Я в панике объяснила ситуацию ребятам, и мы немедленно собрались, покидая дом. Всю недолгую дорогу меня мучили различные догадки, от безобидных до самых ужасных. Мама никогда в жизни не говорила таким ледяным тоном.

В машине повисла гробовая тишина, не было ни музыки, ни разговоров. Улицы быстро проносились за окном, сменяя городские пейзажи один за другим. Путь домой казался ужасающе длинным, несмотря на то что мы ехали всего пятнадцать минут.

Я быстро забежала в дом, накрутив себя до такого состояния, что сидеть на месте не могла. Мама сидела на кухне и смотрела на изуродованную царапинами стену. Надпись гласила: «Ричмонд — убийца». На грудь снова обвалился гигантский валун, сердце ушло в пятки и окаменело.

— Мамочка, — сгребая ее в объятия, произнесла я. — Как это произошло?

— Ох, Нина, как хорошо, что с тобой все в порядке, — мама принялась гладить меня по макушке и плакать. — Я так испугалась.

Я почувствовала, как в дом вошли Адам и Вивьен, видимо, не в силах ожидать, когда же я выйду и сообщу им новости. Мама постаралась вытереть слезы и поздоровалась с вошедшими, приглашая присесть. Я всегда уважала ее за то, что в любой ситуации эта женщина может собраться и вести себя сдержанно, будто ничего не происходит. Жаль, у меня нет такой железной выдержки.

— Миссис Ричмонд, что произошло? Расскажите, может, мои родители смогут помочь, — попросила Вивьен.

— Дверь была заперта. Кто-то просто открыл дверь, сделал свое дело и тихо ушел. Охраны и камер у нас нет, с полицейскими я не хочу иметь никаких дел, они полные идиоты. Нина, когда ты ушла, ничего подозрительного не было? И вообще, где вы обе были, юные леди?

Череда вопросов заставила мозг лихорадочно перебирать варианты возможной лжи, чтобы не остаться под домашним арестом. Сказать, что я была у Вивьен, нельзя, ведь мама может легко проверить информацию и убить меня.

— Мы ночевали у меня, — вдруг ответил Адам. — Я позвал девочек в кино, у нас ведь выходные, а мои родители уехали забирать остатки вещей в наше прошлое место жительства.

— Почему ты не спросила разрешения, Нина Женевьева Ричмонд? — мрачно взглянув на меня, спросила мама.

Я пожала плечами, потому что ничто сейчас не оправдает такого поведения. У меня психические проблемы, а я просто беру и иду куда захочется, это неправильно.

— Прости, такого больше не повторится, обещаю, — сделав максимально виноватый взгляд, как у котика из «Шрека», я надеялась, что мама все же сжалится надо мной.

Мы ушли от темы и вернулись взглядами к исцарапанной надписи на стене. Какие подонки додумались поступить подобным образом?

Семья Ричмондов переживала и похуже, чем какая-то надпись. Например, маме угрожали вылить кислоту на лицо, если папа выиграет дело. Частенько нам приходилось тратить круглые суммы на охрану и ходить по городу с чуваками в черных костюмах, которые пугали население не меньше, чем пытались запугать нас самих. Папа заставлял ходить с охраной и в школу, но я упрямо отказывалась, потому что надо мной и так постоянно насмехались Сэм и компания, а если я приду с охраной, от различных обзывательств и шуток не избавлюсь никогда. Ушло много сил, чтобы доказать это, но я справилась.

— Снова нанимать «Людей в черном»? — полюбопытствовала я, вспомнив, что в более малом возрасте всегда так называла охрану.

Мама грустно улыбнулась и кивнула. На самом деле я думала, что отец позаботится об этом заранее, раз уж знал, что будет под следствием, но по какой-то неведомой причине не сделал этого.

— Я сама заделаю стену, не хочу, чтобы кто-либо видел это и знал, поняли? — голосом, не терпящим возражений, пояснила мама.

Мы дружно кивнули и решили подняться ко мне в комнату, но перед этим я поинтересовалась, где Джексон. К счастью, братик остался у бабушки и не видел этого ужаса. Мама очень обдуманно и правильно поступила, оградив малыша от происходящего.

Я открыла дверь и сразу же увидела на стене такую же исцарапанную надпись, только слова отличались от тех, что внизу. В моей комнате оставили послание: «Найди дверь».

========== Глава 9. ==========

— Мисс Ричмонд, прошу вас к доске. Думаю, вы сможете объяснить нам реакции с серной кислотой, — отвлекая от мыслей, позвала к доске учительница химии.

Несмотря на всю строгость, она, казалось, понимала, что у меня есть желание учиться, но происходящее в семье не давало сосредоточиться полностью. Учителя в школе делали поблажки, почти не трогая меня, некоторые одаривали меня понимающими взглядами, когда я ходила по коридорам, другие же качали головой и кривили губы. Честно говоря, за прошедшие две недели мне стало плевать на все эти взгляды, вздохи и закатывание глаз. Рядом всегда были Адам и Вивьен, которые поддерживали не только меня, но и маму. Следствие папы никак не двигалось с мертвой точки, как и наше общее расследование. Я уже дважды посещала центральную городскую библиотеку Вудбриджа, часами корпела над книгами, но так и не смогла найти ни слова о Цериусе, видениях или вибрациях. После посещений психолога, где миссис Клинт в основном внушала мысли, что я должна бороться и жить реальной жизнью, иногда появлялись сомнения в выбранном пути поиска непонятно чего и для чего, но ребята быстро глушили мимолетные сдвиги, и мы продолжали работать. Аманда Клинт постоянно интересовалась, принимаю ли я таблетки и что чувствую после них, поэтому перед приемами приходилось пить их и находиться в состоянии прострации, но зато врать получалось гораздо правдоподобнее, да и сама женщина видела по мне, что я и вправду под их действием. К сожалению, видения из-за них полностью пропали, и даже Адам не мог пробудить их, что бы мы ни делали, а делали мы, к слову, много всего…

Я не спеша прошла к доске и подробно расписала реакции кислоты с оксидами, солями, основаниями и, собственно, кислотами. Когда психические расстройства не отвлекают, учиться очень легко. Жаль, раньше я этого не ценила.

Дверь в класс резко открылась, и на пороге возникла рыжеволосая бестия по имени Саманта. Наши взгляды моментально встретились, и ее лицо пересекла идеальная надменная улыбка. Этой сучки не было на занятиях с момента в «Ультрафиолете», и все это время я мысленно надеялась, что убила ее тогда, чтобы никогда больше не пришлось дышать этим отвратительным приторным парфюмом и наблюдать за отчаянными попытками убить меня.

Девушка поздоровалась, попросила прощения за опоздание и спокойно прошла за свободную парту, которая по «счастливому» стечению обстоятельств оказалась в относительной близости от моей.

Тем временем я переключила внимание на учительницу, ответив на два дополнительных вопроса и получив отличную оценку. Такое затишье хорошо сказывалось на учебе, но оно, как и все хорошее, длилось недолго. Стоило мне приземлиться за парту, Саманта немедленно пожелала вступить в диалог.

— Как поживала без меня, Нина? Наверное, успела наладить жизнь?

— Без тебя даже дышать было легче. В прямом смысле, — я намекнула на удушающий запах духов, исходящий от каждого миллиметра ее тела. Интересно, их семья настолько богата, что она принимает ванную из парфюма каждое утро?

— Твое счастье было недолгим, дорогуша.

Она провела ногтями по моей спине, отчего я в отвращении передернулась, испугавшись, что девушка снова «заморозит» какую-то часть организма. Саманта лишь тихо захихикала, наслаждаясь реакцией. Я должна быть сильнее и перестать бояться, поэтому повернулась к ней с лицом серийного убийцы.

— Знаешь, после последней нашей встречи тебе потребовалось две недели на восстановление. Готова пройти через такое еще раз?

Конечно, это был нехитрый блеф, но рыжеволосая ведь не знала, что белый свет больше не появлялся, что сыграло на руку. По секундному страху, пробежавшему в темно-зеленых глазах девушки, было очевидно, что переживать такое снова она не хотела.

Прозвенел долгожданный звонок с урока, и я постаралась как можно быстрее выскочить из кабинета, и помчалась во двор к Адаму и Вивьен, чтобы мы поехали на ланч в «Мамочкины блины». Теперь есть о чем рассказать за обедом, обсуждение всех видений и стихов по сотому кругу уже осточертело.