─ Бард, это все глупости. Я с удовольствием поухаживаю за твоими детьми, за детьми Кили, ─ девушка отметила, как при этих словах гном и эльфийка переглянулись, ─ или за другими маленькими гномами. Но своих детей у меня… ─ оглядевшись, она вдохнула полной грудью, ─ не будет, ─ на выдохе, опустив взгляд и тише сказала она, но тут же скрыла свою грусть за той улыбкой, что появилась, едва она взглянула на младшую дочь Барда.
Лодочник, видя, что эта тема не приносит девушке удовольствия, перевел разговор в другое русло.
И Леголас взял слово, принимаясь рассказывать о прошедшем «званном» ужине и попытках бургомистра задобрить гостей. Теперь смеялись абсолютно все. Особенно когда речь зашла про попытки узнать не замышляет ли чего Бард. Впрочем хозяин дома и не отрицал, и не подтверждали ходившие про него слухи. Сама Риан все же считала, что доля истины в этом была. По крайней мере, на его месте она бы не стала сидеть просто так сложа руки и наблюдая, как её народ нищает и голодает, а власть упивается золотом и комфортом.
Гномы тем временем радовались тому, что им не пришлось выслушивать подобную чушь и весело подтрунивали над оставшимися несчастными.
Этим же вечером Риан вновь поднялась на облюбованный ею балкон, вглядываясь непроглядную тьму, наслаждаясь прохладным ветром, гуляющим по её коже, и светом звёздного неба. Тихий скрип двери сообщил, что теперь она не одна. Однако едва-едва теплящаяся надежда вновь увидеть Торина исчезла, когда девушка услышала лёгкий баритон Леголаса. Он все-таки решился поговорить с ней один на один. Эльф сообщил, что намеревался встретиться ещё предыдущей ночью, однако его место занял предводитель отряда, а мешать их разговору Леголас не спешил. Риан зарделась, вспоминая что мог видеть или слышать принц, если знал, что они находятся там вдвоем.
Однако ту тему Леголас больше не поднял. Некоторое время они стояли бок о бок, вглядываясь в мрак ночи.
─ Амариллис, скажи мне, ─ начал вдруг он, ─ кто ты? Ответь мне честно! Эти гномы, которые подавятся за жалкую золотую монетку, так отчаянно берегут тебя. Мой отец, что никогда в жизни не отпустил бы таких важных пленников просто так, сделал это для тебя, ─ он, видя её недоумение и некоторую обиду, поспешил исправиться, ─ нет, я не желал обратного. Мне вообще претила мысль держать тебя в темницах. Почти. Я был уверен, что и отец такого же мнения. Он бы оставил тебя в своем королевстве надолго. Трандуил любит загадки, а ты для него была изюминкой в его долгой жизни.
─ «Ничего себе загадка», ─ возмутилась про себя Риан, ─ «надеюсь, он узнал всё, что надо, потому что вновь быть объектом внимания лесного владыки я не желаю совершенно». Но ждущему ответов эльфу услышать нужно было совсем другое.
─ Леголас, признаюсь, ты мне не понравился, как только я тебя увидела, ─ хмыкнула она, осознав, что Трандуил все же сдержал слово и его сын не имеет никакого понятия о том, кто она на самом деле. ─ Надеюсь, ты позабыл нашу первую встречу? Пойми, я не могла иначе. На войне все средства хороши.
Леголас кивнул, принимаясь слушать дальше.
─ И даже когда вы с Тауриэль пришли нам на помощь, я ожидала от тебя одних только неприятностей. На самом деле я ожидала, что ты вот-вот признаешься о том, что именно твой отец послал тебя за нами, мной, ─ она не обращала на его удивленный лик внимания, продолжая вещать. ─ Да, такое все же имело место быть. С этим связан твой последний вопрос? Почему мы оказались свободны? Откуда эта свобода? Потому что я выбила её нам. Ты видел мои раны и знаешь каким образом они могли быть получены. Но я ни о чем не жалею. Свобода нужна мне больше, чем красота.
─ Мне стоило извиниться за действия своего отца. Он не должен был мучить тебя, как бы не желал испытать твой характер, силу и преданность…
─ Не стоит, Леголас, ─ отмахнулась от извинений Риан. Она, если подумать лучше, нанесла королю гораздо больший ущерб. ─ Господин «Сто лет для меня не вечность» не поступил бы по-другому, будь на то его воля. ─ Он хотел от меня того, что я не имела, или же не могла рассказать. Хотел знать планы моих товарищей, хотел себе их богатства, хотел, чтобы я предала их. Но я была сильнее, ─ смакуя каждое слово, произносила Риан. ─ Наверное, теперь мне следует перейти к следующему твоему вопросу. Кто я? В тот день, когда Трандуил отпустил нас, он вызнал, что я полукровная эльфийка: мой отец был человеком, а мать родом из вашего королевства, ─ уже не видела смысла скрывать этого факта девушка. ─ Он оскорбил её и меня заодно. Я не буду повторять все те ужасные слова, но скажу лишь одно: я пришла в ярость. Мне уже было всё равно погибну ли я, проиграю, или что ещё, но…
─ Он поступил очень дурно, Риан. Никто не имеет права осуждать любого эльфа за то, что он хранит тайну своего рождения. Жизнь каждого эльфа, будь он таким на половину или же на четверть ─ священна. И я никогда не одобрял его планов. Однако как тебе удалось это? Ты совсем юная. Мне уже более тысячи лет и видя тебя я могу определить, что ты совсем молода. Даже когда пытаешься изобразить из себя другого человека. Твоя душа всё ещё легка, однако даже на ней заметен отпечаток огромного горя.
─ Леголас, ─ обратилась к нему с кивком головы Риан, ─ ты меня плохо знаешь. Я воспитывалась людьми. Людьми, у которых срок жизни едва ли достигает столетия. Я жила, как человек, учась сражаться и защищаться с раннего детства. К своим тридцати годам, я была лучшим воином княжества. И практически каждый день мы сражались с орками, спускающимися с гор. Победа над ними позволяла нам жить ещё один день в относительной безопасности. Даже маленькие дети в нашем городе знали, что и они однажды вырастут защитниками. Вы все зря считаете меня слишком молодой. Я сама себя, видя, как растут и умирают мои человеческие братья и сестры, считала невероятно старой. В те моменты я ненавидела свою вторую половину, желала остаться только человеком. Однако сейчас я рада, что могу и дальше наслаждаться жизнью. Так на чем я остановилась? ─ вдруг опомнилась Риан, понимая, что слишком углубилась в свое детство. Это было непозволительной роскошью. Открыться почти чужаку.
─ Я не могу сказать тебе о том, как проходил наш поединок, поскольку сама помню мало что из того и…
─ Оружие, ─ вдруг произнес Леголас, перебивая её. ─ Каким-то образом ты пронесла с собой орудие. Совсем крохотное, незаметное и сделала так, чтобы я никогда не обнаружил его. Но что это? ─ эльф действительно принялся перебирать различные виды и способы мест, куда можно было спрятать что-то, что в одном прекрасном случае помогло бы ей. Тысячелетний опыт принца брал свое. Знал он многое. Риан думала о том, стоило ли ей сознаваться в этом и демонстрировать своему бывшему врагу тонкое лезвие — почти кинжал. Теперь-то эльф стал ей почти другом. Леголас спокойно додумался обо всём сам, сделал выводы и даже восхитился ею.
─ Это же великолепно, Амариллис. Не каждый бы смог провернуть что-то подобное, да ещё так грамотно. Обмануть меня? Не будь мы друзьями, я бы обязательно вызвал тебя на бой. Хотя бы просто проверить твою сноровку.
Риан рассмеялась. Она заверила Леголаса, что не против потренироваться с ним просто так, но для этого им нужно больше места и свободного времени. Он поймал её на слове и обещал когда-нибудь все же устроить бой. Оставшийся кусок вечера Риан разговаривала с Леголасом на ничего не значащие темы. Поведала кое-какие факты о себе, своей семье — то, что можно было рассказать вполне свободно, рассказывала о том, как живётся эльфам в Ривенделле, и как отличаются их порядки. Леголас, никогда ранее не покидавший пределов Эрин Ласгален так далеко, впечатлился её повествованием.
Увлеченные разговором собеседники не ожидали того, что дверь с громким скрипом отворится.
─ Риан, я… ─ неловкая пауза и тишина, ─ что здесь делает этот эльфийский уб… ─ увидев на лице девушки глубокое возмущение, Торин, а это был именно он, поспешил исправился, ─ что здесь делает этот эльф? Он обещал не показываться нам на глаза и вообще уйти, проводив нас в город. Он сдержал своё слово. Почему ты ещё здесь, эльф?
